Проблема воздействия экологических факторов на здоровье населения, как утверждают медики, приобретает на Севере все большую актуальность в связи с увеличением степени загрязнения окружающей среды и ослаблением контроля над ее качеством, что, кстати, приводит к резкому ухудшению показателей здоровья и демографической ситуации.
Развитие нефтегазового комплекса в нашем регионе все чаще сопровождается ухудшением экологической обстановки и перемещением в эти районы больших контингентов населения, в основном трудоспособного возраста. Что же думают о местной экологии сами горожане? Считают ли, что она ухудшилась?
Галина Ковалева, домохозяйка:
- Вы давно белье на улице сушили? А я тут попробовала: сняла его и ахнула - хоть опять стирай. Причем живу я в микрорайоне нефтяников, не в самом центре, а на окраине. Вот и думайте потом, какая у нас экология... Но вообще-то Сургут не самый грязный город. И это, согласитесь, радует.
Александр Макеев, студент:
- Да кто ее знает, эту экологию. Говорят, что ухудшилась, но мне пока что не с чем сравнивать. Конечно, воздух у нас даже зимой уже какой-то не такой стал, дышать намного тяжелее в последние годы. Да и погода как с ума сошла - зимой плюсовая, а летом снег идет. Но говорят, что и раньше такое было. Тысячу лет назад. Может быть, просто «новый виток» у Земли начался?
Виолетта Королько, музыковед:
- Конечно, ухудшилась! Разве это не очевидный факт? Посмотрите, сколько уже предприятий вокруг города понастроено, сколько мусора повсюду, и не только бытового, но и промышленного. Один тот факт, что утилизацией ртути в нашем городе почти никто не занимается, является показателем ухудшения экологической ситуации.
Виктор Вешняков, предприниматель:
- Знаете, пока не будут ужесточены основные законы, регулирующие правила пользования, утилизации и хранения мусора, толку от таких опросов будет мало. Я сам, что греха таить, не всегда могу вывозить мусор на городскую свалку. Есть, есть еще в Сургуте такие места, где экологически вредный мусор хранится годами. Но, думаю, прежде всего надо строго спрашивать с крупных предприятий, а уж потом браться за малый бизнес. Поезжайте на ГРЭС, посмотрите, что плавает в водоеме, кто там моет машины и что туда бросает. Да, висит плакат, запрещающий мыть машины, но толку от него - ноль. Все моют, никто никого не боится...
Ксения Курганская, работник строительной фирмы:
- Знаете, сейчас такие синтетические материалы применяются и в строительстве, и везде, что разложить их на безопасные для здоровья составляющие практически невозможно. Травится народ постоянно. А каким мы воздухом нынче дышим?! Я смотрю на мамаш, прогуливающихся с детскими колясками вдоль проезжей части, и сердце кровью обливается. Но опять же куда им идти? Не в каждом микрорайоне пока у нас есть «зеленая зона». И это, согласитесь, очень плохо. Я уже про наши местные леса молчу. Грибы-ягоды просто собирать последние годы невозможно, все в какой-то липкой нефтяной пленке.
Михаил Вилоян, слесарь:
- Нет, у нас город еще сравнительно чистый. Сейчас много зеленых насаждений, цветочков, травки. Да и мусор ЖКХ старается убирать вовремя. Думаю, самая большая экологическая проблема находится у людей в голове: никто не хочет убирать за собой. Посмотрите, что оставляют после себя горожане во время праздников. Думаете, в других местах они ведут себя лучше? Пока отношение к окружающей тебя природе не изменится, будем, как спиртовые бактерии, выделять отходы, жить в них, травиться ими и погибать от самих же себя. Все элементарно просто, как в химии и биологии.
Анна Дудниченко, окулист:
- Мне, как врачу, сразу видно, насколько за последние десятилетия испортилась окружающая среда. И это не только в нашем городе, это во всем мире так. Кстати, Сургут еще более или менее чистый, а вот кто бывал в том же Екатеринбурге или Челябинске, может подтвердить, что там-то экологии просто нет, она отсутствует как таковая. Но это еще не повод для радости, давайте задумаемся, а что достанется в наследие нашим детям? Разве мы хотим им зла? Именно об этом должны задумываться сегодняшние руководители. Или они считают, что их дети улетят жить на другую, еще не загаженную человечеством планету?

Спрашивала Екатерина Бершанская.