Мир искусств
с мечтою о прекрасном принце 28 мая в Тюмени завершился V Международный театральный фестиваль "Золотой конёк". Названы имена победителей, розданы призы. Нынче тюменцы на коне: пять золотых статуэток ершовского Горбунка остаются в областной столице, одна едет в Тобольск... Для города на Иртыше это настоящий прорыв. На прежних конкурсах старейшему театру Сибири не везло. По этому поводу его директор заметил с юмором: "Наш театр участвовал во всех пяти фестивалях. Трижды, мягко говоря, терпел неудачу. Но на прошлом фестивале к нам проявили внимание. Мы играли пьесу Володина и не очень, видно, её испортили. В этом году мы пригласили режиссёра Михаила Полякова, чтобы он вернул нам традиционный русский психологический театр. Он поставил "Игроков" Гоголя. И тут нас отметили. Спасибо зрителям и жюри за терпение - за то что, что дождались пятого фестиваля..." Для самой Тюмени такое обилие наград - тоже немалое достижение. Посему стоит пойти против правил и сходу назвать лауреатов. В номинации "Лучший спектакль" победил "Ревизор", показанный некоммерческим партнёрством "Коляда-театр", конечно же, в постановке самого Николая Коляды. Приз за лучшее режиссёрское решение достался Витаутасу Пускепалису - это он создал серьёзную хохмедию "Блин-2", привезённую к нам драматическим театром города Магнитогорска. Лучшим сценографом признали художницу Ирэну Ярутис, которая оформила спектакль "Оскар и розовая дама" Государственного академического театра драмы из Челябинска. Теперь внимание: лучшую женскую роль исполнила тюменка Марина Слепнёва - Елена Андреевна в спектакле "Дядя Ваня". Приз за лучшую женскую роль второго плана отправился в Новосибирск вместе с Натальей Тищенко из молодёжного театра "Глобус" - она сыграла бессловесную собаку Надежду в спектакле "Семейные истории". Лучшим исполнителем мужской роли - роли Спунера в спектакле "Страна без людей" - стал Николай Скрябин, актёр Театра драмы и комедии "Наш дом" города Озёрска. За лучшую мужскую роль второго плана награждён тюменец Сергей Белозерских - он создал самобытный образ профессора Серебрякова. Традиционный специальный приз оргкомитета фестиваля "За честь и достоинство" вручён заслуженной артистке России актрисе тюменского драматического театра Анте Колиниченко. Приз "Надежда" достался Алексею Крикливому, режиссёру новосибирского Академического молодёжного театра "Глобус". Жюри в этом году оказалось удивительно щедрым на специальные призы. "Самый новаторский спектакль фестиваля" - спектакль "Сад признания", театральный проект Никиты Ширяева (г.Москва). "Талантливое воплощение демократических идей" - спектакль "Лавина", Государственный театр драмы (г.Курган). "Возрождение великих традиций русского театра" - спектакль "Игроки", Драматический театр им.П.П.Ершова (Тобольск). "Новизна и живое прочтение национального эпоса" - спектакль "Творение мира. Песни первая и вторая", Государственный национальный театр Республики Карелия (г.Петрозаводск)."Лучший актёрский ансамбль" - спектакль "На дне", Марийский театр юного зрителя (г.Йошкар-Ола). Специальными призами жюри отмечены пять актёрских работ: москвички (теперь) Гелены Пивоваровой в "Саде признания"; магнитогорца Павла Крутикова в "Блине-2"; курганца Рифата Искакова в "Лавине"; тюменца Андрея Волошенко в "Дяде Ване"; тюменца Леонида Окунева в "Марьином поле". В списке актёрских спецпризов этот последний спектакль, недавняя премьера молодёжного театра "Ангажемент" им.В.С.