«...В Токио в районе Ариаке есть чудный залив с прекрасно обустроенным пляжем.

И хотя жаркая погода держится с мая по сентябрь, купальный сезон разрешен только месяц. Так вот, 20 июля японцы дружно заходят в воду, а 20 августа на пляже выставляют запрещающий знак. И даже если случится всеобщий пожар, до тех пор, пока не сгорит этот самый знак, в воду зайти никто не посмеет».

Так пишет Елена Ольшанская в журнале «Космополитен». Сургут - не Япония. И сургутянин - не японец.

Он полезет в воду, даже если на дворе далеко не купальный сезон, а взгляд не ласкает чудный залив с прекрасно обустроенным пляжем. Он считает так: раз есть водоем - дайте хоть голову помыть. Или машину. А для этих целей водоем предназначен или для других - дело второстепенное.

В юбилейном буклете «Тюменьэнерго» есть шикарные фотографии сургутских ГРЭС. Глянешь на такой пейзаж: водохранилище в лучах закатного солнца, туман стелется по воде - дух захватывает. Чем не юг? Понятно, что и сургутян в редкие моменты подобная гордость распирает. А для кого-то сей пресловутый «сургутский пляж» стал почти неизлечимой головной болью...

Не так давно генеральный директор «Тюменьэнерго» Валентин Боган направил письмо в городскую Думу с просьбой уменьшить вдвое рентный коэффициент при расчете платы за землю, занимаемую сургутскими ГРЭС-1 и ГРЭС-2. Обоснование просьбы простое: земли эти фактически стали зоной отдыха для сургутян. По сути, так оно и есть, для этого достаточно летним днем лишь пересчитать загорающих, прибавить к ним рыбаков да головы, торчащие из воды. О том, соглашаться или нет с этим утверждением, поговорим чуть позже.

Естественно, что сей факт не прошел незамеченным средствами массовой информации. «Сургутская трибуна» 23 сентября тоже откликнулась, написав следующее: «...когда в свое время строились сначала первая, а потом и вторая ГРЭС, те самые территории, о которых говорит В.Боган, должны были энергетиками обустраиваться именно как зоны отдыха. Расходы на эти цели закладывались в сметах. Но потом, как водится, производственный объект пустили, а обустройство зоны отдыха забросили».

Однако ни специалисты отдела перспективного развития, ни отдела капитального строительства, ни автор сего материала пресловутых «зон отдыха» в сметах не нашли. Ну нет их там!

Что интересно, ни перед строительством станций, ни во время его никаких официальных заявок об обустройстве каких-либо зон отдыха не поступало. Было устное предложение об открытии парусного клуба, которое отклонили из-за того, что люди часто тонут на «теплом канале». Стоит, наверное, прислушаться к советам медиков, которые каждый год перед началом купального сезона предупреждают горожан об опасности плавания в производственных водах. Пролистав милицейские сводки за лето, можно подсчитать количество утопленников. Ладно, утопающих пусть спасают соответствующие органы, энергетикам и без того головной боли от этих отдыхающих хватает.

Перенесемся на несколько десятков лет назад, в то время, когда строятся сургутские станции. Одновременно обустраиваются на побережье водохранилища дачные участки. Руководство ГРЭС против таких построек не возражает - теоретически какого-то вреда оборудованию станции или водохранилищу они нанести не могут. Да, отметить надо еще такой факт, что в те времена система экологических законов не была столь стройной, как сейчас. Проще говоря, она почти совсем отсутствовала. Никому не пришло в голову спросить у экологов, как отразится строительство дач на экологическом состоянии водохранилища и прибрежных зон.

Времена меняются. И в один прекрасный день появляется положение о водоохранных зонах. Видимо, первое упоминание о нем надо датировать концом 80-х - началом 90-х годов, ибо именно в это время в местной печати впервые упоминается проблема охраны этих зон. И ставит ее тогдашний председатель городского совета народных депутатов А.Лошаков: «Заслушав информацию председателя комиссии по охране природы и рациональному природопользованию о состоянии дел по очистке береговой зоны, положении в водоохранной зоне, принятом комиссией решении, президиум отмечает, что решение исполкома в основном не выполняется. Предприятия не очищают земли даже на своих территориях, предписания природоохранных органов не выполняются... Не выполняется положение о водоохранных зонах, утвержденное постановлением Совмина РСФСР № 91 от 17.03.89 года, решения исполкома № 175 от 3 августа 1989 года и № 56 от 26 февраля 1991 года».

