Как уже сообщала «СТ», вчера в Сургуте состоялось выездное заседание региональной антитеррористической комиссии при правительстве ХМАО-Югры. Мэр Сургута Александр Сидоров докладывал об итогах работы муниципальной антитеррористической комиссии, председателем которой он является. В антитеррористическую комиссию входят представители всех силовых структур, в том числе прокурор. Накануне наш корреспондент встретился с прокурором города, старшим советником юстиции Александром Пономаревым.
- Как работает антитеррористическая комиссия? Могут ли жители города Сургута чувствовать себя спокойно?
- В плане проявлений террористического характера, безусловно, жители города могут чувствовать себя спокойно, потому что наше географическое и административное расположение предполагает наличие некоторой безопасности. Кому и на что посягать на территории города и района? Конечно, гипотетически можно предполагать нападения на продуктопроводы, нефтяные «кусты»... Думаю, что на наши «кусты» никто не посягнет. Террорист в обобщенном представлении, может быть, и хотел бы здесь все взорвать и прекратить поставку нефти, подорвать таким образом экономику страны, но... Говорить о том, что есть реальные опасения на этот счет и запугивать себя - нет оснований.
Поэтому предпринимаются в рамках проведения антитеррористических мероприятий определенные шаги. Мы строго выполняем все распоряжения и приказы, в том числе прокурорские, участвуем во всех мероприятиях совместно с органами исполнительной власти, УВД и ФСБ. И меры принимаются серьезные.
В частности, прокуратура проверяла деятельность, направленную на реализацию плана подготовки и охраны объектов Уральской энергетической компании в связи с возможными террористическими проявлениями. Есть некоторые недочеты на сургутских ГРЭС, но и есть возможность принять вполне определенные меры для того, чтобы обеспечить защиту этих объектов на достаточно высоком уровне.
- Через несколько дней после событий в Беслане произошло кровавое преступление - расстрел мирных людей в баре «Снежинка» у нас, в Сургуте. Это преступление раскрыто?
- Нет, на сегодняшний день, к сожалению, оно не раскрыто. Уголовное дело находится в производстве старшего следователя по особо важным делам прокуратуры округа, у нас забрали его из производства сразу, 6 сентября. Хочу сказать, что мы прилагаем буквально все усилия, чтобы раскрыть это преступление. То, что случилось, - это трагедия, причем не только для тех, кто непосредственно пострадал, но и для всего города. С точки зрения правоохранительных структур для нас это определенный вызов. Мы относимся к раскрытию этого преступления с повышенным чувством ответственности. Следователи и оперативные работники работают в постоянном напряжении. Ежедневно проводятся совещания, каждую неделю у меня собираются все службы.
У следствия срок - два месяца. Потом будем продлевать, пока не раскроем. Потому что преступление и через год можно раскрыть, как показывает практика.
- Количество тяжких преступлений, в том числе убийств, в Сургуте увеличивается. Это не может не тревожить горожан.
- Если говорить о состоянии преступности, то на территории Сургута никогда ПРОСТО не было. Сколько лет здесь работаю, оперативная обстановка всегда была сложной. Помню 1985 год, каким он был тяжелым, 1987-й... Много было убийств. И сегодня, конечно, сложная обстановка. По статистике, на конец сентября совершено 56 убийств. В прошлом году на этот же период - 46. Однако в прошлом году нераскрытых было 14 преступлений, а в этом году - 13. Как оценить, хорошо это или плохо? Не поворачивается язык сказать «хорошо»... Тринадцать негодяев как минимум не привлечены к ответственности.
В этом году мало так называемых бытовых убийств, большинство - это дерзкие, циничные, наглые преступления, с применением автоматического оружия. Погибают ни в чем не повинные люди... Ситуация напряженная, совершенно не приемлемая ни с точки зрения обывателя, ни с точки зрения правоохранительных структур. Поэтому я скажу, что ежедневно для нас это предмет душевной боли и предмет приложения максимальных усилий. Делается в этом направлении очень многое, другое дело, что результат, может быть, не виден, не ощутим, как этого бы хотелось. Есть и недоработки, это тоже очевидно. Следователь прокуратуры в большей степени работает в кабинете, он должен правильно и грамотно применить законодательство, проверить обвинительную базу, трансформировать доказательства в обвинительную часть, чтобы все было законно, легально. А вот выслеживать и отлавливать, грубо говоря, - это должна делать милиция. Именно оперативный работник должен заниматься этими вещами.
Меня волнует состояние профилактики по тяжким преступлениям. Откуда берется преступник? Он же не появляется вдруг. Он же рядом с нами живет... Профилактика должна срабатывать лучше, надежней. Процессы формирования преступной личности должны отслеживаться и пресекаться на стадии административных правонарушений и преступлений небольшой тяжести.
- Уровень преступности растет не только в Сургуте, но и по всей стране. Более половины выявленных преступлений - кражи и хищения имущества. В нашем городе такая же картина?
- Структура разбоев и грабежей, если говорить о тяжких преступлениях, представляется так: краж стало меньше. По России больше, а в Сургуте их количество убывает. С моей точки зрения это связано с незаконным оборотом наркотиков. Что бы ни говорили о том, что употребление наркотиков стало непопулярным, это неправда. Ничуть не бывало! Нет таких свидетельств. Смертельных случаев от отравления наркотиками стало больше, большее количество наркоманов встало на учет, добровольно или принудительно. Помню, в перестроечные времена на учете в Сургуте было всего 36 наркоманов. А сегодня?
