Мария ЛЕБЕДЕВА

Когда при достижении совершеннолетия воспитанники детских домов вступают на путь самостоятельной жизни, государство вслед делает последний жест «доброй воли» - обеспечивает их квартирами. За некоторыми выпускниками закреплено жилье в городе, если такового нет - в течение года воспитанники получают квартиры. Однокомнатные. Для этих детей законом предусмотрено внеочередное бесплатное получение жилья. Исключение составляют только ученики ПТУ: им до окончания учебы разрешено проживать в детском доме.
Запаса жилфонда, который стоял бы и терпеливо ожидал, пока дети подрастут и достигнут 18-летия, понятно, нет. Каждый год выделяются средства на приобретение квартир. В этом году выделенная сумма составляет 14 миллионов рублей.
Главная проблема даже не в том, что сегодня однокомнатные квартиры в городе - проблема. И деньги есть, а квартир мало. Все равно в течение года все дети обеспечиваются жильем. Кстати, администрация города выделила две секции в трехлистнике для воспитанников детских домов, для мальчиков и девочек. Получилось что-то вроде общежития, где дети живут, ожидая своих квартир.
Дело, однако, в том, что, получив жилье, бывшие воспитанники детдомов вольны распоряжаться им по своему усмотрению. Кстати, в Москве выпускники детдомов получают жилье в социальный найм до достижения 23 лет. То есть ни приватизировать, ни продать квартиру москвичи не могут. В Сургуте - могут. И им активно в этом помогают.
...В прошлом году одна из воспитанниц детского дома благополучно получила квартиру. Зажила самостоятельно. Влюбилась. Ах, любовь, любовь, толкающая людей на дерзкие поступки и на величайшие глупости... Да и как не влюбиться, если сердце рвется навстречу ласке, вниманию, заботе? Если родительской любви - такой естественной, привычной для многих составляющей жизни не было? Кто этих девочек осудит в их стремлении быть любимыми и обзавестись семьей?
А дальше девочка приходит в органы опеки и заявляет, что хотела бы приватизировать квартиру. Зачем? Хотела бы, и все. Оснований для отказа в приватизации по существующему закону нет. Уговоры не действуют. Приватизирует. Сюжет до боли банален, прост и просчитываем - для всех окружающих, кроме самой девочки. Она искренне верит, что в приватизированной квартире их с избранником ожидает рай земной. Впрочем, избранник полагает, что рай земной в отдельно взятой сургутской квартире будет далеко не полным. Вперед, на «большую землю»! Там тепло, там хорошо, там заживем. Сложно ли в этом убедить ослепленную любовью девчушку?
Девочка опять появляется в органах опеки. Хочу, мол, продать квартиру, поедем мы с любимым на «землю большую» жить в счастии и согласии. Любимого с собой привела как материализованное доказательство большой и светлой любви. Родители любимого пришли, разговоры вели душевные - живут дети замечательно, душа в душу, на вырученные деньги купим дом в Краснодаре, будут жить еще лучше. Начальник управления опеки Людмила Сопина, глядя на этот маскарад, спрашивает: что ж, дескать, не расписываются дети, если любовь такая... неземная? Нет проблем - расписались. Маскарад достиг апогея.
Вскоре новоиспеченные супруги продали квартиру. Но отъезд в землю обетованную не сложился. Вернее, сложился - у дражайшей половины девушки. А сама девушка осталась в Сургуте. Без мужа. Без квартиры. Без денег. Материализованное доказательство большой и светлой растворилось, не забыв прихватить с собой деньги, «нажитые непосильным трудом». Как же, молодой человек очень старался. Надо же было девочку влюбить, сводить под венец, уговорить подписать все бумаги. Тяжелый труд!
Родители предприимчивого юноши, со слезами умиления расписывавшие безоблачную жизнь молодых и их лучезарное будущее, не знают, где находится их сын. Девочку к себе жить не берут, зачем она им? История Золушки закончилась с продажей единственной собственности девочки - однокомнатной квартиры. Словесная шелуха о большой любви отшумела вслед за маршем Мендельсона и осыпалась лепестками свадебного букета. Финита ля комедия. Что характерно - все по закону. Кстати, по закону девочке больше никто не даст квартиру.
Еще одну Золушку из интернатного учреждения, лишившуюся примерно таким же путем квартиры (там, правда, не было бракосочетания), избранник осчастливил потомством. Квартиру продали, когда девушка была на восьмом месяце беременности. Наутро после сделки будущая мать своего принца рядом не обнаружила. Денег тоже. Гуд бай, май лав, гуд бай.
Сделку опротестовать не удалось - все подписи проставлены девушкой собственноручно, все - в соответствии с законом. Хотела продать квартиру - продала. В прокуратуре тоже развели руками - что тут поделаешь? Золушке с ребенком с огромным трудом управление опеки и попечительства добилось комнаты в общежитии.
У воспитанников детдомов судьба изначально непростая. Все, что возможно сегодня, или почти все, для этих детей делается. Но одно сделать невозможно - невозможно объяснить, научить, втолковать, что бесплатный сыр заканчивается с наступлением 18-летия. Дальше государство ответственность за судьбы этих детей с себя слагает. Их принимает в свое лоно общество, состоящее далеко не из одних только доброжелательных и сердечных людей. А дети-то привыкли получать все бесплатно, не затрачивая никаких усилий. В том числе и психология иждивенцев провоцирует этих деток легко расставаться с квартирами. Тем более что находятся и добровольные помощники.
- Законных рычагов противостоять желанию воспитанников детдомов приватизировать и продать квартиру нет, - говорит Людмила Сопина. - Поможет только одно: если на уровне субъекта федерации будет принят закон, запрещающий до 23 лет выпускникам интернатных учреждений оформлять жилье в собственность.
Сегодня такого закона нет. Поэтому никто не может гарантировать, что получившие в этом году квартиры выпускницы интернатных учреждений не попадут в аналогичные ситуации в понятном стремлении любить и быть любимыми.