Там же предписывается: «...исполкому прекратить отвод земель в водоохранной зоне, на ранее отведенных землях ограничить выход на берег путем установления прибрежной полосы и ограждения производственных площадей от берега, приостановить работы по объектам, не начатым строительством, объектам, запрещенным положением о водоохранных зонах, изъять неосвоенные участки».

Что же это за водоохранная зона такая, откуда она взялась? А взялась она из того же «Положения о водоохранных зонах водных объектов и их прибрежных защитных полосах», последняя редакция которого была утверждена постановлением правительства Российской Федерации 23 ноября 1996 года. Вот лишь несколько пунктов из него: «1. Водоохранной зоной является территория, примыкающая к акваториям рек, озер, водохранилищ и других поверхностных водных объектов, на которой устанавливается специальный режим хозяйственной и иных видов деятельности с целью предотвращения загрязнения, засорения, заиления и истощения водных объектов, а также сохранения среды обитания объектов животного и растительного мира.

3. Минимальная ширина водоохранных зон для озер и водохранилищ принимается: при площади акватории до 2 кв. километров - 300 метров, от 2 кв. километров и более - 500 метров.

6. В пределах водоохранных зон запрещаются (в том числе): заправка топливом, мойка и ремонт автомобилей и других машин и механизмов.

На расположенных в пределах водоохранных зон приусадебных, дачных, садово-огородных участках должны соблюдаться правила их использования, исключающие загрязнение, засорение и истощение водных объектов».

Нетрудно подсчитать, что если общая площадь водохранилищ сургутских ГРЭС составляет 2762,73 га, то и ширина водоохранных зон вокруг них должна быть никак не менее полукилометра. Какой тут пляж? Тут бы за порядком последить. А вот не получается.

Обратимся непосредственно к экологам, для которых это самое положение и разрабатывалось. После письма В.Ф.Богана представитель городского департамента по природопользованию, землепользованию и экологии И.Г. Мамонтов вместе с представителями «Тюменьэнерго» выехал на «место происшествия», дабы составить объективное мнение о состоянии земель, за которые «Тюменьэнерго» просит снизить ренту. Его мнение следующее:

- Я уже дважды на протяжении бесснежного периода 1998 года был на этой территории. Первый раз съездил туда по инициативе председателя территориального общественного самоуправления поселка Кедровый. Он хотел несколько оригинальным образом помочь «Тюменьэнерго» в решении их проблем. А проблемы таковы, что вся территория, вся прибрежная полоса «теплого канала» и большая часть прибрежной полосы всего водохранилища захламлены твердыми бытовыми отходами. Они в большинстве своем, видимо, приносятся людьми, которые приезжают на «теплый канал» помыть машину, на водохранилище - ловить рыбу. Может быть, кто-то даже решается искупаться там. Сравнив, визуально осмотрев эти участки, я не заметил разницы. То есть «Тю-меньэнерго» не участвует в охране земель, которые ему переданы в аренду. Эти земли продолжают загрязняться твердыми бытовыми отходами.

С одной стороны, вроде бы все правильно. Раз ты хозяин - будь добр следить за своим хозяйством и поддерживать его в порядке. Но с другой... Мне тут на ум одно сравнение пришло. У одной нашей сотрудницы есть замечательный рабочий стол, за которым всему коллективу удобно пить чай. И даже если самой сотрудницы иногда нет, все равно собираются чаевничать за ее рабочим столом. Но почему-то никогда и никому не приходит в голову оставлять грязные чашки и тарелки до ее прихода, чтоб потом ей же поставить в вину образовавшийся бардак. К чему говорю это? Да к тому, что отдыхающие сургутяне поступают, как ни странно, наоборот. В результате штрафы за загрязнение окружающей среды «сдирают» экологи. Но не с них, а с сургутских станций. Парадокс? Или так должно быть? Что же думает по этому поводу руководство ГРЭС? Главный инженер Сургутской ГРЭС-1 С.А.Бахметов объясняет проблему так:

- Люди используют водохранилище как зону отдыха: разжигают костры, оставляют мусор, моют автомобили. Мы не можем обеспечить полный порядок на этой территории. Но и запретить находиться там сургутянам тоже не можем. Нет возможности и убирать территорию. Это же огромная площадь. У ГРЭС-1 нет денег на такие расходы. Выгонять своих людей на уборку этой территории я тоже не имею права. К тому же этот труд тоже надо будет оплачивать.

