Когда-то, работая профессиональным водителем, он и не думал, что окажется в своем собственном будущем вот так, в затопленном напрочь балке, с чужой женщиной, опасаясь не только за свое здоровье, но и за жизнь.

Он был прописан в общежитии на Взлетном, которого уже и след простыл - снесли несколько лет назад, а так как жить где-то все же надо было, то купил Павел Томачинский в городке СУ-4 балок, где и обосновался. И все было бы замечательно, и никуда бы сейчас этот человек не ходил, и нигде бы не просил помощи, но тут рядом с его домом стали делать насыпь, на которой позже образовалось гаражное семейство.

Вот с тех-то самых пор и невозможно стало жить в его жилище. Как только наступает весна и начинает таять снег, так все то, во что этот талый снег превращается, оказывается в буквальном смысле в ногах Павла Васильевича.

Рассказывая нам свою историю, он предупреждал, что если фотограф вдруг захочет сфото-графировать балок, то предварительно надо запастись высокими резиновыми сапогами, иначе в дом просто не попадешь - «только в окно кухонное посмотреть сможет, а войти - нет, не пройдет».

Однако нам удалось пройти - вода немного спала. Но пола мы так и не увидели. Узрели лишь деревянные скользкие доски, по которым и пришлось проходить, темные комнаты, двери и стены, насквозь пропитанные влагой. Честно признаться, видели то, чего раньше лицезреть не доводилось. Как так можно жить - не берусь сказать, даже предположить не берусь.

Мнение это сложилось не только у нас. В доказательство процитируем то, что увидел в конце апреля во время обследования жилища Томачинского главный врач городской поликлиники «Геолог» С.Панин: «Балок находится в ветхом состоянии: кровля протекает, в комнатах стоит на уровне 20-30 сантиметров вода. Передвигается жилец по настеленным на ящики доскам, очень сыро, в прихожей вода со льдом. Балок не отвечает элементарным санитарным нормам и для жилья на момент осмотра не пригоден».

Подобный осмотр медиков не случаен. Дело в том, что Павел Васильевич с 17 июля 1998 года состоит на учете в Сургутском туберкулезном диспансере по поводу открытой формы туберкулеза.

А при таком заболевании клинико-экспертная комиссия туберкулезного диспансера дает справку, в которой говорится, что на основании закона Ханты-Мансийского автономного округа «О порядке и условиях предоставления жилища в ХМАО» от 28 мая 1998 года больные открытой формой туберкулеза согласно статье 17 пункт «г» («внеочередное предоставление жилища больным открытой формой туберкулеза») имеют право на внеочередное получение жилой площади.

Такая справка выдана и Павлу Томачинскому. И все, чего сейчас желает добиться Павел Васильевич, так это именно исполнения предписания клинико-экспертной комиссии. Но, к сожалению, пока он вынужден жить там, где жил, и задыхаться, и надевать большие резиновые сапоги, в которых ноги хоть и не промокают, но замерзают в пять минут.

Есть во всем этом деле одна загвоздка. В департаменте ЖКХ спокойно могут сказать, что их совесть чиста, этому самому товарищу Томачинскому был в свое время, а именно год назад, предложен коттедж №6 в поселке Взлетном, от которого он отказался. И будут здесь специалисты департамента совершенно правы. Павел Васильевич от коттеджа действительно отказался.

Почему? Потому что в повестке, которую ему вручили, было сказано: «Необходимо явиться для беседы с документами всех членов семьи». Испугался тогда Томачинский, что вместе с ним в коттедж пропишут и женщину, что живет с ним в балке.

Когда-то пожалел он ее и пустил с маленьким сыном в свой балок с уговором, что, мол, будешь помогать по хозяйству. Живи, дескать, еще и помогу, чем смогу, сына подсоблю растить. А вот паспорта у соседки не было, потому и работать она не могла устроиться. Сделали паспорт, прописал ее у себя - все, в общем, сделал, чтобы к нормальной жизни вернуть. Но, говорят, от добра добра не жди, так и с ним приключилось.

Словно в сказке про избушку лубяную и ледяную, как только почувствовала она себя хозяйкой, так и стала помыкать оказавшимся не у дел хозяином. А вдобавок ко всему еще и выпивкой увлекается, характер при этом становится вовсе неуправляемым. Все деньги, что получает Павел Васильевич в день пенсии, если только он не успеет по пути домой истратить на продукты, забираются на бутылку. А когда забирать больше нечего, хозяйка занимает на те же цели у соседей. Отдавать долги приходится опять же с пенсии Павла Васильевича, так как, кроме него, в этом доме постоянных денежных доходов никто не имеет.

Вот потому и боится Павел Васильевич, что, получив коттедж, вновь окажется бок о бок со своей соседкой. Не надо, говорит, мне никаких коттеджей, пусть дадут какую-нибудь небольшую квартирку, где буду прописан только я, чтобы спать мог спокойно, а не с ножиком под подушкой.

А пока хочет проситься в машину к соседу - может, и пустит там ночевать, все спокойнее.

Серафима ТАРО.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.