Ретро
Кира КАЛИНИНА Казалось бы, до ближайшего моря пара тысяч верст, но выставка "Морская слава сибиряков", которая на днях заканчивает работу в музее-усадьбе купцов Колокольниковых, - это не просто дань большому юбилею, 310-летию создания российского флота, не пустая греза о вольных ветрах и соленых брызгах над кипучими волнами. Это рассказ о реальных людях, наших земляках, чьи судьбы стали частью морской истории России. Удивительно, сколько тюменцев служили и служат во флоте, рассказывает автор выставки, старший научный сотрудник музея Евгений Бушаров. Едва ли не в каждой второй семье кому-то да довелось ходить по морям по волнам - одним под Андреевским флагом, другим под знаменем советского ВМФ. Уроженцы нашего края были на борту гордого крейсера "Варяг" в битве у Чемульпо, в годы Великой Отечественной войны сражались с врагом на Балтике и на Черном море, служили на Дальнем Востоке и позже, в пору войны холодной, отстаивали интересы нашего государства во Вьетнаме, Китае и Анголе, в новейшие времена воевали в Чечне... Формальных поводов для показа военно-морской выставки тоже предостаточно: упомянутый юбилей, 150-летие окончания Крымской войны, промежуток от февраля до мая, ограниченный всем известными датами... Начали, как водится, с Петра. Экспозицию открывают гравированный портрет царя-корабела и макет барка "Орел" - первенца русского военного флота. Под стеклом - икона Николая Чудотворца. Этот святой покровительствовал многим, особо благоволя путникам и скитальцам, где бы они ни бродили - по морю или посуху. Рядом флотские награды: медаль "В память учреждения ордена Святого Георгия 26 ноября 1769", а орден сей появился по велению Екатерины II; медаль "В честь победы при Чесме графа Орлова", каковая, напомним, случилась в 1770 году; медаль в память Восточной (Крымской) войны 1853-56 годов с не слишком веселой надписью "На тя господи уповахом, да не постыдимся во веке" - пусть война, сперва победоносная, после вступления в нее европейских держав превратилась в оборонительную и окончилась подписанием тяжелого для России Парижского мирного договора, морякам стыдиться нечего... Тут же навигационные приборы, старинное оружие, которое принадлежало, могло принадлежать русским морякам или дает почувствовать аромат эпохи... Пушечка с ядрами, палаш с надписью на клинке "Господь мне в сем душевно и телесно да поможет", тесак участника Крымской войны Никитина, английские ружья XIX века - кремниевое и капсюльное, пороховницы, четырехствольный пистолет и самый старый "боевой" экспонат - пистолет 1824 года, найденный в Армизонском районе. Все это символы истории славной и доблестной, вешки, по которым посетитель выставки продвигается во времени и пространстве - Петр, прорубивший путь в Балтику, Екатерина, при которой Россия окончательно закрепилась на Черном море... Так незаметно мы подбираемся к веку XX, в котором история обрастает плотью фактов, предстает россыпью имен, биографий, документов, личных вещей. Первая остановка - у берегов Кореи, где сражались и гибли герои еще одной проигранной войны. Чтобы мы лучше представили себе морские будни, добавлены копии нескольких снимков конца XIX столетия: "Офицеры броненосца "Петропавловск", "Матросы готовят намордник на Таран (г.Пирей, Греция)". А вот открытка с изображением канонерской лодки "Кореец"... Матросская форма, револьверы, награды, барометр-анероид. Портрет и личные вещи лейтенанта Орнатова, тоболяка, который погиб в сражении при Цусиме. Эскадра под командованием вице-адмирала Зиновия Рожественского совершила переход из Балтийского моря в Тихий океан, но в Корейском проливе ее встретили и разгромили японцы. Орнатов служил на флагманском броненосце... Фотография матроса Тихоокеанского флота Леонида Зырянова оказалась в "русско-японском" окружении неслучайно. Его дед участвовал в последнем бою "Варяга" - и не просто уцелел, но дожил до 50-ой годовщины славной битвы. Об этом свидетельствует снимок, сделанный в 1954 году... Но сохранилось и фото 1904 года - на нем комендор (матрос- артиллерист) Зырянов с "Варяга" и некто Глазунов, старший писарь с "Корейца". После возвращения в Россию выживших членов экипажей двух знаменитых судов пригласили к императорскому двору. Весь Невский, вспоминает внучка моряка, был усыпан цветами. Героям высочайше пожаловали подарки... Денег из подарка Зырянову как раз