Мария ЛЕБЕДЕВА
Есть такая градация в мостостроении: до 20 метров - малый мост, до 100 - средний, до 600 - большой. Более 600 метров - внеклассный. Валентин Солохин, генеральный директор АО «Мостострой-11», построил 23 внеклассных моста, почти сотню больших, а количество средних и малых идет на тысячи. Один мост через Обь чего стоит! На прошедшем в конце марта Всемирном ежегодном конгрессе мостовиков на Мальте мост через Обь вызвал искреннее восхищение и удивление делегатов. «Эти русские с ума сошли! На такой широте, когда зимой мороз до минус 50, а летом металл раскаляется до 60 градусов, построить такой мост!». Удивляется заграница. Еще больше зарубежные инженеры поразились бы, знай они, что за этот мост Солохин бился 20 лет. Сегодня битвы продолжаются за следующий мост - через Иртыш.
Человек, которого не устраивает место в хвосте
О частоколе, медалях
и 20-летнем бунтарстве
- Красивый мост через Обь? - спрашивает Валентин Солохин. - А в Ханты-Мансийске - через Иртыш я хочу еще красивее сделать. В конце мая утвердят местоположение будущего моста - створ перехода, тогда-то и начнутся настоящие бои - не на жизнь, а на смерть: будут вариант моста выбирать. Я давно выбрал - висячий. А все остальные предпочитают «балочный», «частокол». Так это же в Иртыш семь опор придется загнать, реку испортить. В моем варианте - ни одной опоры в реке и красота какая! Но я - в одиночестве. Бьюсь, борюсь, бунтую. Проектировщики насчитали, видите ли, что висячий мост дороже. На банки, офисы, магазины деньги у нас есть, а на красоту - нет. Странный менталитет у русских - жадные, на красоту деньги жалеют.
Я через Иртыш уже два моста в Тобольске построил и губить реку «частоколом» не буду! Висячие мосты Россия боится строить, нет в стране прецедентов. А я построю. Если дадут, конечно... До революции русские инженеры были самыми передовыми в мире. С мировых выставок в Париже золотые медали привозили. Сегодня нам никто и деревянной не даст. Мы страшно отстали... Как все вокруг этого не понимают?
Сегодня мы страну всколыхнули, построив мост через Обь. Я за него 20 лет воевал... Сейчас в Санкт-Петербурге начинают вантовый мост строить - 380 метров, просили у нас помощи - пожалуйста. Нужна документация? Расчеты? Да хоть мастеров и прорабов пришлю - стройте! На прошлой неделе я делал доклад в Министерстве транспорта при небывалом стечении народа - и молодые инженеры, и «зубры» с огромным стажем. Я им сказал: «Ребята, боритесь за свою мечту. Неужели вам это нравится - в хвосте плестись?».
«Мы Венецию в Сургуте можем сделать»
Могут. «Мостострой-11» - мощный трест. География строительства - от Казахстана до Ямбурга. Возможности - фантастические. Готовы строить В Сургуте мосты на любой вкус - арочные, висячие, вантовые. И не только.
- Сейчас у нас в Сургуте целый ряд объектов, - продолжает Солохин. - У антропологической зоны мы построим красивый пешеходный мост уже в этом году. Опоры готовы, конструкции идут, к Дню строителя (второе воскресенье августа) мост будет готов.
Сделаем два моста через реку Черную - по дороге в аэропорт (в мае возобновим строительство) и в районе ГРЭС.
Начали строить два пешеходных моста через Нефтеюганское шоссе. Такого типа мосты есть в Москве, через Кольцевую дорогу. Мосты крытые - со «скорлупой». Людям будет тепло и сухо. Один из мостов возле Белого Яра, второй - у поселка Юность. Хотелось бы тоже в этом году успеть построить, но не все от нас зависит. «Скорлупу» пока не оплатили, только заказали в Москве. Мы сначала сделаем опоры, смонтируем пролеты, потом разберемся со «скорлупой». Пока два моста строим, потом еще будут. Например, около 14-й мехколонны.
«Яма широкая, глыбокая»
«Давно, чуть не в поза-прошлом веке, когда я был молодым, - улыбается Валентин Федорович, - работать пришлось с мастером-практиком. Готовили котлован, ему лень было считать все размеры - глубину, ширину, он и написал: «Яма широкая, глыбокая, обмеру не подлежит. Стоит тысячу рублей». С тех пор я зову котлованы ямами. Вот недавно сделали яму на Майской. Теперь делаем у мечети. Аппетит приходит во время еды - сначала нам город поручил два котлована, затем еще три, и, говорят, еще закажут. Сделаем».