В общем, ситуация получается практически безвыходная. По одну сторону забора ГРЭС-1, где находится производственная территория, все в порядке. А то, что творится по другую, мы контролировать не в состоянии. Обнести же забором всю водоохранную зону тоже нереально: доступ в эти места фактически неограничен и закрыть его мы не можем.

Получается, что энергетики стали заложниками собственных земель. Приехала комиссия, обнаружила беспорядок на каком-то участке, заставила убрать. На следующий день обнаружила другой грязный участок. А теперь окружите водоем площадью почти три тысячи гектаров полосой земли в 500 метров шириной. Сколько часов придется тратить на уборку? Этак энергетикам придется срочно менять квалификацию, забыть про обеспечение города теплом и выйти на субботник с метлами и лопатами.

Обе стороны намекают на то, что не мешало бы в городе иметь обустроенный городской пляж. Разговоры об этом ведутся уже давно. Помнится, даже на одной из городских пресс-конференций говорилось о том, что строительство пляжа запланировано - на месте деревообрабатывающего завода. Но пока суть да дело, сургутяне продолжают бултыхаться в «теплом канале», хотя «наверху» многие до сих пор не могут допустить мысль о том, что сие место может использоваться как зона отдыха. Бог с ним. Будем дожидаться пляжа. Авось, когда-нибудь и построят.

А как быть с мойщиками машин? Их-то на обустроенный пляж вряд ли пустят. Что ж, придется как-нибудь на старом месте... Знак вижу: «Мойка машин запрещена». А я к нему спиной повернусь. И вроде как все нормально. А много ли в городе автомоек? По пальцам пересчитать можно. Те, что на предприятиях, - для своих работников. Да пара городских наберется.

Одно дело с восторгом расписывать, что вот, мол, какая замечательная автомойка на улице Профсоюзной открылась, с импортным оборудованием, а другое - заехать туда «помыться», а потом скривиться от цен, плюнуть на все и махнуть на столь родной «теплый канал». А все потому, что в русском языке есть общеизвестное слово «халява».

А «Тюменьэнерго» тем временем будет продолжать отстегивать за это «удовольствие» в бюджет по 23,5 миллиона рублей ежегодно. На что идут эти деньги? По словам Игоря Мамонтова, на охрану и улучшение качества земель. А «освободившиеся» в виду снижения ренты деньги «Тюменьэнерго», по его мнению, могло бы тоже пустить на «очистку прибрежной полосы вокруг водохранилища и приведение ее в состояние, приближенное к зоне отдыха для сургутян». Вот так.

В принципе городской департамент по природопользованию, землепользованию и экологии заинтересован в том, чтобы помочь «Тюменьэнерго» навести порядок. А раз так, почему бы не подключить к этому делу отряд экологической милиции, ведь таковой существует в Сургуте? Думается, что более-менее регулярные рейды по поимке нарушителей могли бы принести какую-то пользу. Это как появившиеся повсеместно в автобусах контролеры. Хочешь не хочешь, а два рубля в карман положишь - на всякий случай. Так, может, и мойщики станут более осторожными, зная, что в любой момент нагрянут экологи и сорвут штраф. Не такой уж маленький, кстати, - 800 рублей. В масштабах города это, конечно, копейки. Так, может, экологам выгоднее стрясти сразу с предприятия гораздо более крупную сумму штрафа, чем вылавливать отдельных нарушителей?

Сургутяне и сами поступают несознательно. С этим согласны все. Городские экологи, с одной стороны, занимаются экологической пропагандой, выпускают газеты, телепередачи, но горожане не внемлют. «Что же делать?» - возникает риторический вопрос. Видимо, «ковыряться» в менталитете и повышать общую культуру. К этому же выводу пришел и С.А.Бахметов, вспомнив эпизод из «Особенностей национальной охоты», когда русский выбрасывает окурок в окно, а финн подбирает и тушит.

Что ж, Сургут - не Япония. Опять же вернулись к началу. Организованно заходить в воду и собирать после себя мусор мы еще не привыкли. А потому выход из ситуации один - «окультуриваться». Правда, долгий это процесс. Но что поделаешь...

Ася Гареева.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.