Любовь МЕДВЕДЕВА

Еще в прошлом веке М. Булгаков, написав роман «Мастер и Маргарита», вложил в уста своего Воланда фразу, ставшую крылатой и не потерявшую актуальности и сегодня: мол, москвичей испортил квартирный вопрос. Эх, жаль, что по сюжету не жил герой Михаила Афанасьевича в современном Сургуте, а то бы, думаю, и реплика эта звучала с соответствующей поправкой.
А сделала я этот вывод после того, как пришло в редакцию трогательное и полное безысходности письмо сургутянки Н. Рубашкиной, просящей помощи редакции в ее борьбе против городских бюрократов, и после собственного моего расследования на сей счет.
Пересказывать письма - дело неблагодарное, поэтому я приведу его ниже, правда, с некоторыми купюрами, касающимися, в частности, точного адреса женщины. Итак, письмо.
«Живем в поселке, в котором многоэтажные дома как бы прикрывают собой убогие жилища, не соответствующие никаким нормам. Похоже, администрация стерла с городской масштабной карты наши «деревяшки», а главное, не желает слышать нас, не хочет, чтобы ей напоминали о нашем существовании здесь. В Сургуте живем с 1986 года, здесь выросли наши дети, растет и внук. Здесь погиб муж, здесь же и похоронен. Надо было слишком любить жизнь, чтобы выжить после этого, надо было стать терпеливой и выносливой, чтобы не согнуться.
Жизнь пришлось начать с нуля, с пепла. Трудно это представить, а пережить тем более.
Сгорел наш коттедж, сгорело все. Поселили временно снова в деревянный коттедж, только похуже, без санузла с ванной, с прогнившим полом и дырявым потолком. Словом, логово для грызунов и крысиных клещей. Невольно задаешь вопрос, чем мы хуже остальных, чем провинились? За какие грехи наша младшая дочь, будучи еще в пеленках, извивалась от укусов паразитов?
Ждали, верили, что до 2000 года временного жилья не останется, снесут. Говорят, надежда умирает последней. Только не надежда, а мы вымираем. Кто уехал, у кого здоровье подкачало. Вот сосед умер от туберкулеза, и надо было посмотреть, с какой радостью и скоростью убрали коттедж покойного. Даже признаков не осталось! Еще бы, меньше квартир предоставить придется.
После пожара администрация оказала мне «непосильную» помощь, выделив тысячу рублей, а со списков общей очереди на получение жилья переставив в списки остронуждающихся. Прошло три года, а хождения по мукам продолжаются...
Хотела в банке взять ссуду, прибавить к субсидиям (сейчас я в первой сотне на очереди) и на эти средства приобрести квартиру. Написала заявление в департамент ЖКХ с ходатайством на выделение квартиры по субсидиям, а меня отфутболили и нагрубили.
Не вижу выхода из образовавшейся ситуации, ко всему прочему я без малого пенсионерка.
По всей Российской Федерации прошла приватизация, люди получили в собственность свое жилье, участки земли. А мы здесь, в богатейшем крае России, оказались за чертой бедности, ущемлены, лишены элементарного гражданского права приватизировать свои «крысятники», потому что они ветхие. Мы не можем на клочке земли построить дом, потому что земля не наша.
В банке кредитов не дают, так как жилье наше временное, по той же причине не берут на хорошо оплачиваемую работу. А ведь мы в необыкновенно тяжелых условиях на этой земле прожили и жалко куда-либо срываться. И если мое письмо останется без внимания, я буду вынуждена обратиться в ООН.
Копия письма отправлена в Верховный суд Российской Федерации».
Ну сами посудите, кого может не тронуть подобное повествование?
Но так как журналистская работа предполагает проверку предоставленных заинтересованной стороной фактов по принципу «Доверяй, но проверяй», я все-таки не могла не навести необходимые справки.
Сразу скажу, что изложенная Н.Рубашкиной история от нюансов, скрытых автором письма, стала гораздо интереснее, хотя в ней зазвучала неизменным рефреном к каждому документальному свидетельству булгаковская фраза о квартирном вопросе.
Итак, подписавшаяся фамилией Рубашкина вдова на самом деле уже четыре года замужем за Н. Петуховым и официально носит именно эту фамилию.
Сгоревший коттедж, о котором упоминает Рубашкина-Петухова, имел место быть в действительности. Сгорел он в 1999 году, а вместе с ним и ее бывший муж Анатолий. Почему-то эти два факта женщиной воедино не связаны.
Но к этому вернемся позже, сейчас же интересно другое. Гражданка Рубашкина к тому времени (больше года по акту проверки проживания) уже жила в другом месте с гражданином Петуховым, захватив вещички. Поэтому опять произошла неувязочка - уже с ее позицией безутешной вдовы.
Так как «молодая жена» с дочерью были прописаны в прежнем жилье, дама сразу же озадачилась пропиской туда и нового мужа. Последний еще ранее имел квартиру, которую в 1996 году подарил своей дочери. Сам, понятно, перестал числиться собственником какого бы то ни было жилья.
В общем, как-то странно было бы ждать благословения на эту аферу прежнего мужа, однако энергичная мадам Петухова уповала на удачу предприятия. Дело в том, что экс-муж был характера неустойчивого и страдал традиционным российским недугом.