Загоруйко, поставленная по пьесе Олега Богаева, оказался единственной постановкой, не заработавшей никакой другой награды. По мнению председателя жюри московского критика Ирины Мягковой, "Марьино поле" - не самая сильная пьеса Богаева, ей не хватает мотивированности, но "неплохие" актёрские работы делают спектакль интересным. Щемяще-горькая история вдов-солдаток не только нашла отклик у тюменской публики, но и до слёз растрогала французов из марсельского театра Cosmos Kolej, которые выступили на фестивале вне конкурса. В этом, полагает Мягкова, и состоит сила провинциальных трупп. В них "полно прекрасных актёров. Они могут всё. Надо только, чтобы пришёл хороший режиссёр и разбудил их, как сказочный принц - спящую красавицу". Но принцев, как известно, мало и на всех не хватает... Мы и мир Всегдашнюю итоговую пресс-конференцию членов жюри на сей раз отменили. Причина уважительная: судья из Италии серьёзно заболела, в тревоге за неё остальные провели бессонную ночь, устали и не успели подготовиться к церемонии награждения. Но Ирина Мягкова нашла время для разговора с тюменскими журналистами. Первым делом поделилась хорошими впечатлениями: - Уровень этого фестиваля я оцениваю как достаточно высокий. Впервые за десять лет существования "Золотого конька" был произведён отбор предложенных на конкурс спектаклей, и результат не замедлил сказаться. Я помню годы, когда мы просто не знали, кому присудить немногочисленные тогда премии. А сейчас постоянных номинаций не хватало, мы вынуждены были учредить специальные призы жюри, потому что нельзя оставлять без наград людей, которых их заслуживают. Правда, для некоторых театров сделали исключение: старых друзей, добрых соседей допустили на фестиваль без отбора. Их-то спектакли в большинстве своём и оказались самыми неудачными. Но некоторые приятно удивили... Вот за что я люблю провинциальные театры: люди здесь не всегда могут делать хорошие спектакли, но всегда этого хотят. Редко встретишь откровенно циничный подход, когда спектакль ставят "на кассу". В Москве - наоборот. Как бы не расхваливали спектакль, ты приходишь и видишь, что он фальшив, неискренен, сделан только для того, чтобы заработать денег. Исключения есть, но они очень, очень редки. - Драма провинциальных театров в катастрофической нехватке толковых режиссёров. Но как только появляется толковый режиссёр, появляется и Спектакль. Примером может служить курганский театр, который в прежние годы оставался на задворках фестиваля. И вдруг - замечательный спектакль "Лавина". При том, что пьеса турецкая, а в Турции не самый высокий уровень драматургии. Но соединение этой турецкой драматургии с работой литовского режиссёра, художницы из Уфы и игрой курганских чистых и искренних актёров дало поразительные результаты: получился цельный, трогательный, социально активный спектакль... - Сегодня постановки классических пьес частенько отдают стёбом. Эта всеобщая болезнь, которую подтвердил и нынешний "Золотой конёк", подверглась сильной критике со стороны жюри, да и зрители в основном не оценили новомодного увлечения. Потому нас особенно порадовало возвращение к первоисточнику - к тексту пьесы как он есть, и это, в свою очередь, выдвинуло вперёд театры, которые никогда не завоёвывали никаких наград. Что получилось? В тобольский театр пришёл любопытный режиссёр Михаил Поляков, и там вдруг возник чистый, прозрачный, абсолютно точно стилистически выверенный спектакль "Игроки". Без дьяволиады, без мистики, без каких-то привнесённых режиссёрских фантазий - постановка, выполненная в лучших традициях русского психологического театра. - Горьковская пьеса "На дне" в прочтении театра из Йошкар-Олы кому-то может показаться наивной, но эта первозданная наивность и подкупает. Актёры самоотверженно играли на русском языке, чтобы не умалять достоинств русского текста - хотя это национальный театр. Я считаю, что это тоже отрадное явление: люди читают пьесу, играют пьесу, а не свои никчёмные фантазии... - Всё зависит от режиссёра, от выбора пьесы, от контекста. Мало взять хорошую пьесу - надо знать, насколько широко она прошла, насколько она нова. Успех или неуспех спектакля определяется множеством привходящих обстоятельств. А замечательные актёры, повторюсь, у нас повсюду. Взгляните на Гелену Пивоварову, которая работала в Красноярском театре, в Тамбовском театре, ни сном, ни духом не знала ни о каком Новарина... Ей дают пьесу "Сад признания", текст, который даже выучить невозможно, не то что сыграть, пропустить через себя... И во Франции никто не умеет ставить тексты Валера Новарина, кроме него самого. У нас, мне кажется, произошло очень любопытное