– Мустафа Азрет-Алиевич, могут ли ингушские события повториться в Карачаево-Черкесии?

– У нас нет никаких предпосылок и объективных причин для подобного развития событий. Хотя случившееся в Ингушетии встревожило наших людей. Неделей раньше я был там, общался с людьми, это была спокойная республика. Я полагаю, в Ингушетии не обошлось без предательства кого-то из высокопоставленных чиновников МВД, без их помощи нападение не произошло бы...

– Ну а если боевики все-таки попытаются проникнуть в республику, существуют ли планы по их ликвидации и защите населения?

– Разумеется. У нас на все провокации и экстремистские акции есть планы противодействия, их специально разрабатывала республиканская антитеррористическая комиссия, куда входят руководители правоохранительных структур.

– Вы довольны работой республиканских ФСБ и МВД?

– Нет, именно поэтому поменяли руководство силовых структур. МВД теперь возглавляет энергичный профессионал Александр Обухов из Нижнего Новгорода, ФСБ – Владимир Шевцов. Есть серьезные проблемы, связанные с работой прокуратуры, судов, но я бы не сказал, что они кричащие.

– В Интернете огромное количество пугающей информации о ваххабитах Карачаево-Черкесии. Складывается впечатление, что они заполонили республику.

– К сожалению, позитивные мероприятия мало интересуют журналистов. Мы проводили в Домбае красочный фестиваль искусства народов Северного Кавказа, там же недавно прошел чемпионат России по гонкам на горных велосипедах. 3 июля вся республика дружно и весело отмечала новый праздник – День единения народов Карачаево-Черкесии. Много ли информации об этом вы найдете в Интернете? А о ваххабитах пишут все.

Я не отрицаю, в КЧР есть ваххабиты. По разным оценкам, их от 280 до 300 человек. Но это экстремистское направление ислама сегодня контролируется. Мы знаем, кто где живет, с кем поддерживает связи. У нас работает антитеррористическая комиссия, которую я возглавляю, правоохранительные структуры, духовенство. Но быстро покончить с ваххабизмом, чья история в республике насчитывает не один год, нельзя.

– Стабильность в регионе напрямую зависит от того, есть ли у людей работа. У вас 60 процентов трудоспособного населения безработные, живут в основном за счет приусадебного хозяйства, зарплата самая низкая в России, а федеральный центр закрывает на это глаза...

– Полагаю, у центра был свой подход: вначале хотели навести в республике порядок, а потом уже вкладывать сюда деньги. Я считаю, это не совсем правильно. По разным причинам мы долгие годы не получали из центра реальной помощи по федеральным программам, направленным на развитие здравоохранения, образования, культуры. На встрече с президентом Путиным я подробно изложил экономическую ситуацию в республике, он отнесся к нашим нуждам с пониманием, сразу дал поручения заместителю председателя правительства. Уже создана совместная группа из специалистов Министерства экономики и правительства КЧР, которая разрабатывает проект социально-экономического развития республики. Путин прекрасно понимает, что, не решив экономическую проблему, мы не решим и остальные. Надеюсь, отношение к республике изменится, и помощь будет оказана. Конечно, миллиарды рублей никто сразу нам не даст, но в течение 2-3 лет мы сможем ликвидировать узкие места.

– Как много русских покинуло республику за последние десять лет, и почему они уехали?

– По моим подсчетам, около 20 тысяч. Но я бы не сказал, что люди уезжали из-за притеснений на национальной почве. У нас русских всегда было больше, чем в других северокавказских республиках, поэтому менталитет у наших людей другой. По большей части русские покидали республику из-за безработицы, в поисках лучшей доли. Обидно, конечно... Но сейчас кое-кто возвращается, и это радует.

– Вам досталось незавидное хозяйство. Многие предприятия республики не работали, леса вырубались, здравоохранение дышало на ладан. Чего в КЧР было в избытке, так это чиновников и коррупции. Что делается для возрождения экономики республики?

– Когда я выиграл выборы, цены на акции предприятий, на земельные участки, на квартиры сразу подскочили. Республика как бы подорожала. Акции наших предприятий пользуются устойчивым спросом, а значит, люди не боятся вкладывать деньги. Мы со своей стороны оказываем максимальное содействие всем, кто вкладывает деньги в экономику.

Издали постановление о запрещении незаконной вырубки лесов. Численность чиновников будет сокращена. Ведется борьба с коррупцией. На уровне исполнительной власти мы эту проблему уже решили. Я абсолютно уверен, что она будет снята и в правоохранительных органах.

– Телевидение нередко рассказывает о Карачаево-Черкесии такие «ужасы», что, кажется, у вас вот-вот начнется война. Отпугивают ли подобные сюжеты туристов?

– В сезон наплыв отдыхающих в Домбае, Теберде и Архызе огромен. В выходные дни и на праздники к нам приезжают жители Ставропольского, Краснодарского краев, Ростовской области и Калмыкии. Очень много паломников едут в Нижний Архыз, где находятся самые древние в России христианские храмы и наскальная икона Спасителя.

– Большинство гостиниц в Домбае нуждаются в реконструкции. Есть ли сегодня желающие вложить деньги в восстановление и строительство высокогорных туристических комплексов?

– Мы нашли инвестиции и начали сооружение нового подъемника. Желающих строить в Домбае много. Так, большая компания из Нижнего Новгорода будет вкладывать деньги в реконструкцию гостиницы «Аманауз». Были у нас переговоры по инвестициям и с заместителем Юрия Михайловича Лужкова Михаилом Менем. Москва готова вложить в курорт миллионы долларов. Наши соседи – Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область – хотели бы иметь свои базы отдыха в Домбае. Мы приняли специальный закон, запрещающий там строительство объектов ниже 4-звездочных, приостановили строительство всех частных дач и пансионатов. Надеемся, что Домбай скоро преобразится. Сегодня комиссия, куда входят представители российского Олимпийского комитета, специалисты из Канады, Германии, Австрии, готовит проект по развитию туристско-рекреационной зоны «Домбай–Архыз».

– Став президентом, вы сразу повысили пособия для детей из малообеспеченных семей с 70 до 500 рублей. Удалось ли выполнить еще какие-то предвыборные обещания?

– Дайте мне еще год, тогда подведем итоги.