Наверное, никому не нужно объяснять, откуда взялась фраза, вынесенная в заголовок. Потому что за несколько последних месяцев немудрящая песенка под названием «Чё те надо» навязла в зубах, а цитаты из нее прочно вошли в повседневный лексикон народонаселения. С фольклорным квинтетом из Рыбинска вышло по-другому. Говорят, что ни спонсора, ни денег у группы не было, и руководитель ансамбля приехала покорять столицу на свой страх и риск, говорят, что демонстрационная кассета «Балагана» была с презрением отвергнута студией «Союз» и оказалась в мусорном ведре, откуда была потом изъята кем-то прозорливым. Но никто не замечает самого главного: на наших с вами глазах, дорогие читатели, рождается новая народная песня. Ныне да возрадуются скорбящие! Пришедшая из российской глубинки («балагановцы» клянутся, что записали «Чё те надо» в одной из рыбинских деревень - допустим), в мгновение ока ставшая популярной, мгновенно «прилипающая» и легко напеваемая, новая народная песня звучит по городам и весям так, что мало не покажется. Опять же, коли песня народная, глупо и бессмысленно обвинять ее в пошлости. Народ есть народ, и обвинять целый народ может только идиот, это все равно, что обвинять природу в том, что идет дождь. Между тем бесхитростная история деревенских «провожалок» ничуть не более пошла, чем знаменитая бернсовская «Вечером во ржи». То есть, шотландцу, значит, можно, а нашим нельзя? И если по тексту, то героиня нашего шлягера куда более морально устойчива, чем подружка бернсовского коробейника. И, чтобы поставить все точки над «и», добавим: у «Чё те надо» нет «целевой аудитории». Ее невозможно сделать принадлежностью группы населения. Эта песня просто есть - как воздух. Если говорить совсем уж серьезно, то настоящая народная песня сегодня народу чужда и непонятна. Откуда же есть-пошла новая народная песня? Смешно, но похоже, что из недр поп-культуры. Стремление к простоте (а ее есть две ипостаси - та, которая хуже воровства, и та, которая гениальная) виделось еще в первых записях «Сектора Газа» и представителях «московского срамного рока» - Александра Лаэртского и группы «ХЗ» (привести ее полное название печатно - стыдно). Правда, исполнители перенасыщали тексты песен ненормативной лексикой; впрочем, у «Сектора», как у группы из провинции, это получалось куда естественней. Гораздо органичнее работала и работает ведомая прозорливым композитором и продюсером Игорем Матвиенко группа «Любэ». С каждым альбомом песни «Любэ» все ближе и ближе народу. Однако «Любэ» если и являются носителями фольклора, то сугубо городского. Есть еще две Надежды - Бабкина и Кадышева, соответственно, ансамбли «Русская песня» и «Золотое кольцо». Но и им, похоже, придется уступить «Балагану Лтд.» дорогу - их песни чересчур уж причесаны, приглажены, отлакированы и отполированы. Их фольклорность и органичность, их сближение с популярными жанрами, радовавшие еще вчера, сегодня, увы, сродни юбилейным концертам на сцене Дворца съездов. А «Балаган Лимитед» - сегодняшнее лицо русского народа. Городские эстеты будут сколь угодно долго возмущаться, производить культурологические изыскания, скорбеть о засилье пошлости и прочая, прочая, прочая, но узок их круг, и страшно далеки они от народа. А «балагановцы» просто поняли, и даже, может быть, и не поняли, а по наитию обнаружили, чё народу надо. И предоставляют ему, чё он хочет. И народ доволен. А народ - он мудр. Народ не может ошибаться. История России - яркое тому свидетельство. Сергей НЕЧАЕВ