От уверенного «сделаем» веет надежностью. Ясно - сделают. Но, не увидев «ямы», не догадаешься, какая это грандиозная работа. В готовый котлован на Майской запросто поместится пятиэтажный дом. Это сейчас, спустившись в «яму», даже подошвы не замочишь. А несколько месяцев назад котлован был, по выражению Солохина, напичкан плитами, железобетоном, арматурой, досками, как слоеный пирог. Мостовики вытаскивали из «ямы» железобетонные конструкции весом до 32 тонн. Откапывать их приходилось вручную. «Техники бросили!.. - вспоминает Солохин. - Со шпунтом возились - один хорошо входит, легко, другой - никак. Все это было невероятно сложно. Да дело к лету идет, мерзлота скоро оттает. Сделали крепления - обвязка по периметру и распорки - крестами. Но я вот о чем думаю: кто-то когда-то до нас это сделал - коллектор там построил. И забрались, и шпунт вбили. С профессиональной точки зрения интересно - как это у них получилось? Молодцы».
Снижение травматизма за сто миллионов рублей
На подземные пешеходные переходы Сургуту как-то не везло. Первый только-только проклюнулся. Сургут, дескать, на болоте стоит, придется специальную систему ливневых стоков строить... «Проекты двадцати-десятилетней давности решали эту проблему по-разному, - говорит Солохин. - Был проект, в котором воду улавливали и уводили в специальные коллекторы. А можно сделать хорошую изоляцию. Мы же для опор моста делаем изоляцию - попробуй не сделай, и напор воды она выдерживает. Так же и с переходом - сделать чашу перехода полностью герметичной, а наружную воду увести, это легко. Насколько дорогой проект? Порядка двенадцати миллионов один переход. Посчитайте сами: в прошлом году в дороги, ремонты, бордюры и прочее город вложил больше миллиарда рублей. Восьми подземных переходов Сургуту хватит. Сто миллионов рублей для Сургута - это как, много или мало?».
Разговоры о подземных пешеходных переходах в городе в заглохнувшем состоянии. Жаль. Для компактного, но заполоненного транспортом Сургута пешеходные переходы решили бы несколько проблем. По крайней мере, травматизма от дорожно-транспортных происшествий точно стало бы меньше.
Планов громадье
«Вообще работы много - и в Сургуте, и по округу, - радуется Солохин. - Мы готовы с плакатом ходить: «Берусь за любую работу». У хлебозавода путепровод отстроим (транспортная развязка в два яруса), реконструкция колоссальнейшая. Видели развязку у Грибоедова? Здесь еще посложнее будет.
Еще сегодня у нас в работе три храма. Мы делаем фундаменты и цокольные этажи. Мы настоящие фундаменты строим, какие и должны быть! Обращали внимание - в стареньких деревеньках, провинциальных городках домишки покосились, развалились, а церковь - стоит. Фундамент! В Барсово фундамент мы уже сделали. Второй храм - в Нефтеюганске. А третий - самый грандиозный храм - в Ханты-Мансийске. Уже начали. Сегодня (24 апреля. - М.Л.) первую оболочку погружаем.
Кстати, фундамент нашего храма в Сургуте кто делал? Мы. Забили 380 свай такой длины, какой, кроме нас, никто в Сургуте не бьет. Еще при отце Викторе было. Сейчас в Ханты-Мансийске очень сложный фундамент предстоит, там оползневой склон».
Внеклассный инженер
Помните градацию мостов? Малые, средние, большие, внеклассные. Валентин Федорович, горячо рассказывая о своих любимых детищах - мостах, говорил, что далеко не всем его коллегам выпало счастье построить внеклассный мост, и даже большой. А у него их вон сколько, счастливый. Наверное, не только в везении тут дело. Масштаб личности - величина заданная. Кто-то остается рядовым инженером, кто-то становится профессионалом, а кому-то выпадает доля достигнуть вершин мастерства, став внеклассным мастером. Судьба мудро распоряжается, доверяя кому-то скромные мостики, а кому-то - мосты-рекордсмены. Если по-хорошему жаден человек, все ему успеть хочется, все попробовать, до сути дойти и дальше окунуться - в неизведанное.
Действительно, странные мы, русские. Хотят люди строить - им мешают. Предлагают: «Давайте мы возьмемся, отстроим такую красоту - весь мир ахнет», - отмахиваемся. Нас устраивает место в хвосте. Или поближе к кормушке. Нелегко пробивать чиновничьи запреты, ломать устоявшиеся представления и, тем более, воевать в одиночку. Талант Валентина Солохина признан в мире, Ельцин вручил Валентину Федоровичу орден «За заслуги перед Отечеством» третьей степени. А здесь, дома, внеклассному инженеру отказывают в возможности построить висячий мост, первый в России. Парадоксы.
«Следующий конгресс мостовиков будет в июне в Сеуле, - говорит Валентин Солохин. - Собираюсь. Но если «зарежут» окончательно висячий мост, не поеду. Пойду на покой».
И последнее. Мостовики, построившие мост пролетом более 500 метров, приглашаются для участия в мировых тендерах на строительство объектов. Наш мост через Обь в переводе на два пилона - 900 метров. Недавно «Мостострой-11» пригласили участвовать в тендере на строительство моста в Панаме - через знаменитый Панамский канал. «Ну что, ребята, поедем?» - спросил Солохин. «Конечно, поедем, Валентин Федорович».