Мои одноклассники... Многие, наверное, вспоминают пеструю толпу мальчишек и девчонок, дни, недели, месяцы и годы, проведенные вместе, уроки, классные часы, походы в кино, в музеи, на природу... Мелькают в памяти знакомые лица, имена и фамилии...
Вспоминают, о чем спорили, чем увлекались, кто и кому носил портфель, кто и о чем мечтал. А мечты были похожими - ровесники все-таки... Так - для большинства. Точнее, для тех, кто своевременно окончил обычную школу. А если иначе, заочно? «А-а, «вече-е-ерку», - протянет кто-то разочарованно. - Да кто там учится, в «вечерке»-то? Двоечники? О чем там вообще вспоминать?».
Мне, ученице заочного класса, довольно часто приходится слышать нечто подобное. И всякий раз при этом хочется объяснить, кто же такие школьники-заочники и откуда они берутся. А главное, мне хотелось рассказать, с какими интересными людьми я учусь.
В нашу школу просто так не приходят, тем более на заочное отделение. Ученики здесь уже столкнулись с жизненными проблемами, у них за плечами долгий, извилистый и непростой путь. Причин этому столько же, сколько и людей. А люди все разные.
Учиться ведь никогда не поздно, потому-то за партами рядом сидят и те, кому лишь шестнадцать-семнадцать, и те, кому уже давно минуло двадцать лет. Разумеется, ребятами я своих одноклассников называть не могу - возраст все-таки... Но учителя так обращаются к классу довольно часто. Некоторые даже говорят нам «дети», правда, без тени иронии и с нашего же молчаливого согласия.
Никто здесь не удивляется рассказам о тех обстоятельствах, которые привели человека в нашу школу, в наш класс. Истории приходилось слышать самые разные. Их в дневной школе не услышишь, таких судеб и характеров там не встретишь. Вот некоторые из них...
...Лиля, закончив десятый класс в родной школе, решила уйти. Причина, по ее словам, - юношеский максимализм. Пыталась поступить в нефтяной техникум, но не добрала всего одного балла. Через год она вышла замуж, потом родила дочь. Спустя три года решила все-таки завершить среднее образование и пришла в нашу школу. Проучившись полтора года, бросила. Еще через четыре года зашла с дочерью в библиотеку, которая расположена в том же здании, что и наша школа, и... написала заявление с просьбой принять ее в одиннадцатый класс на заочное отделение. Сейчас Лиле двадцать четыре года. Она очень жалеет, что не закончила учебу вовремя, но если бы все было по-другому, то не было бы у нее многого из того, что есть теперь, особенно шестилетней дочурки Вероники. И хотя сейчас для Лили семья на первом месте, учится она с интересом и желанием.
...Насте семнадцать лет. В нашей школе она учится с восьмого класса. Настя закончила школу при Сургутском музыкальном училище по классу народного пения. Играла на литаврах в оркестре, пела в хоре «Лира». По иронии судьбы, после ее ухода из школы коллектив оркестра отправился на гастроли в Германию, а хор - в Италию. Перейти в эту школу Насте предложила мама. Настя работает с тринадцати лет. Сейчас она няня в детском саду. Дома у Насти никаких проблем, связанных с учебой, не возникает.
...А вот на Алексея домашние смотрят скептически, с примесью презрения, полагая, что учиться нужно было раньше. В десятом классе Алексей остался на второй год. Ему оставался лишь год до армии, поэтому он решил уйти из школы. Отец заставил Лешу окончить курсы связистов, потом он выучился на водителя. Затем - армия. Демобилизовавшись, Алексей устроился на работу в управление внутренних дел. Там ему дали адрес нашей школы с тем, чтобы он получил, наконец, среднее образование. Леша не жалеет о том, что теперь, в двадцать один год, учится в одиннадцатом классе. Говорит, что ему нужен только аттестат, а сам учится с интересом и даже весело.
...За аттестатом в нашу школу пришел и Дима. Ему девятнадцать, он закончил профучилище, получил профессию электромонтера. Уже больше года он работает по специальности. Коллеги по работе к его учебе относятся с пониманием. Необходимость в образовании понимает и сам Дима, хотя признается, что, когда он уходит на сессию, у него существенно «страдает» зарплата.
...Проблемы со здоровьем также могут стать серьезным препятствием для нормальной учебы. Ане двадцать четыре года. Окончив девять классов коррекционной школы, она пришла в седьмой класс нашей. С восьмого класса Аня учится заочно. В школе ей уютно, одноклассники ей помогают. Самое главное, здесь никто не пытается ее обидеть, чего вполне можно было бы ожидать в дневной школе.