Передо мной лежат интересные документы. Заявление Рубашкиной-Петуховой на предмет прописки ее теперешнего спутника жизни в коттедж с перечислением фамилий соседей, подтверждающих «факт проживания», правда, непонятно чьего, и двух фамилий одного участкового, первая зачеркнута. Под всем этим очень коряво выведено: «Я, Рубашкин, не возражаю в прописке Петухова» (стиль автора сохранен). А также есть и заявление Николая Петухова с просьбой зарегистрировать его по месту жительства жены. Перпендикулярно тексту на нем две взаимоисключающие друг друга надписи: первая с буквами вкривь и вкось «Я, Рубашкин, в прописке Петухова не возражаю», и вторая, более поздняя, четкая и компактная, - «От потписи в заявлений отказываюсь». Последняя датирована и дублируется объяснительной, помеченной этим же числом и написанной тоже достаточно четко.
Опуская подробности, скажу, что в конце концов Петухову на совершенно законных основаниях в регистрации по месту жительства жены было отказано.
А через три месяца предмет споров, коттедж, сгорел вместе с Рубашкиным. Самой женщины и дочери в тот момент в доме не было.
В акте о пожаре в графе «причина» стоит слово «поджог». Кстати, уголовное дело находится до сих пор в производстве, то есть виновные пока не найдены.
Таким образом, Петухова с дочерью остались без жилья, в котором они были прописаны.
Вот ее заявление в департамент ЖКХ за подписью Рубашкиной через несколько дней после трагедии: «В связи с пожаром согласна на любое жилье, так как осталась одна с ребенком, муж при пожаре погиб».
Осмелюсь напомнить, что к этому времени у нее уже год была другая фамилия и свидетельство о браке с господином Петуховым. То ли горе так повлияло на память, то ли еще что, но в своих заявлениях она фамилии путает частенько, в зависимости от того, чего просит.
Администрация, учитывая, что многофамильная гражданка была прописана в сгоревшем коттедже, им на двоих с дочерью выделила двухкомнатный коттедж с центральным отоплением, пристроем с ванной и туалетом (на отсутствие которых жалуется Рубашкина в письме в редакцию).
Теперь препятствий для прописки Петухова, естественно, не было. Кроме того, прописали в коттедж и взрослого сына мужа.
Ныне женщина с новым приливом сил жалуется на несправедливость и ущемление ее прав и добивается получения внеочередного жилья - теперь уже капитального и на всех прописанных. Кстати, дочь на момент въезда в предоставленный коттедж давно выросла из пеленок, так что несостыковка получилась и с ссылкой на ребенка. Девочка-то уже с паспортом...
Вот вкратце то, о чем по каким-то соображениям женщина в своем гневном письме умолчала.
Естественно, временное жилье не курорт, с этим никто не спорит, проблем с ним много и по слову «хочу» их не решишь. Но тот, кто желает жить достойно, может сделать уютным и чистым и «времянку». Не секрет, что огромное количество сургутян мечтает улучшить жилищные условия. Тема временного и фенольного жилья на страницах газет возникает то и дело, но сейчас я не буду ее затрагивать, чтобы не уводить свое повествование в сторону.
По сравнению со многими гражданка Рубашкина-Петухова находится в лучшем положении: она как погорелица состоит в первой сотне претендентов во внеочередном списке на получение жилья. А очередь нуждающихся в улучшении жилищных условий растянулась тысячи на три, не меньше. Естественно, раньше своей «очереди в очереди» жилье она не получит. Почему для нее одной должны быть изобретены льготные условия? В своем несчастье люди равны, и каждый обретет причитающееся в свой срок. Кроме того, не миновать ей и проверки специалистами всех ее претензий. Опять же, новых законов для нее одной выдумывать не будут.
Попытка шантажа администрации города и общественности публикацией писем в СМИ, как видите, тоже не всегда дает плоды.
Да, бывает, что наряду с людьми, искренне поделившимися с нами своей бедой и пришедшими в газету как в последнюю инстанцию с просьбой о помощи, попадаются такие, что пытаются силой печатного слова пробить себе дорогу и получить желаемое. Обычно таких видно сразу. Но журналист не бог, его можно обмануть, тронуть слезами, истериками и жалобами. Иногда просто не хватает времени, чтобы вывести лжеца на чистую воду. И тогда газета, действительно желающая помочь, становится заложником непорядочного человека, несет груз его вины.
Беда и в том, что подобные люди очень активно выступают против власти, встают в твердую оппозицию к ней. Я не хочу сказать, что власть всегда права. Я хочу сказать, что вешать всех собак на служащих, обеспечивающих каждому равные возможности, любят люди, мечтающие, образно говоря, проскользнуть вне очереди.
Это надо понимать.
Да, большинство из нас жалует «правдолюбцев», и таким легко найти сторонников. Мой же многолетний опыт показывает, что кричащие на всех углах о нарушениях «униженные и оскорбленные борцы за общее дело» всегда имеют свою личную конкретную цель - неважно, проехаться бесплатно ли в автобусе или, минуя других, получить квартиру. И если спросишь его о том, как сделать жизнь лучше, он ответит: «Начни с меня, сделай мне то-то и то-то».
Что, собственно, и выяснилось при ближайшем рассмотрении фактов, изложенных в письме.
Искренне надеюсь, что женщина, написавшая его, получит жилье в положенное ей время, но на общих с собратьями по несчастью основаниях, а не перепрыгнет через чужие головы только потому, что ей этого захотелось.
(Имена и фамилии действующих лиц по этическим соображениям изменены).