смыкание традиций опять же русского психологического театра с совершенно авангардистским, футуристическим текстом, который впервые переведён на русский язык и впервые поставлен Никитой Ширяевым. Русский актёр сумеет приспособиться к чему угодно, сможет прожить любую роль, любой текст. Это справедливо и для тюменского театра: он живой, он готов к любым новшествам, восприятие актёров лишено консервативности. Доказательством тому является спектакль "Сторож", который тюменский театр выпустил во время прошлого фестиваля. Казалось бы, неожиданное для Тюмени название - а как интересно сыграно! Просто приехал молодой режиссёр из Питера, объяснил тюменским актёрам, что это такое, и они сыграли. Как у Достоевского - если русскому мальчику дадут первый раз в жизни карту звёздного неба, он на следующий день вернёт её исправленной и дополненной. Мир и мы - Афиша этого фестиваля состояла не только из привычных нам спектаклей, но также включала явления, абсолютно новые для Тюмени. Прежде всего я имею в виду московский театр ЧёрноеНЕБОбелое и его "Игрушки Бертрана" - спектакль, к которому тюменская публика, конечно, не подготовлена. Но, если мы хотим её подготовить, надо с чего-то начинать, надо вводить тюменцев в контекст мирового театрального процесса. Хотя я считаю, что на фестивале театр ЧёрноеНЕБОбелое сыграл не очень удачно и показал не самый лучший свой спектакль, но, думаю, что кому-то увиденное западёт в душу, кого-то удивит, кого-то насторожит, кого-то заинтересует, у кого-то вызовет протест... Так или иначе, это одно из явлений современного театра, и тюменские зрители с ним познакомились. Кстати, театр ЧёрноеНЕБОбелое - как раз одно из тех исключений, о которых я говорила. Он работает в Москве, но не имеет своего помещения, ни от кого не получает субсидий. Всё за свой счёт - и декорации, и костюмы, и аренда помещения. Себе на жизнь они зарабатывают гастролями на зарубежных фестивалях. Прерву ненадолго Ирину Григорьевну, чтобы сказать пару слов о театре ЧёрноеНЕБОбелое, чей спектакль и впрямь вызвал у тюменской публики противоречивые чувства - от полного неприятия и негодования до восхищения. Авангардный театр движения, света, звука, но не слова затеян 18 лет назад режиссёром Дмитрием Арюпиным, известным под псевдонимом Доктор Да. Вообще-то он не любит слова "режиссёр", утверждая, что спектакли не ставит, а "выращивает". Виртуальную личность доктора Да он придумал, чтобы не подписываться своим именем. Считается, что ЧёрноеНЕБОбелое претворяет в жизнь идеи Антонена Арто, французского режиссёра, актёра, художника и поэта первой половины XX века, теоретика так называемого "театра жестокости", призванного воздействовать непосредственно на психику зрителя. Доктор Да верит, что театр жестокая игрушка по природе своей, что страх - основное ощущение от любого искусства, тогда как "сделать красиво" - это не искусство, а дизайн. При этом театр жестокости не более жесток, чем зеркало, в котором зритель видит отражение своих страхов... Иноязычные газеты называют ЧёрноеНЕБОбелое ожившим кошмаром, самым страшным и самым искренним театром Москвы. Наши ничего не боятся и сравнивают спектакли "Неба" с волшебным сном, страшным лишь порой, но всегда, неизменно, притягательным. Спектакль "Игрушки Бертрана" появился в 1995 году - его анонсируют как дьявольскую материализацию человеческого сна, полную "завораживающей, подкрадывающейся красоты". Значит, и страх, извлечённый из тёмных углов подсознания, всё-таки должен быть красив?.. Вспоминается сточка-припев из песни середины 90-х: "Я - сержант Бертран...". Тогда это звучало загадочно, почти романтично и вовсе не страшно... Теперь-то мы знаем, что случай сержанта Бертрана, жившего во Франции в XIX веке, описан в психиатрической литературе как классический пример некросадизма, названного также бертранизмом. Но в "Игрушках Бертрана" нет натуралистической чернухи - час аллегорических фантазий в чёрно-белых тонах на сцене, залитой красным светом, под грохот гипнотизирующих ритмов... Что ж, авангард есть авангард - такое искусство