...Толю когда-то отчислили из техникума за «хорошее» поведение. И он пришел к нам. Чуть позже Толика выгнали и с работы. Родные поначалу относились к его проблемам негативно, потом привыкли, предоставив ему принимать решения самостоятельно. Учеба ему нужна, иначе, по его мнению, делать нечего. В школе ему нравится. Прошлой осенью Толя получил повестку из военкомата, но в армию его все же не взяли: учителя школы вместе с классным руководителем попросили дать ему отсрочку для того, чтобы закончить учебу, тем более, что ученик он весьма способный. Теперь Толя настроен на то, что вскоре после выпускного вечера ему придется отправиться на службу. Времени на подготовку к вступительным экзаменам в вуз у него не будет.
...Сашу в его родной школе поставили перед выбором: либо остаться в девятом классе на второй год, либо идти учиться в нашу школу. Он предпочел «вечерку». Дома его выбор вначале не одобрили, но теперь привыкли, так как поняли, что здесь ему легче и удобнее. Саше шестнадцать лет, пока не работает. Он тоже жалеет о том, что не закончил ту школу, в которой учился раньше, хотя вспоминает о ней редко - там все могло сложиться менее удачно...
...Сергею двадцать четыре года, он родом из Узбекистана, в Сургуте живет около двух лет. На родине закончил девять классов, затем был вынужден оставить учебу и зарабатывать на жизнь. Особо об этом Сергей не распространяется, говорит только, что так было необходимо. С тех пор он сменил несколько мест работы: был укладчиком на кирпичном заводе, продавцом в магазине и на базаре, слесарем, фотографом. Сейчас он аппаратчик формования химического волокна. Когда выпадает работать в дневную смену, Сергею приходится пропускать занятия...
...В моем классе есть участник чеченской войны. Позади у 27-летнего Олега два года срочной службы и более двух лет - по контракту. Он не любит вспоминать о службе: либо отшучивается, либо прекращает разговор. Громкий, басовитый голос Олега не очень-то вписывается в школьную обстановку, и, когда он начинает говорить, остальные в классе молча улыбаются. Олег любит поспорить, при этом горячо отстаивает свою позицию. Но порой он бывает на удивление самокритичен и даже уступчив.
Мои одноклассники настолько разные, что, наверное, никогда бы не встретились вместе, если бы им не нужно было среднее образование. Дороги, которые привели их в нашу школу, - это чаще всего дороги потерь. Поэтому их можно назвать товарищами по несчастью. Но ведь не бывает худа без добра. Эти люди изменили свое отношение ко многим вещам и явлениям. Они иначе смотрят на тех, кто оказался в сложной ситуации. По этой причине в нашем классе нет «белых ворон», новички здесь не наталкиваются на стену непонимания и неприязни, от них не требуется сделать что-либо особенное, чтобы стать «своим».
Автору этих строк тоже когда-то приходилось задаваться вопросом: «Кто я здесь и как мне следует себя вести?». Ведь не объяснять же каждому про болезни и пресловутые семейные обстоятельства... Да этого и не потребовалось. Меня приняли. Как уже говорилось выше, здесь ничему не удивляются. С одноклассниками мне легко и просто.
Практически каждый день, наблюдая за ними, я делаю для себя все новые, порой удивительные открытия. Казалось бы, до учебы ли им - взрослым, рабочим, тем более, семейным людям или же, наоборот, ветреным подросткам? Сессия длится две недели, затем - полтора месяца «каникул». Какие там формулы, исторические даты и литературные персонажи? Ну, удастся преподавателям в течение сессии «вложить» этим крайне занятым людям крупицы знаний. А дальше что? «Выветрятся» ведь, обязательно будут вытеснены волной другой информации, более мощной...
Но все-таки вспоминают. Пытаются понять. И понимают. Просятся к доске (в очном классе мне такого энтузиазма наблюдать не приходилось), радуются, если получается, посмеиваются смущенно, если не выходит. Они не боятся ошибок, им хочется научиться, пусть даже на собственных промахах. Некоторые из тех, кто постарше, стоят у доски с едва сдерживаемой улыбкой: возраст-то ведь не школьный, они и сами это прекрасно осознают, а отвечать приходится, как когда-то в детстве, оглядываясь на остальных, ожидая подсказки и слыша требовательный тон учителя.
Однако учителям здесь почти не приходится тратить силы и время на поддержание дисциплины, как это частенько бывает в классах дневных школ. Нет, здесь более серьезный настрой, больше сознательности. Впереди у нас еще одна сессия, последняя, затем - выпускные экзамены. А потом нам придется расстаться, наверное, навсегда. И кто знает, удастся ли нам когда-нибудь собраться всем классом?
Надежда Богданова, школа № 1.