хватило, чтобы купить дом. Теперь перепрыгнем сразу в 20-е годы. В ответ на клич "Комсомольцы - на флот!" в Кронштадт, а затем на Дальний Восток отправилось несколько десятков тюменцев. Среди них были матросы Амурской военной речной флотилии Петр Прохорицин и Николай Захваткин. Интересно, что башенная канонерская лодка, на которой служил Захваткин, - с ним Евгению Бушарову посчастливилось встречаться лично, - носила имя "Троцкий". Когда опального революционера выгнали из партии, а затем из страны, лодке, разумеется, дали другое название, но на снимке крамольное имя осталось. Хранить такую фотографию означало напрашиваться на неприятности, но не выбрасывать же памятную карточку! Так что фамилию бывшего наркомвоенмора просто зачеркнули. В буквальном смысле штрих истории... И снова скачок во времени - в суровые сороковые... Наш земляк Юрий Рупинский (1924 г.р.) служил на Черном море механиком по обслуживанию самолетов. После войны окончил Ленинградское военно-морское политическое училище, а в отставку вышел в звании капитана I ранга. Интересно, что и сержант Гриценюк (1926 г.р.), другой тюменец, о котором рассказывает выставка, тоже служил в морской авиации, но на Дальнем Востоке - был стрелком- радистом минно-торпедного авиаполка. Многие попавшие во флот тюменцы проходили службу на Тихом океане. Это не значит, что, пока другие проливали кровь на западном фронте, они отсиживались в покое и безопасности. Вспомним хотя бы героя Советского Союза Марию Цуканову, санинструктора гвардейского батальона морской пехоты, которая погибла под корейским городом Сейсином. Это имя многие знают со школьной скамьи. Но известно ли вам, что и Цуканова - наша землячка? Она родилась в Абатском районе Тюменской области. Старший краснофлотец Капитонова была радиотелеграфистом Черноморского флота. Вот где было жарко! Но ей повезло больше - она осталась в живых... Тыловая сухопутная Тюмень не только отправляла на морской фронт свою молодежь, но и громила врага десятками торпедных катеров. Если точно, то за годы войны на тюменском судостроительном заводе, известном тогда под номером 639, было выпущено 165 "торпедных катеров XI бис серии проекта № 116". Одним из самых интересных экспонатов Бушаров считает обложку плана постройки этих судов... Школьникам, а они, конечно же, главные посетители выставки, очень нравится разглядывать большой макет торпедоносца типа "Комсомолец" - с пулеметами, торпедными аппаратами, фигурками моряков, выглядывающих из люков, и флажком на корме. Флотские знамена - отдельная область морской науки. Типы, цвета, символика, назначение, размещение, когда, при каких условиях их поднимают и спускают - сходу в этой премудрости не разберешься. Гюйс, к примеру, поднимают на носу стоящих на якоре кораблей первого и второго ранга. Да, у кораблей, как у капитанов, есть ранги... В 1992 году гюйс вернули российскому флоту вместе со знаменитым Андреевским флагом - кормовым, а, значит, главным для корабля. До 92-го года его роль выполнял советский военно-морской флаг, тоже прославленный в сражениях и победах: по низу - синяя полоса, на белом полотнище - красные звезда и серп с молотом. Флаг, представленный на выставке, дополнительно украшен черно- золотой орденской лентой, - это Гвардейский военно-морской флаг СССР. Все три знамени предоставлены Тюменским городским детским морским центром "Алый парус". Тюменскому краеведческому музею, филиалом которого является музей-усадьба Колокольниковых, принадлежит меньше трети экспонатов. Остальное хранилось в фондах Военно-исторического музея Тюмени, Музея науки и техники Зауралья ТГНГУ, в семьях моряков-тюменцев. Перед нами флотское обмундирование 80-90-х годов. Шинель капитана I ранга Рупинского, фуражка, куртка, берет майора Вячеслава Яковлева - морского пехотинца, мундир и кортик мичмана Голембовского, матросские бушлат и ремень старшины I статьи Маркусена, роба моряка-подводника, китель и пилотка с кокардой-крабом мичмана Иванова. Необычная пилотка - словно и не российская - для тех, кто плавал под жгучим солнцем экватора. Бескозырка - большая редкость, потому что, передавая материалы в музей, с бескозырками моряки расставаться не желают... Единственную на выставке бескозырку одолжил музею художник Александр Шаврин. Награды, полученные в мирное как будто время: медали Голембовского, который служил на советской