«Долг не ревет, а спать не дает» - гласит русская поговорка. Предполагается, что спать долг не дает должнику. Вот он вертится на своем ложе, и пуховая перина не в радость, ведь в голове кругленькая сумма и там же рефреном чей-то голос: «Отдавай!». У героев нашей публикации все вышло наоборот. Задолжавшие проявляли спокойствие питонов. Зато тем, кто деньги ссужал, жизнь была не мила. А тут и до преступления недалеко.
Осторожнее со стеклом!
Декабрьское солнце пробилось сквозь занавески в палату и разбудило Гришу. Рентонов проснулся с мучительной головной болью: «Где я?». «В травме», - принялись объяснять словоохотливые соседи...
Хамбарам Бабуджанов дышал в Сургуте полной грудью. Он давно уже сообразил, что в обнищавшем Таджикистане жизни нет. Собраться и уехать за тридевять земель, на Север? Без проблем. Он с детства любил путешествовать. В школе ходил в походы, разъезжал по стране как участник спортивных состязаний. Служил тоже в неблизкой Кировской области. Потом ездил в Киргизию на заработки, плотничал. А сейчас здесь, в Сургуте, работает сварщиком.
Нередко посматривал на свои грубые, обожженные руки - нет, не о такой работе он мечтал. Думал, как отец, будет бесстрашным пожарным. Сверкают каски, орет сирена, мгновенно развинчиваются лестницы, и серые шланги ползут, как удавы. Струя влево, вправо. «А вот и Бабуджанов! Герой!» - кричат зеваки, и он выносит из огня ребенка. Смешно, конечно, но Хамбарам частенько рисовался себе в отблесках огня. А оно вот как получилось... Впрочем, все равно в Сургуте хорошо. Денег, по крайней мере, хватает, чтобы семье в Таджикистан высылать.
Между 36-летним Бабуджановым и Рентоновым, которому только исполнилось 22 года, ничего общего не было. Работали на одной стройке - и то не пересекались. Познакомились лишь в общежитии у Бабуджанова. Гриша пришел туда к друзьям. Пьяненький, он нечаянно разбил дверное стекло в отсеке Бабуджанова. Таджик прогнал парня, напомнив: «На следующей неделе жду, будешь делать дверь!». Конечно, ни на следующей неделе, ни через месяц Григорий не явился. Бабуджанов вставил стекло сам. Осерчал он тогда на парня крепко.
Снова довелось встретиться им на строительной базе, после работы. Хамбарам коротал вечер с друзьями за бутылкой пива. Туда же засобирался и Гриша. «Опять поползешь к гастарбайтерам! И чего ты там забыл? Друзей ведь полон Сургут - зачем же к этим чертякам немытым ходишь?» - ворчала мать. А Грише нравилось крутиться у приезжих строителей. Ну что приятели? У них жизнь удачнее сложилась. Кури с ними, подпевай их мыслям, облизывайся на их машины, слушай истории про крутых теток... А сам стоишь - «лох». С чумазыми таджиками наоборот. Сам травишь анекдоты, а они и рты раскрыли, только недоверчиво сверкают их желтозубые улыбки.
«Эй, брателло, салют!» - приветствовал Гриша Хамбарама. Но «брателло» был настроен недружелюбно, заговорил про разбитое стекло. Гриша и думать про него забыл. «Четыреста рублей! Четыреста рублей! Я же сам его купил, сам вставлял!» - стоял над душой Хамбарам. Грише стало неинтересно, он решил подыскать себе собеседника порадушнее. Оглядывался - к кому бы в вагончик постучаться. Бабуджанов такого невнимания не стерпел - схватил нож и ударил парня в голову. Гриша упал. Хамбарам не собирался отступать, попытался добить Рентонова. В роли ангела-спасителя Гриши выступил чеченец Бадураев: он выхватил у Хамбарама нож и вызвал «скорую». Жизнь Гриши оказалась вне опасности. А «горячий» таджик коротает два года в колонии строгого режима.
Потуши себя сам
«О, дядя Ибрагим - каскадер!» - ребятишек трясло от радости. Они стали свидетелями удивительного зрелища. Сосед Ибрагим Сахибов сначала горел и бегал по двору. Потом нырнул в бочку с водой. Затем вскочил в свою «копейку», у которой были разбиты все стекла. Завел мотор, разогнался и... буквально перепрыгнул «Жигуль» своих гостей. На скорости за 100 км/ч он мчался - куда? куда? - в ГОМ-4! Сахибов и знать никогда не хотел сургутскую милицию, а тут проявлял чудеса каскадера - так рвался к стражам правопорядка. «...Потому что нельзя же, в самом деле, драки такие устраивать», - объяснял он через десять минут в дежурной части.
Как-то Ибрагим занял у своих друзей 200 долларов. Азербайджанцы должны помогать друг другу - нет вопросов. Только прошло уже полгода, а Сахибов все тянул с долгом. Работал много, но зарплата уходила на семью. Жена, четверо по лавкам - все есть хотят. Но у Фамиля Адалятова семья была ничуть не меньше. И уж как он кругом Ибрагима не ходил, не отдает тот деньги - и все! Терпение Адалятова иссякло, когда Ибрагим нагрубил его брату...
Коруджа Сахибова укладывала детей спать, когда раздался шум машин. Женщина выглянула в окно: во двор въехали четыре автомобиля. Из них вышли десять статных азербайджанцев с хмурыми лицами. Многих Коруджа знала. Как и ее муж, это были простые люди - кто водителем, кто шашлычником в кафе работает. Глядя исподлобья, «простые люди» поигрывали ломиками, монтировками. Матерились громко и отборно - по-русски. Еще кричали: «Убьем!». Играли на нервах недолго - вдруг перешли от слов к делу. Начали крушить стекла «копейки», окна веранды и детской. Потом облили Ибрагима бензином и подожгли. Когда тот потушился и ретировался, все уехали.
В суде Коруджа добросовестно все рассказала. По-азербайджански кричал ей муж: «Не говори, остановись!». Он давно уже уладил свои темные дела, с обиженными договорился полюбовно, в тюрьму никто садиться не собирался. Но Коруджа правды не утаила. Потому главного злодея того вечера, поджигателя (им был брат Адалятова) определили в колонию строгого режима на четыре года. Правда, через некоторое время Адалятов написал кассационную жалобу, и ее удовлетворили. Приговор был изменен - на два года (условно).
Фамилии изменены.
Мария Уварова.
(По материалам Сургутского городского суда).