Лилия СТЕПАНОВА

Восемь вечера. У большинства горожан долгожданный выходной. Тепло горят окна домов. Кто-то уже наслаждается семейным ужином, обсуждая новости недели или завороженно глядя на голубой экран. Здание городской психологической службы притихло - все давно по домам. Светится только третий этаж - здесь в круглосуточном режиме работает телефон «Доверие».
Знакомлюсь с заступившими на третью, самую долгую, смену дежурными - двумя обаятельными девушками. У рыжеволосой Олеси образование психолога уже второе по счету. Первое - филологическое. Помимо дежурства на телефоне «Доверие» она консультирует клиентов и очно. Настроение у девушки приподнятое, на следующий день поезд увезет ее на семинар в Тюмень. Инесса, одновременно серьезная и улыбчивая, чуть помладше напарницы. Она пришла в городскую психологическую службу работать по специальности, сразу после окончания Сургутского университета.
Первый звонок раздается в 15 минут девятого. Звонит мама наркомана. «Стаж» у молодого человека - около трех лет. Но, похоже, семья не сдается, сам парень принял твердое решение выбраться. Это важно не только для него, для матери - есть младший брат, которого тоже нужно уберечь от беды, от «живого» примера. Лечился парень, правда, уже несколько раз, но одного медикаментозного лечения недостаточно. Мама спрашивает, как они могли бы попасть в реабилитационный центр, чтобы снять психологическую зависимость. Консультант дает подробную информацию и искренне желает этим людям удачи. Ведь наркотики ему еще предложат много раз, главное, научиться говорить «нет».
Второй звонок очень похож на первый: снова мама, снова наркотики, снова речь о центре. Только на этот раз сомнение: а примут ли? Дежурный успокаивает, объясняет, какие могут понадобиться документы. Задача облегчается тем, что сын уже обращался в диспансер и снятие физической зависимости позади. Прощаясь, Инесса просит перезвонить еще раз - рассказать о результате.
20.50. Из трубки слышится громкий плач. Судя по всему, абонент просто не в состоянии говорить сейчас с кем-либо. Вопрос только один: нельзя ли прийти в воскресенье, чтобы пообщаться с психологом лично? К сожалению, нельзя, у службы в этот день выходной. Консультант пытается оказать помощь по телефону, но клиентка отказывается сама - к телефонному разговору она не готова.
Звонок-розыгрыш: мальчишеский голос на фоне отчетливо доносящихся смешков заявляет примерно следующее:
- Я люблю одну девушку, а она не понимает. Что, если я возьму и «откоширяю» ее в темном углу?
Честно говоря, никто из нас троих до конца не понял, что значит таинственное «откоширять». Однако, несмотря на смешки, консультант разговор продолжает - предлагает «вьюноше» подумать, как еще может мужчина доказать свою любовь.
- Ну, признаться в любви... Я признавался - она убегала.
Снова смех, но неестественный, больше для виду перед друзьями. Кажется, мальчик понял, что шутка вышла глупая. Почувствовав перемену настроения, консультант серьезно объясняет, что телефон «Доверие» сейчас, возможно, кому-то нужен по-настоящему, и просит больше так не звонить. Абонент соглашается.
Для меня девушки комментируют:
- Розыгрыш легко распознать. Когда начинаешь задавать вопросы о деталях, разбирать ситуацию, человек теряется. Некоторые вещи не выдумаешь. И еще: что бы ни придумывали, всегда говорят о себе, о том, что есть на самом деле. Потому как не может прийти в голову то, что к шутнику никакого отношения не имеет. Основа - реальная ситуация, реальная проблема.
Выходит, на поверку любители розыгрышей смеются над собой, а не над консультантом.
В течение следующих трех часов мы успеваем неоднократно покофейничать, разгадать пару кроссвордов, обсудить книги, поездки, постановки, фильмы, поговорить о себе, о жизни, о работе... Спрашиваю, бывает ли страшно во время дежурства?
В ответ Олеся рассказывает об одном предсуицидном звонке молодого человека:
- Я знаю, где вы находитесь. Я сейчас наглотаюсь таблеток и приду к вам, подожгу или убью. Мне будет уже все равно...
И еще вспоминает случай, произошедший с ней до Сургута. Олеся - сургутянка, но начинала работать на телефоне доверия в Кемерово. Она дежурила одна. Тоже была ночь, да какая: за окном дождь, ветер свищет, настоящая гроза. Звонит человек и представляется киллером. Нет, он не угрожал ей, скорее - советовался:
- Я воевал. А когда демобилизовался, так случилось, что меня вынудили заняться этой работой. Я хочу все бросить, но не могу. Вот и сейчас нужно ехать на дело...
Про себя думаю, что после подобных звонков необходимо изрядное мужество, чтобы остаться работать.
Когда стрелка застывает на двенадцати, я почти разочарована: телефон молчит, и давно. Девчата искренне удивляются, шутят - приходите почаще, редко такие спокойные вечера выдаются. Проходит еще почти час, когда раздается следующий звонок. В одной из сургутских квартир посиделки за бутылочкой, и, скорее всего, не одной, закончились истерикой супруги. Звонит муж, спрашивает, как успокоить. Но поговорить толком не удается. В трубке слышится нецензурная брань «пострадавшей», которая, видимо, и нажимает на рычаг. Попытка возобновить общение повторяется через пять минут. Несколько обрывочных фраз, что кому-то куда-то надо идти за ребенком, и связь вновь прерывается.