военно-морской базе во Вьетнаме, медаль "Китайско-советская дружба", врученная старшине I статьи Анатолию Исакову от имени Мао Цзэдуна, медаль "За отвагу" рядового Ширяева... Выходит интересная закономерность: тюменские участники войны, о которых рассказывает выставка, чаще оказывались в частях морской авиация, последние десятилетия представлены в основном подводниками или теми, кто оберегал наши моря от вражеских субмарин. Исаков в 50-е годы был радиотелефонистом на подводной лодке, Сергей Маркусен нес службу у берегов Камчатки на малом противолодочном корабле, Николай Иванов 11 лет плавал на атомном ракетном крейсере "Фрунзе" и 8 - на атомной подводной лодке К-474. Рядом с личными вещами и документами Иванова - подлинный флаг с подлодки К-474 и макет этой грозной боевой машины, чья длина равнялась 120 метрам, высота не уступала пятиэтажному дому, а вооружение составляло 12 ракет с ядерными боеголовками. "Сейчас Иванов живет в Тюмени, но сам из Тобольска, воспитывался в детдоме, - рассказывает Бушаров. - Когда он вернулся в Тобольск, то пришел в свой детдом, показал ребятам этот флаг, морскую форму и сказал: "Ребята, каждый из вас может многого добиться в жизни, надо только поставить цель, и цель эта должна быть хорошая, чтобы люди одобряли вашу жизнь..." Кавалер ордена мужества майор Яковлев был ранен в Анголе, одной из горячих точек 80-х. Выпускник ТВВИКУ, он обезвредил около трех тысяч мин. Но саперу достаточно ошибиться раз... Тяжелое ранение вынудило уйти в отставку. Кстати, на флоте Яковлев нашел не только дело жизни, но и жену - она служила старшим матросом. Наше путешествие по волнам времени почти закончено. Остался один шаг... Ботинки и куртку морского пехотинца передал в музей рядовой Александр Ширяев. Он отслужил срочную на Дальнем Востоке, а в 1995 воевал на Северном Кавказе в качестве водителя БТР. Новейшая страница военной истории... Солдаты и офицеры морской пехоты носят одинаковые береты, только командирские отмечены крабом. Завершает экспозицию картина Иванова "Штормовое море". Быть может, ее художественные достоинства не слишком высоки, но есть в ней нечто, недоступное кисти профессионала, - глубокая любовь к морю, чуткое понимание гордой изменчивой стихии, доступное лишь моряку... В крохотном зале по соседству демонстрируются гравюры художника Алексея Боголюбова, предоставленные музеем изобразительных искусств. Это дань второй круглой дате - Крымской войне, несмотря на горький финал, принесшей России немало славных побед. В ту пору от мариниста требовали не столько творческого вдохновения, сколько документальной точности. Военное командование специально направляло художников в места боевых действий - их работы становились визуальной хроникой войны. Из произведений Боголюбова можно было составить внятное представление о каждой конкретной битве - сколько судов в ней участвовало, к каким классам они принадлежали, как были вооружены, на каких позициях находились... Возьмем хотя бы хорошо известную битву русского парусного фрегата "Флора" (44 орудия и 359 человек экипажа) против трех турецких пароходов (в совокупности 62 орудия и 900 человек экипажа). Это случилось ночью 6 ноября 1853 года. Пароходы "Таиф", "Фейзи-Бахри", "Саик-Ишаде" атаковали "Флору" в 12 милях от мыса Пицунда. Начальное положение фрегата называют невыгодным, однако "Флора" "уклонилась под ветер и открыла продольный огонь с левого борта", да такой сильный и точный, что туркам пришлось отступить. Русским морякам хватило десятиминутной передышки, чтобы залатать полученную пробоину. Когда троица вновь приблизилась, парусник повторил маневр и полчаса поливал врага огнем. Пароходы снова отошли, но покидать поле боя не спешили. Ночная схватка длилось 4 часа. Под утро у берега показалась русская шхуна "Дротик", и два парохода устремились за ней, предоставив флагману вести дуэль с "Флорой", которая не преминула воспользоваться своим преимуществом и нанесла врагу такой урон, что другим пароходам пришлось устремиться на выручку... В 9 утра, взяв разбитый пароход на буксир, турки удалились к своим позициям. За это время фрегат получил всего две надводных пробоины и не потерял ни единого человека. За победу в неравном бою 9 офицеров "Флоры" были награждены орденами, 5 матросов - Георгиевскими крестами, а капитана-лейтенанта Скоробогатова произвели в капитаны II ранга. |
|