Кто такой наркоман? Совершение кражи - это преступление, которое надо планировать, а у наркомана не хватает на это ни ума, ни физических сил. Он просто не способен на такие действия. Проще сорвать телефон с малолетнего ребенка... И наша статистика это подтверждает - огромное количество преступлений связано с грабежами сотовых телефонов. Это примета времени. То же самое происходит у наших соседей, в других северных городах. Конечно, лучше должны быть задействованы наружные милицейские службы в этом случае. К сожалению, имеются недоработки и здесь.
Есть шанс защитить улицы с помощью общественных формирований, что когда-то было отвергнуто и забыто. Нужны нормативные акты, регулирующие деятельность таких объединений, что раньше назывались народными дружинами. Есть в них необходимость!
- Александр Константинович! А службы безопасности предприятий нельзя к этому привлечь? Ведь у них есть оружие.
- По большому счету, можно. Но надо объединить усилия, чтобы бороться с преступностью единым фронтом. А мы, видимо, так устроены - каждый за себя. Так мы воспитаны. Объективная информация: если совершается рядом преступление, то из 10 человек, присутствующих при этом, в милицию позвонит только один. Давайте сравним, как это происходит в Европе. Там все по-другому: при расследовании преступления почти 70 процентов своего времени полиция тратит на обработку информации от населения.
У нас реакция населения очень слабая. Хоть закричись! Нашему человеку сообщать в милицию как-то не с руки. А вот англичанин понимает, что обязан это сделать - сообщить все, что он знает, пусть совсем немного, но хоть что-то... Потому что это важно не только для расследования, но и для всего общества в целом.
- Почему же у нас тогда, по данным социологических исследований, уровень положительного отношения к милиции стабильно меньше, чем отрицательного?
- В том числе из-за равнодушного отношения наших граждан к тому, что происходит рядом. А кроме того, из-за недоработок самих органов правоохраны, взаимного бездушия, коррупции.
- Некоторое время назад все центральные СМИ писали про «оборотней в погонах». Эти сообщения напоминали очередную кампанию. Происходило ли нечто подобное в Сургуте?
- Нет, не происходило. На плановой, а не авральной основе прокурорские проверки проводятся изо дня в день. Все, что делает в том числе милиция, мы каждо-дневно сверяем с нормой и буквой закона. Осуществляем ежедневный системный надзор - правильно они работают или нет, например, по вопросу учетно-регистрационной дисциплины. Прокуратурой внесено 49 представлений, связанных с нарушениями, допущенными работниками милиции в этом году. Нарушители привлечены к административной, дисциплинарной ответственности, возбуждено уголовное дело. Есть случаи превышения и злоупотребления полномочиями.
В прошлом году были зарегистрированы четыре преступления подобного рода, в этом году - два, оба связаны с сотрудниками милиции. У прокуратуры нет оперативных работников, выявлением случаев, связанных с получением взяток, и других должностных преступлений занимается, в том числе, сама милиция. Должны быть определенные службы, чтобы стекалась информация о коррупции, об экономических преступлениях.
Есть в милиции служба собственной безопасности, но результаты работы какие? Оценка их работы - однозначно слабая. Мы неоднократно писали представления, касающиеся оперативной, розыскной работы. Пусть представления рассматривают вышестоящие начальники окружного уровня, оценивают и эту работу.
- На заседании Думы работа милиции была признана неэффективной. Вы согласны с такой оценкой?
- Дума работу милиции оценила, конечно, лихо, хотя это не входит в компетенцию Думы, но это прозвучало. На следующий день совместное с УВД совещание началось с обсуждения этого факта. И начальник УВД Сургута сказал, что оценка эта, по большому счету, правильная. А как можно по-другому оценить, если количество преступлений растет, увеличилось количество грабежей, разбоев, убийств?.. И что этому противопоставлено? Низкая раскрываемость? Раскрываемость преступлений в Сургуте - ниже, чем на территории всего округа. Что это такое?! В УВД понимают, что работать надо и строго спрашивать с себя в первую очередь. Прокурору предписано координировать деятельность всех органов правопорядка, но если нет никакой положительной динамики, то координировать сложно.
Заседать мы научились, а работать - пока нет. Например, «опер» бегать должен, а не заседать. У него должна быть очень серьезная информационная база, наработки, связи. За бытовые убийства надо, прежде всего, спрашивать с участковых - почему произошло преступление на бытовой почве? Значит, не работал с этими дебоширами, не беседовал, не занимался профилактикой... А то они десятилетиями пьют, дерутся и в конечном итоге один убивает другого. Почему не предупредили совершение этого преступления? И это лишь ничтожная часть работы управления.
- Неделю назад в Сургуте скинхеды избили азербайджанца. Сообщалось, что они помещены в ИВС. Как идет следствие по этому делу?
- Сегодня можно сказать, что в Сургуте есть молодые люди, причастные к движению скинхедов. Массовые подпольные сборища они не устраивали, но все же собирались вместе, у них есть своя атрибутика, кассеты с речами Гитлера, соответствующая литература. Неделю назад они избили азербайджанца у кафе «ХХI век». Трое арестованы, а всего к совершению преступления причастно гораздо больше. Все они будут привлечены к ответственности.
Иностранец в Сургуте должен находиться на законных основаниях, платить налоги, а иначе нечего тут делать. Безусловно, есть необходимость в упорядочении миграционных отношений, но лишать человека жизни - такого права не дано никому. Расследованием этого преступления мы занимаемся под контролем окружной прокуратуры, поскольку у нас есть причины полагать, что лица, проходящие по данному делу, причастны и к другим преступлениям на почве национальной неприязни.
Ирина Ленькина