Лилия СТЕПАНОВА

Очень по-английски начался заключительный этап второго театрального фестиваля «Чайка» в Сургуте. Вопреки обычному правилу режиссер МТЮЗа Генриетта Яновская поприветствовала публику перед началом спектакля, который театр показывает впервые за пределами Москвы.
«Свидетель обвинения» поставлен по произведению Агаты Кристи. Загадочная смерть престарелой дамы становится предметом судебного разбирательства. В роли обвиняемого оказывается молодой человек, почти сыновьи отношения с которым завязались незадолго до смерти старушки. Леонард Воул (его играет молодой актер Игорь Гордин) и становится единственным наследником ее немалого состояния.
Опытный обвинитель (Евгений Сармонт), кровь на пиджаке, отнюдь не непредвзятые показания экономки жертвы (Людмила Ларионова) и, наконец, признание жены-иностранки Ромэйн (Ольга Демидова), оказавшейся этакой стервой-двоемужницей, - все против обвиняемого, несмотря на полное сочувствие присяжных-зрителей к столь искреннему, даже простодушному молодому человеку.
Однако история разворачивает ситуацию с другой стороны как минимум трижды.
Вроде бы слушание закончилось, формально вина неопровержима, адвокат в растерянности... Но. На сцене появляется уродливая женщина, которая продает за 30 фунтов бесценные письма Ромэйн к неизвестному любовнику, которые полностью снимают вину с Леонарда, а саму Ромэйн приговаривают к судебному заключению.
Суд позади. Леонард оправдан. И что же? Слова, ее письма, его признания - все, все ложь. Столь сложную интригу Ромэйн затеяла, потому что безумно любит мужа. Ради его свободы она пренебрегает своей, но он... уже не любит ее. И он, настоящий убийца, оправдан. Почему? Задает единственный вопрос обманщику и убийце Ромэйн: «Ведь я столько сделала для тебя!». «Я богат, я молод, а ты теперь слишком стара для меня», - слышит она в ответ, и последнее их объятие становится действительно последним для Леонарда. Смертью начинается спектакль. И смертью он заканчивается.
- Это спектакль о любви, о том, как швыряются жизни под ноги любви, о том, что может сотворить любовь - какие прекрасные и уродливо страшные вещи, - говорит режиссер Генриетта Яновская.
- Почему Агата Кристи?
- Мне казалось, что там есть хорошие роли. Детектив я вообще люблю, даже макулатуру детективную читаю. И давно люблю эту пьесу, потому что в ней есть сложная завязка человеческих взаимоотношений, она такая внутренне напряженная и обманная.
Я должна поделиться одним впечатлением. У меня на репетиции возникло одно странное ощущение. Когда эти двое (Гордин и Демидова - Л.С.) работали в сцене суда и Игорь Николаевич (Ясулович - Л.С.) бился, кладя свою жизнь на алтарь защиты, они были так искренни. Я смотрела на них, обоим сочувствовала и думала, сама все построив: о Господи, никому нельзя верить!
Со своей стороны Игорь Ясулович, сыгравший одного из центральных персонажей, адвоката сэра Уилфрида Робартса, добавляет:
- Мне было интересно шаг за шагом пройти пьесу, погрузиться в это месиво, начинать в азарте желания выиграть, желания вечной победы и пройти через достаточно жесткие испытания и уроки. И это еще не конец работе, что-то еще назревает. Тут все на любви, на ненависти, на страстях. Мой герой прожил жизнь, и вдруг в конце истории перед ним появляется большой вопрос.
- Как чувствовали себя в роли воинственного защитника вы, чье имя кинозрители привыкли связывать с мягкими, стеснительными, интеллигентными героями?
- Я за свою жизнь сыграл много разных ролей. Брали на мягкие - играл мягкие.
- Просто у него лицо интеллигентное! - авторитетно заявляет Генриетта Наумовна.
- А вообще, - продолжает Ясулович, - чем разнообразнее материал и чем больше ты можешь извлечь оттуда и привнести туда, тем интереснее. Потому что есть персонаж и я. Мы взаимопроникаемы. А еще есть Генриетта Наумовна, которая тоже поворачивает и ставит вопросы, и художник приходит и помещает нас в пространство, которое надо обжить.
К слову - о пространстве. Представьте себе смесь из офисной мебели, красной телефонной будки, марширующего гвардейца в огромной меховой шапке и не то сотни, не то тысячи зонтов, которые повсюду. Добрая старая Англия.
- Я думаю, - рассказывает Генриетта Яновская, - художник Бархин -один из лучших художников России и всего театрального мира. Я приношу ему пьесу, он почему-то дико радуется, спрашивает, где происходит действие. Я говорю - конкретно у Агаты Кристи действие происходит в суде и в офисе. В Англии. Он начинает смеяться. Что это значит, спрашиваю. «Туман, значит».
