В июле учреждения и организации города наводняют студенты-практиканты. Практика - дело, конечно, хорошее. Но приобщаешься к будущей профессии - и лето проходит мимо. Чернильная душа, офисный сиделец, ты задыхаешься в конторе, наблюдая вяло текущую за окнами действительность... Ребятам из ПУ-40 повезло больше. Они - не клерки, а последние романтики. «СТ» проследила за практикой будущих речников, побывав в гостях на теплоходе «Михаил Калинин».
Им по семнадцать. Рослые, загорелые, улыбчивые - эти парни в полосатом вид имеют откровенно бравый. «Едемте с нами в рейс, посмотрите на них в деле», - приглашает сменный капитан Михаил Шонин. Теплоход выступает павой. По левому борту, как на картинке, встает солнечный Сургут. Красота.
Подняться в капитанскую рубку? Фантазия рисует одноногого Джона Сильвера у большого колеса-штурвала. Мои представления устарели. Деревянный, ручной штурвал - запасной, стоит в глубине рубки. А у электрического штурвала зорко всматривается в синюю даль рулевой Петр Молодченко: «Конечно, работа нравится. Но я, скорее всего, дальше буду учиться на музыканта. Гитара, ударные - вот это мое!». Тут будущий барабанщик получает замечание от капитана Александра Хребтова: не учел ветер, нас сносит.
А в машинном отделении, должно быть, пыхтят чумазые кочегары из фильма «Титаник»? Нет, здесь моторист Максим Мисан проверяет работу множества приборов, назначение которых, видно, жизненно необходимо, но мне неизвестно. Матросы Никита Туров, Федор Албуткин и Андрей Сергеев следят за порядком на палубах, им помогает рулевой Дмитрий Манихин. По кораблю снуют полсотни ребятишек - у них водная прогулка. То и дело забегают в рубку, виснут на деревянном штурвале и фотографируются с капитаном. «А завтра будет 200 детей! Но мы уже привыкли к тому, что пассажир беспроблемным не бывает. Если корпоративный заказ на рейс - значит, люди выпивать будут, глаз да глаз за ними нужен. Бабушек вот из Локосово возили - так они тут такие танцы под балалайку устроили!» - рассказывают ребята.
Сначала, по словам капитанов, парням было нелегко - уж больно разнится теория, которую преподают в училище, с практикой. Но постепенно освоились, изучили корабль. Отлично выполняют швартовые работы - ведь так важно, чтобы теплоход нормально причалил, чтоб 800-тонная громадина не ударилась о берег. Ну, а главная обязанность практикантов - содержать корабль в чистоте. «Эй, а где швабра, надо ребят со шваброй обязательно сфотографировать!» -вспомнив о главном, заволновался Михаил Николаевич.
У каждого практиканта на судне своя каюта. Можно проводить время в спортивных тренировках, за шахматами. «А вот за книги их не усадишь», - ворчит Шонин. В кают-компании с экипажем путешествуют три кошки с вполне сухопутными именами - Кнопа, Мурка и Анфиса.
Родители ребят уже смирились с их практикой. «А сначала звонят, взволнованные - дескать, почему моего сына два дня уже дома нет?! Я им и объясняю - а как вы хотели, это же корабль - настоящий дом. Если они уйдут в эту профессию, привыкайте, что будут уплывать на полгода, такой уж период навигации», - говорит Шонин.
...На вопрос «Кто такой Михаил Калинин?» раздается дружное: «Всесоюзный староста, сподвижник Ленина!». А у теплохода «Михаил Калинин» своя биография. С 1964 года бороздил он Обь, обслуживая туристические маршруты «Новосибирск - Тобольск», «Новосибирск -Салехард». Вместе с «Калининым» ходили еще «Урал», «Мария Ульянова» и «Патрис Лумумба». «Лумумбе» повезло больше остальных - его переименовали в «Париса» и отделали под «евро», снабдив президентскими апартаментами. Сейчас «Михаил Калинин» обслуживает пригородные маршруты в радиусе ста километров (а ведь может и в транзит за 2000 км!), развозит пенсионеров по дачам. На «Калинине» делают бизнес - многим горожанам по душе отправиться на водную прогулку с подходом на «зеленую стоянку».
Михаил Шонин когда-то капитанствовал на «Лумумбе». Вообще, Михаил Николаевич на воде с 1963 года. Всю жизнь работал на грузовых судах. На его долю выпали самые бурные годы в развитии Западно-Сибирского пароходства - освоение Севера. Сейчас Михаил Николаевич перелистывает шикарный альбом о ХМАО и сокрушается: «Железнодорожники... Летчики... Смотрите, ни строчки о речниках! А ведь это мы привезли сюда трубы, оборудование, стройматериалы, жилье. Освоили весь бассейн, мелкие и узкие боковые реки».
По словам Шонина, сейчас в Югре водные перевозки грузов и пассажиров сократились в десятки раз: «Это естественно, ведь ХМАО опутан сетью прекрасных автомобильных дорог. С грузоперевозками справляются железнодорожники. Пассажироперевозки водой всегда были убыточны - слишком дорогое топливо». Пароходство в упадке, порты простаивают, река отдыхает. Флот продается (в основном на Волгу) и акционируется (сразу возникает проблема отсутствия единой ремонтной базы). Да и платят сейчас речникам много меньше. «Ну, и как я могу им после этого сказать - идите, учитесь дальше? Неперспективная профессия, сами видите», - вздыхает Шонин.
Да уж, грустно. «Да знаем мы все это, Михаил Николаевич говорил. Но все равно - хотим свою жизнь связать с рекой. Путейский флот, флот «Газпрома», частники - место найдется все равно. Нам необязательно устраиваться на «белый пароход». Река - это уже достаточная романтика и интересная работа», - говорят ребята. Четверо из них собираются продолжить обучение в Новосибирской академии водных путей.
Мария Уварова.