Ближе к трем ночи, что называется, прорывает. И есть одна вещь, которая объединяет последующие звонки. Все знают о любовных треугольниках. Но если бы мне предложили тремя словами обозначить эту ночь, я назвала бы ее ночью любовных тупиков.
На перепутье
Это был самый долгий разговор. Позвонившая женщина узнала, что муж ей изменяет. После двадцати лет совместной жизни. Он сам это подтвердил, после чего замкнулся. Сказал, что ему нужно время подумать. Думать есть о чем - и о прожитых вместе годах, и о сыне, которого они так хотели и которого вместе воспитывают. Из разговора следует, что именно муж полностью обеспечивает семью.
- Он никак не может сделать выбор, мне плохо и страшно. Когда я пытаюсь узнать его решение, он молчит, говорит, что ему нужны покой, тишина. Я же не могу жить спокойно в этой неопределенности, неизвестности. Я не могу с ней конкурировать. Она молода. Сейчас все действительно зависит от него, а у меня не хватает сил и терпения ждать ответа.
В ходе консультации состояние клиентки не особо улучшилось, но женщина успокоилась и некоторые выводы с помощью психолога сделала. Что раз муж не ушел сразу, значит, его что-то удерживает, она может «конкурировать», что вряд ли он способен извиниться, как бы она этого ни хотела, так как не привык выражать свои чувства, что пережить это время ей могут помочь ее сестры или психологи, что, в конце концов, нужно дать ему возможность решить самому.
И еще один комментарий консультанта. Во время беседы женщина часто повторяла слово «не знаю» (как и многие абоненты телефона «Доверие»). Далеко не невинное, как оказалось, слово, обозначающее уход от ответственности, попытку переложить эту ответственность за принятие решений на консультанта.
Горечь подозрений
- Мне кажется, что муж мне изменяет.
- Почему вам так кажется?
- Сказали, а теперь я и сама вижу. Все его слова, действия кажутся подозрительными.
- Кто сказал?
- Неважно. Сказали.
- У вас есть какие-то подтверждающие факты?
- Нет.
- Вы с ним пытались говорить об этом?
- Нет, я не до конца уверена.
- Попробуйте все-таки поговорить. Иногда лучше горькая правда, чем так мучить себя.
- Я боюсь скандала, у нас дети есть. Мне неудобно.
- Наоборот. Вы ведь жена, а с кем еще об этом говорить? Спросите спокойно: «Мне тут сказали... Ты не мог бы объяснить?» Или не терзайтесь подозрениями, раз очевидных подтверждений нет.
- Ну, не знаю... Можно я еще позвоню?
А была ли любовь?
Твердый мужской тон:
- Я коммерсант, моя жена мне изменяет. Сам видел. Я прожил с ней 12 лет.
- Вы ее любите?
- Какая любовь, любви больше нет...
- Как вы думаете, она вас любит?
Ответ прервался на полуфразе. Психологи на это заметили, что гудки, скорее всего, не случайные. Утратив позицию солидного человека, клиент таким образом иногда пытается выйти из ситуации достойно. Так ли это было и на этот раз, сказать сложно - во всяком случае, клиент не стал перезванивать.
Понимаете, он женат...
Ситуация, обратная первой. Девушка беременна, а отец ребенка женат. Девушка надеется, что он будет с ней, и в то же время не уверена ни в том, что он уйдет из семьи, ни в том, что она действительно хочет с ним жить. От консультанта она желала получить совет, но психологи не дают советов - это одно из золотых правил телефона «Доверие». Единственное, чем мог помочь в данной ситуации дежурный, - это попробовать проанализировать причины волнения и помочь определиться самой девушке в этой ситуации.
Любви все возрасты покорны
Этот последний за смену звонок уже не был ночным (с пяти до семи утра, как правило, не звонят: город со всеми его проблемами спит). «Жаворонком» оказался пожилой мужчина, который позвонил, скорее, из переживания одиночества и поделился историей, показавшейся невероятно трогательной.
Всю жизнь этот человек любит одну женщину, свою первую жену. В разговоре он не вдавался в причины их разлуки. Просто констатировал, что они живут очень далеко друг от друга. Он, понятно, в Сургуте, она - в Прибалтике. Он звонит ей каждый месяц - не только потому, что письма не доходят, хочется услышать голос любимой женщины. Хотел бы говорить с ней чаще, но не получается - слишком мала пенсия. Он знает, что вместе они не будут никогда. Но все равно звонит и будет звонить впредь. Свой выбор он сделал навсегда.
Восемь часов утра. Даже странно как-то идти одной через пустые дворы, запорошенные свежим, нетронутым снегом, когда все еще спят. И минувшая ночь от усталости кажется долгим, тревожным, удивительным сном, если бы не знать наверняка, что образы сновидения - настоящие люди с их настоящими проблемами и переживаниями.