Когда Бархин и я бывали в Англии, ни разу (!) не было тумана. Но если Англия, тут же расхожее представление - это туман. Военный атташе из английского посольства, который консультировал нас на репетиции, как ходить и выбрасывать ногу (на параде так, а на балу -вот так), пришел и спросил: «А туман будет?» - и засмеялся.
Что такое Англия? Это невероятные красные будки. Это невероятное следование традициям. Например, оказавшись в гостях в одном из очень богатых английских домов, я не могла вымыть руки - раковина и два крана. Я металась между горячим и холодным. А это традиция - заткни пробочкой, напусти, разбавь, ручонки помой, потом смой... В общем, серьезный процесс! Потому что традиция. Все такси в Англии имеют форму кэба - высоких старых машин начала века. Я спросила, почему? Ну, во-первых, в эту машину легко войти в цилиндре, был ответ. Для нас, материковых людей, это такое подчеркнуто забавное следование традициям, к которым, мне кажется, островитяне сами относятся с юмором. Поэтому в спектакле есть наш взгляд с налетом нежности и иронии и наше шаблонное, застывшее представление: Англия - это туман.
- По нашему заказу, - уточняет директор театра Марк Литвак, - для театра было изготовлено более 300 зонтов.
- А еще они ломаются, - подключается Яновская. - Они ж не в Англии сделаны! И еще мы их дарим. Сургутской администрации, вашему театру уже подарили.
- Для меня идеальным представлением об Англии, - делится Игорь Гордин, - являются Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Не случайно мы их включили в спектакль.
- А мне было совершенно просто, - заявляет со смехом Ясулович. - Я немножко работал с английским режиссером. Две недели походил там и вернулся уже англичанином.
Сочетаются ли музыка и веселые танцы с темой смерти, с темой суда? Очень даже сочетаются. Эмоции, атмосфера послевоенной Англии - кажется, театр нашел лучший язык, чтобы их передать.
- Я не могу дать однозначный ответ, почему у нас так много танцев, - говорит Яновская. - Но что такое все эти судебные разбирательства, все эти дела? Это игры. Кто такой адвокат, кто прокурор? Замечательные артисты. Они должны найти способ воздействовать на мнение присяжных, и все это -театральная игра. За ней оказываются смерть, изломанные и спасенные жизни, за ней может быть все что угодно.
Мы ни в одном своем спектакле не прячем уши театра. Каким бы серьезным и страшным он ни был, мы находим момент, чтобы крикнуть: «Это театр!»
Кроме того, в этом есть определенная ирония. И еще. Действие пьесы происходит после войны. А все люди, которые на сцене, остались живы, и поэтому каждая жилочка в них радуется. Если есть секунда, когда можно порадоваться, они порадуются. Этот спектакль - внутреннее утро. Достаточно, чтобы плясать на сцене?
«Свидетель обвинения» - еще один «взрослый» спектакль МТЮЗа.
- На кого ориентирует свои спектакли Театр юного зрителя?
Этот вопрос постоянно задают и режиссерам, и администрации МТЮЗа, хотя, по словам Литвака, 70 процентов публики - зрители младшего возраста.
- Знаете, меня даже предлагали посадить! - восклицает Генриетта Яновская. - Но... В субботу и в воскресенье у нас в театре идут утренние спектакли для детей. И я думаю, в любом театре в выходные утром должны идти спектакли для детей. На ночь детям, большим и маленьким, вредно получать резкие впечатления, это подтвердит любой врач.
ТЮЗ - это театр для людей любого возраста. Я хорошо помню, как на одну премьеру к нам пришел один из моих любимых зрителей - Сахаров с внуком, они всей семьей смотрели «Собачье сердце» (спектакль 1987 года, который открыл новую эпоху в истории театра и стал его визитной карточкой - Л.С.), и каждый нашел в этом спектакле что-то для себя. Театр не соединяет людей, театр разделяет, он дает возможность чувствовать себя индивидуальностью в зале.
Одним из таких спектаклей стал нашумевший в позапрошлом театральном сезоне «Черный монах». Он был особо отмечен на «Чайке» режиссерскими и актерскими премиями, которые получили Гинкас, Маковецкий, Ясулович .
«Черный монах» - одна из частей трилогии, задуманной К.Гинкасом по Чехову. К сожалению, ее привезешь не во всякий зал, так как играется спектакль на балконе, где также находятся и зрители. В один прекрасный момент герой с этого балкона бросается вниз, в бездну партера (актер при этом не разбивается). В ноябре должна состояться премьера другой части трилогии - «Дама с собачкой». Игорь Гордин, с которым познакомилась сургутская публика, сыграет в ней Гурова. Таково недалекое будущее театра.
А «Свидетель обвинения» - это еще и «ответ Чемберлена», как выразилась одна из знакомых Генриетты Яновской театральных критиков. Ответ на посвященный Генриетте Наумовне спектакль ее мужа Камы Гинкаса «Счастливый принц».
- Так мы с мужем поговорили о любви.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.