не может и, наверное, не должно нравиться всем и каждому. Но отрицать мастерство и удивительную пластичность актёров Марчеллы Солтан и Андрея Ивашнёва не сможет даже самый непримиримый противник чёрно-белого театра... Другое неожиданное явление, с которым выпало познакомиться тюменской публике, это трагикомедия языка "Сад признания". С "Небом" и "Игрушками" его роднит несколько формальных признаков: то и другое - авангард, на сцене опять двое - он и она, причём актриса замужем за режиссёром... Ах, да: с обоих спектаклей зрители уходили, не выдержав чуждого зрелища. В остальном эти представления отличны, как небо и земля. "Сад признания" играется больше двух часов на хорошо освещённой сцене, где всё символично - тонкая геометрия декораций, в которых линии образуют треугольники, квадраты, а те складываются в пирамиду, куб... Внутри конструкции двое в белом не спеша перекладывают кубики из одного мешочка в другой. Что там, на кубиках, - буквы? Может быть, так они учатся говорить?.. Персонажи носят странные, парадоксальные имена - Жена семяизвергающая и Земляной человечек. Анонс к спектаклю подсказывает: пьеса о том, как происходит "глаголение", создание слов. А не поискать ли вам, зритель, аналогии с историей Адама и Евы в райском саду? Тогда, что же... овладение языком подобно познанию добра и зла? И кто этот третий, там, глубине сцены, за пределами круга света, - рассказчик, подающий сигнал к смене картин?.. Ты смотришь, как вершится условное действо, иногда намекающее на место и время, иногда совсем фантастическое, когда Земля в ладонях не больше мяча, слушаешь сложную и красивую игру слов, постепенно погружаясь в состояние медитации и ожидая, когда смысл происходящего сам раскроется перед тобой... Мы приближаемся к здесь-и-сейчас, мы проходим полный круг, пока вновь не достигаем сада... Но третий вдруг выступает из тьмы, ненадолго становясь участником действия, и скрывается с глаз. А двум человечкам достаётся символическое тело того, кто казался вечным, восседающим над движением эпох - выше страстей, надежд, радостей и стремлений человеческих... Тело полно кубиков... Двое с азартом потрошат вместилище языка, разбрасывая, рассыпая буквы вокруг себя, но с их уст срываются лишь бессвязные звуки, напоминая упражнение, о котором рассказала Ирина Мягкова: артист, "говоря" абракадаброй, должен научиться так владеть интонацией, мимикой, жестом, чтобы сказанное им стало понятным... Жизнь человека - в языке. Язык - не только говорение, но и слушание. Но если слово есть бог, а в театре место его занимает режиссёр... что будет, когда он исчезнет? Не уйдёт ли само слово, не распадётся ли язык? С мучительным трудом собирает Человечек единственную внятную фразу: "Человек - бледнеет..." Быть может, это первый акт самостоятельного словотворчества? Одинокий шаг к взрослению и обретению созидательной силы?.. - Я очень волновалась за этот спектакль, - продолжает Ирина Мягкова. - Но, к моей радости, тюменцы показали себя потрясающе воспитанной публикой. Они очень внимательно старалась понять, что же происходит, и некоторые, думаю, даже поняли. Во всяком случае, я уверена, что встреча с таким неожиданным текстом и таким неожиданным подходом к театру не пройдёт для них бесследно. - Очень здорово, что в фестивале участвует зарубежный театр. Привезти его к нам было очень трудно, и только благодаря своему неимоверному энтузиазму, самоотверженному желанию играть в Сибири любой ценой, французы всё-таки попали в Тюмень... Я думаю, зарубежный контекст нужен тюменскому зрителю - нельзя всё время вариться в собственном соку. Особенно важно для нас участие международного жюри. Вдруг выясняется, что нечто привычное и обыкновенное для нас иностранцы воспринимают как откровение. В то же время они пропускают то, что нам представляется интересным и значительным, потому что это было заимствовано из сторонних источников... Анализ зарубежных коллег поможет нам определить своё место в соотношении с другими... - На фестивале обильно была представлена современная драматургия. Некоторые