Сразу оговоримся лишь об одном моменте: материал писался как раз таки исходя не из эмоций, а по документам, в частности, был использован и приговор Сургутского городского суда.

Теперь по поводу всего остального. Мы попросили дать комментарий по данной ситуации юриста, уже хорошо знакомого нашим читателям, - Александра Кокорина.

После ознакомления с письмом госпожи Беловой создается впечатление, что она не совсем правильно поняла содержание статьи, изложенной литературным языком. Поведем речь на языке юридическом.

Когда в статье говорится о том, что И-ва избита в своей приватизированной квартире, это не означает, что речь идет о смягчающих или отягчающих обстоятельствах. Речь идет о конституционном праве граждан России на неприкосновенность жилища. Для любого, находящегося в частной собственности, занимаемой по договору найма, аренды, ст.25 Конституции РФ гласит: «Жилище неприкосновенно. Никто (понимаете, никто, даже старая-новая сожительница бывшего сожителя. - А.К.) не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных законом, или на основании судебного решения». Нет такого закона и нет судебного решения, которые бы разрешали К-вой проникать в квартиру И-вой без ее приглашения, разрешения и воли в сопровождении группы лиц и устраивать там «разборку».

Значит, допущено грубое нарушение конституционного права И-вой на неприкосновенность жилища. Вот о чем идет речь. Но это еще не все. Можно упомянуть ст.23 Конституции, которая провозглашает право каждого на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени.

Теперь вкратце суть происшедшего. Бывший сожитель

И-вой ушел к другой женщине. Бывает. Через некоторое время он решил забрать свои вещи из квартиры И-вой. И это в рамках дозволенного. Вещей было не так много, и он мог забрать их один, что он и сделал впоследствии. На всякий случай мог пригласить знакомого. Но скажите, зачем было идти вместе с ним его новой сожительнице? Что ей там делать? Кто ее туда приглашал? Вывод один - устроить скандал. Об этом свидетельствует и то, что с собой она взяла подругу и еще двоих молодых ребят, которые, увидев, что в квартире одна беременная женщина, сразу же ушли. Итак, в квартире остались трое против одной. Зачем? А чтобы было больше свидетелей, которые бы подтвердили то, что будет нужно инициаторам скандала, и на которых так подробно ссылаются суд и прокуратура.

Я остановился на изложенном, чтобы показать, что инициатором и организатором скандала была К-ва, которой, повторяюсь, в квартире соперницы делать было абсолютно нечего. Даже если взять за основу версию госпожи Беловой, что И-ва первая начала провоцировать скандал, то почему бы К-вой просто не взять и не уйти? Как бы не так! Не для этого она шла сюда, чтобы сразу уйти. Кстати, придя незваной в квартиру, устроив драку, К-ва пошла в милицию с заявлением, что ее побили. Еще бы, у нее столько свидетелей!

Так чьи конституционные права нарушены, господа законники? И разве можно уравнивать вину той и другой? Вот в чем вопрос.

Теперь от Конституции перейдем к Уголовному кодексу. Ст. 139 оного говорит, что незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, является преступлением и наказывается вплоть до ареста на срок до 3 месяцев. То же деяние, совершенное с применением насилия или с угрозой его применения, наказывается лишением свободы на срок до 2 лет. Разве в действиях тех, кто проник в квартиру И-вой без ее разрешения и против ее воли, нет состава этого преступления? Ну а то, что у

И-вой не было желания и воли впускать в свою квартиру непрошеных гостей, особенно переманившую сожителя соперницу, думаю, очевидно. Она этого и не скрывает.

Упомянем ст. 37 УК РФ, согласно которой не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав (личности и прав!) обороняющегося, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны. То, что конституционные права И-вой на неприкосновенность жилища были нарушены, имело место незаконное уголовно наказуемое проникновение в ее жилище, - бесспорно. И она могла применить силу, чтобы выпроводить непрошеных гостей. И даже если «гостья» не развязала первая драку, а лишь оскорбляла, унижала и бранила И-ву, это унижение чести и доброго имени последней давало ей второе основание на самооборону. Применение такого «оружия», как женский кулачок или даже коготок, не может быть расценено как явное (!) несоответствие характеру посягательства.

Госпожа Белова тоже упоминает право граждан на самооборону, но тут же предупреждает, что, если при этом будут нанесены нападавшему побои и телесные повреждения, обороняющийся будет привлечен к ответственности. А как же обороняться, защищаться? Неужели как известный кот Леопольд - стоять и призывать жить мирно? От себя добавлю: уважаемые сургутяне, если так случится, что в вашу квартиру вломится злоумышленник и начнет вас избивать, прежде чем защищаться, пригласите побольше свидетелей (соседей, знакомых, друзей) и только после этого защищайтесь. А то чего доброго вас же обвинят в причинении вреда злоумышленнику. А если у вас со злоумышленником возникли неприязненные отношения, вообще не вздумайте наносить ему удары и даже оскорблять! Вам же будет хуже. Таков закон. По-сургутски.

Можно еще упомянуть ст. 28 УК РФ, согласно которой деяние, совершенное в силу несоответствия психофизиологических качеств лица требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам, признается совершенным невиновно. Каковы были нервно-психические перегрузки, можно предполагать, если представить беременную, покинутую сожителем женщину, в квартиру которой нежданно вваливаются «изменщик» и соперница с оравой посторонних лиц, начинают шарить по шкафам в поисках вещей, оскорблять и т.п.

Так почему же при всем изложенном И-ва оказалась на скамье подсудимых вместе с

К-вой? Да просто никто не захотел вникать в вышеизложенные детали и нюансы, а некоторые, может, и впервые слышат о них. Приняли решение на бытовом уровне: подрались две «бабы» из-за одного «мужика», пусть обе и отвечают. В письме госпожи Беловой тоже ведется речь о «факте обоюдной драки», о том, что «между ними возникла драка». А где и при каких обстоятельствах эта драка возникла - вне поля зрения автора. К сожалению.

А.Кокорин, юрист.