Кто помнит советские времена, наверняка не забыл лозунг о нерушимой дружбе народов. Тогда в центре Екатеринбурга на одном из домов красовались огромные буквы: «Пусть крепнет дружба народов СССР». Когда СССР не стало, буквы решили демонтировать. Рабочие свой труд начали сразу с двух сторон девиза, шли, так сказать, поступательно навстречу друг другу. К обеденному перерыву работа была практически закончена. Уйдя на обед, рабочие оставили всего пять букв: «епнет». Половина Свердловска наслаждалась этим зрелищем, остроумцы изгалялись в каламбурах по поводу той самой нерушимой дружбы, от которой осталось краткое «епнет»...
Мы и сегодня живем в городе, который населяют 98 национальностей. Разумеется, многонациональность Сургута не ощущать нельзя. Произошел ли в наших умах «демонтаж сознания»? Сохранили мы веру в дружбу народов?
Надежда Брюханова, экономист:
- Я работаю в большом коллективе, у нас много национальностей. Есть татары, башкиры, украинцы, белорусы, казашка, молдаванка. Никаких неудобств я от этого не ощущаю. Со многими дружу, а когда подружка угощает настоящим украинским борщом, это просто праздник!
Леонид Колеватов, инженер:
- По-моему, очевидно, что город оккупирован выходцами с Кавказа. На рынках, в шашлычных - везде одни кавказцы.
- А у вас есть претензии к их обслуживанию?
- В общем-то, нет. В шашлычных они вежливы, не обсчитывают. И на рынках у них свежие фрукты-овощи. Может быть, сервис их несколько навязчив...
Александр Вольинский, врач:
- Я сам приехал с Украины. Владею двумя языками - русским и украинским. То, что мы живем в многонациональном городе, - это здорово. Большинство горожан, с кем я разговаривал, почему-то считают, что многонациональность - это плохо. Кому-то это мешает, кто-то высказывает откровенное неприятие обилия выходцев из Средней Азии и Кавказа. Я же уверен, что причин для национальной розни в Сургуте просто нет. Что нам делить-то? Все мы в той или иной степени в Сургуте пришлые, коренных сургутян практически нет. Как сургутянину может мешать таджик, ремонтирующий дачу? Или продавец шашлыков с Кавказа? Наоборот, хорошо, что нас так много и мы такие разные. На прием приходят пациенты самых разных национальностей, и с ними так интересно разговаривать. В любом народе есть своя мудрость. Хватает ли у нас мудрости понять это?
Лариса Корченко, студентка:
- Несколько лет назад я лежала в ЦРКБ. Рядом со мной в палате находились молодая чеченка и армянка в годах. Прелестные собеседницы, умницы, с чувством юмора. А однажды меня чеченка спросила: «Почему нас называют «черномазые»? Посмотри, у меня такая же кожа, как у тебя». Мне, знаете, было стыдно.
Анна Ермолова, медсестра:
- Я еще как ощущаю, что живу в многонациональном городе! Причем ощущаю каждый день, вечером и утром. Я живу в общежитии, и у нас национальностей с десяток наберется: армяне, азербайджанцы, татары, украинцы, калмыки... Мы прекрасно, по-соседски со всеми дружим, собираемся по праздникам. И когда я слышу, что вот, мол, понаехали в Сургут, мне откровенно неприятно. Не от большого ума такие разговоры.
Тимур Гибадуллин, строитель:
- Я давно в Сургуте и у меня много друзей. Есть и русские, и татары, и башкиры. Мы вместе живем, вместе работаем, зачем ссориться? Не понимаю. Очень хорошо, что работают в городе общественные организации. Мы всегда с сынишкой участвуем в национальных праздниках. Я рад, что мой сын знает многое о культуре и традициях своего народа.
Андрей, сотрудник УВД:
- Для милиции нет национальности. Есть преступники, правонарушители и добропорядочные граждане. Я даже против того, чтобы велась статистика: столько-то преступлений совершили кавказцы, столько-то - славяне, столько-то - татары.
Вера, домохозяйка:
- Я замужем за дагестанцем. У нас растет сын. У меня замечательный муж! И не верьте, когда говорят, что у дагестанцев взрывные характеры или что-то в этом духе. У каждого человека сложный характер. Но главное в другом. Русские мужчины гораздо меньше стремятся к браку, чем кавказцы. На Кавказе семья священна, мужчина должен иметь семью. Они к этой ответственности готовятся с детства и становятся прекрасными мужьями и отцами!

Спрашивала
Майя Лисовская.