произведения, такие как "Блин-2", казались мне не заслуживающими серьёзного внимания, потому что везде, где я видела эту пьесу, постановки оказывались исключительно неудачными. А тут молодой режиссёр Сергей Пускепалис, прошедший совершенно замечательную школу Петра Фоменко, поставил эту непритязательную пьесу с таким глубоким пониманием её сути, с таким замечательным проникновением в актёрские роли, что смысл спектакля оказался необычно глубоким, затрагивающим нас всех... Ведь тема молодёжи - едва ли не самая важная. Молодые - будущее нашего мира.... Эта тема была продолжена в "Семейных историях" новосибирского театра "Глобус" - и тоже очень серьёзно, глубоко, трогательно, жёстко. Так открылась очень важная и неожиданная сторона нашего фестиваля - к нам привезли много социально активных спектаклей, чего в России сегодня практически нет. "Блин-2", "Семейные истории", "Лавина", "Марьино поле" - целый срез социальной жизни. Я это ценю. А ещё больше ценит наша итальянка, Мимма Галлина. По убеждениям она социалистка, и ей очень понравилось, что в спектаклях чувствуется тревога за людей, некая социальная, даже политическая позиция. Мы-то давно не ищем в театре политических ноток. Нам это надоело... - Конечно, некоторые спектакли разочаровали. "Гамлет", "Фауст навсегда", "Венецианка", "Сирано де Бержерак", "Ричард III" и даже "Жизнь и смерть Зинаиды Райх", что особенно горько... Если уж берёшься за такую историю, не надо делать второй вариант сериала о Сергее Есенине. Но на самом деле я довольна фестивалем и очень рада за Курган, Тобольск, Магнитогорск - за маленькие городские театры... Здесь подтвердились рассуждения Питера Брука о том, что театр должен быть бедным. Особенно после того, как мы увидели показанный "Коляда-театром" спектакль "Ревизор", тоже социально активный - просто безумно, со своей эстетикой, на мой взгляд прекрасной... Там всё состоит из грязи, но нет чернухи, вот что удивительно. Это тот нечастый случай, когда режиссёрская фантазия в применении к классической пьесе оказалась плодотворной. Таково мнение многоопытного председателя жюри. И спорить с ним не резон. Тем паче, что "Ревизор" спектакль действительно сильный, органичный, многозначный, остро передающий тягучую, болотную безысходность жизни российской глубинки, внятную современникам Гоголя, но для нас почти потерянную за образами разукрашенной старины а-ля классических постановок. Сатира снова начинает жечь: вот она - страна, пропитанная "азиатчиной" и зоной. Грубая, грязная, деспотическая настолько, что до ветру не сбегаешь, пока пахан не дозволит... Всё и вся здесь грязь. В ней сажают и растят, из неё собирают урожай, ею платят и ею берут. Она на пути всякого, кто идёт во власть или к власти, пусть даже на поклон... Не минуешь, не переступишь - всё равно измажешься. Но в тоскливой глухомани соблюдают пристойность - перейдя по грязи, тщательно отмывают ноги, драят пол, чтобы было всё чинно, сообразно... Лишь беленький мальчишка Хлестаков со своим убогим, но всё же столичным лоском купается в грязи беззастенчиво, со смаком, приводя в ужас даже матёрого Городничего, и пачкает, пачкает всех, кто рядом... И Марью Антоновну, и Анну Андреевну, только что, впервые, открывших в себе светлую, доверчивую надежду... Признаюсь: спектакль давил меня тоской и жутью, которой не смогли внушить сны Бертрана. Но, может, потому "Ревизор" и лучший, что не оставляет равнодушным? *** За полтора часа до церемонии награждения в тюменском театре состоялось ещё одно событие - открытие памятного барельефа народного артиста РСФСР Георгия Дьяконова- Дьяченкова, который щедро дарил зрителям свой талант, коллегам - дружбу и несравненный юмор... *** А фестиваль? Что ж, "Золотой конёк" закрыт... Да здравствует "Золотой конёк"! 1 июня начнётся второй этап артистического смотра - V Открытый фестиваль-конкурс театров кукол "Золотой конёк". Гостей будет принимать тюменский театр кукол и масок, который представит на суд зрителей и жюри хорошо знакомый тюменской детворе спектакль "Иван Царевич и Серый Волк". |
|
