Страница 12

ЧЕТВЕРТАЯ ВЛАСТЬ: КРИЗИС ЖАНРА

Свобода слова нынче стоит недешево. На седьмом году Великой августовской демократической революции окончательно стало ясно, что налицо кризис власти. Не будем касаться трех первых ее ветвей - это тема для отдельного разговора. Поговорим о четвертой, которая на своих плечах все эти постперестроечные годы стойко выносила "тяготы и лишения" капиталистического рынка в борьбе за свободу слова. Последней каплей, переполнившей чашу терпения mass-media, стала возможность принятия Думой нового Налогового кодекса, по которому пресса может лишиться налоговых льгот, позволивших за последние два года благодаря относительной стабилизации цен, увеличить тираж газет на 32, а журналов - на 25 процентов. С подачи Союза журналистов России, подготовившего доклад о "Критическом состоянии российских СМИ", 14 октября этот документ был доведен до сведения президента, который поручил первому вице-премьеру Анатолию Чубайсу изучить материалы и подготовить "предложения о возможных правительственных решениях по стабилизации рынка СМИ". А также подумать над тем, как сохранить отечественного производителя информации при грядущей в будущем году повальной приватизации типографий. Анатолий Борисович, видимо, задумался всерьез, ибо в его канцелярии не готовы сегодня внятно прояснить дальнейшую судьбу документа, канувшего в недра аппарата. Спору нет, после 1991 года в журналистику пришло много новых людей, которые после скудного информационного пайка с воодушевлением кинулись в открывавшиеся глазу теле-радио-газетно-журнальные просторы. Но эйфория длилась недолго - печатная и электронная пресса стала ареной банальных политических игр. Прошли времена, когда нищей, но отчаянной журналистской братии казалось, что весь мир - это один большой, внимательно читающий подписчик. Отзвучала музыка, опали знаменитые, внесенные в книгу рекордов Гиннесса 33 млн тиража "Аргументов и фактов". Наступило время больших капиталов и политических амбиций. Потихоньку четвертую власть прибрали к рукам несколько финансовых кланов, исповедующих старый как мир принцип "разделяй и властвуй". Недавних соратников по борьбе с красным прошлым разделили, объявив начало конкурентного забега, и дали старт. В борьбе за тираж, за рейинг, в качестве горючего начали заботливо сливать компромат, который позволял время от времени делать существенный рывок к финишу, опережая коллег по перу или эфиру. В разгар информационных войн мы внезапно осознали, что в стране почти не осталось СМИ, имеющих подлинную экономическую независимость (при этом среднемесячная зарплата журналистов по стране не превышает 120 долларов). Что успех издания совершенно не зависит от числа подписчиков и читателей, зрителей или слушателей (ежегодно более 15 процентов новых изданий прекращает свое существование). Что ряд газет и журналов в рекламных целях в несколько раз завышает свои тиражи и публикует необъективные рейтинги популярности. Что нормой стали ангажированность многих СМИ, нарушения этических норм и явная "покупаемость" журналистов. За примерами далеко ходить не надо - на прошлой неделе одна молодежная столичная газета кинула ком грязи во вдову покойного Влада Листьева, заподозрив ее в организации убийства мужа. Аноним (что уже показательно), соорудивший на скорую руку сей скандалец, не утрудил при этом себя никакими аргументами в пользу столь экзотической версии. В итоге доверие читателя и зрителя оказалось сильно подорванным. Прессу стали воспринимать как нечто, напоминающее обслуживающий персонал, и Россия перестала быть самой читающей страной в мире. На тысячу человек ныне приходится лишь около 200 экземпляров периодических изданий, из них общероссийских - менее 60. В Москве - 161 экземпляр, в Санкт-Петербурге, культурной столице страны, и вовсе только - 87. Несмотря на то, что в Госкомпечати РФ на 1 июля 1997 года было зарегистрировано 225 СМИ, абсолютное большинство до читателя не доходит, а подписка на них по сравнению с 1990 годом упала до 30 процентов. Телевидение и радио тоже дышат на ладан: во многих регионах (наглядный пример - Приморье) непрерывно идет процесс прекращения трансляций, не говоря уже о сокращении времени вещания. В условиях России, с ее огромными пространствами и различными часовыми поясами, где для жителей Крайнего Севера, Дальнего Востока, Камчатки радио, по сути, единственный канал связи со страной и миром, подобное состояние дел катастрофично. Ибо ведет, собственно говоря, к развалу страны. Вдобавок ко всему вышеперечисленному реально замаячила угроза цензуры, воплощенная в проекте закона "О высшем совете по этике и нравственности в области кинематографии и телерадиовещания в Российской Федерации", где парламентарии озабочены необходимостью "обеспечения конституционных прав граждан", "нравственной защиты семьи, материнства и детства", "защиты добра и достоинства", а также "утверждением любви и уважения к Отечеству, веры в добро и справедливость". Излишне говорить, что, оперируя столь точными и четкими критериями, члены Высшего совета начнут на свой вкус, взгляд и меру карать и миловать, сечь головы и раздавать пряники направо и налево. За частоколом благих намерений просматривается очередная чиновничья структура, чья главная задача - кормиться за наш с вами счет. Не много ли, уважаемый читатель, между нами посредников? В. Аксанов