Марфа ПОСАДСКАЯ

С подъемом и постановкой в док погибшего атомохода произошло нечто большее, чем просто успешное завершение беспрецедентной технической операции. Чудилось, если «Курск» не поднимем - не поднимется и Россия. Но Бог все же есть на свете, и, верится, он еще не отвернулся от нас.
Казалось бы, какое дело сухопутному Сургуту до флота вообще? Частично мы это и продемонстрировали, отвергнув предложение североморцев о шефском сотрудничестве. Но я уверена, душам большинства сургутян были вполне понятны и вполне созвучны чувства плакавшего, как ребенок, главы голландской фирмы «Мammoet» в момент, когда стало окончательно ясно, что самая опасная часть операции - отрыв подводного крейсера от грунта прошла успешно.
Глядя на слезы взрослого мужика-голландца, отметила про себя: этот рыжий массивный иноземец дороже мне некоторых соотечественников, например, из прошлогоднего киселевского состава НТВ, которые с каким-то некрофильским сладострастием смаковали собственные скороспелые и лживые домыслы о случившейся трагедии и отплясывали буквально на костях погибшего экипажа «Курска» и на горе родственников моряков. Ну да черт с ними, с киселевыми - в семье, как говорится, не без урода...
Cчитается, что сугубо прагматичного смысла поднимать «Курск» не было. Ведь даже надежды на то, что дальнейший осмотр субмарины поможет экспертам установить истинную причину ее гибели, мало. В любом случае экипаж лодки этим не воскресишь. «Естественная» могила моряка - море. И все же операцию по подъему атомохода нужно было провести обязательно.
Тот шок, который испытала страна от гибели «Курска», можно было снять только длительной (по сути в течение целого года и даже более) терапией общественного сознания в виде ежедневных сообщений средствами массовой информации о ходе подготовки и самой операции по подъему атомохода.
«Курск» - поднят. И это больше, чем техническая операция. Вместе с подлодкой «подняты» наши заблудшие души. Мы, кажется, вновь обретаем веру в себя, в страну (уже без разделяющего местоимения «эту»), в ее, а значит, и в свое будущее. Неразделимо и неразличимо.