«Сургут не резиновый!». Такие высказывания сегодня все чаще раздаются в дискуссиях по поводу набивших оскомину проблем регистрации на территории города приезжих граждан России и ближнего зарубежья.

Сургут давно претендует на какой-то исключительный, «столичный» статус, подразумевающий некий особый режим въезда и последующей регистрации по месту пребывания и жительства. Если собрать воедино все усилия окружной власти и местной администрации по ограничению «миграционных процессов» да еще подкрепить их общественным мнением, то Сургут давно надо было бы обнести высоким забором, как несколько веков назад, поставить на въезде КПП и без специальной визы или приглашения никого не впускать. Ну, как в Израиль или в Америку.

Переживания наших горожан по поводу засилья приезжих (особенно «ЛКН» - «лиц кавказской национальности») напоминают переживания одной из героинь кинофильма «Москва слезам не верит» по поводу засилья лимитчиков. Героиня Ирины Муравьевой также восклицала: «Москва не резиновая!». Причем это сходство не только вербальное, но и ситуативное: данная героиня сама была лимитчицей. Так и добрая половина всех сургутян - народ приезжий. Понастоящему местные только их дети. Приезжие дали стране первую нефть, построили этот город, осели здесь. Как поется в песне: «Приехали на год, остались навсегда». Кстати, среди них было много все тех же «лиц кавказской национальности» - азербайджанских нефтяников.

Но раздражение из-за продолжающегося наплыва в город «чужаков» уже появилось. Причем вполне понятное, обоснованное: возможности городской инфраструктуры ограничены и жить «в тесноте, но не в обиде» становится все труднее.

Горожане, обеспеченные работой и жильем, особой тревоги по этому поводу не испытывают. Труднее тем, кто еще не освоился, кого давит конкуренция за рабочие места и крышу над головой. Но особенную обеспокоенность проявляют чиновники. Причин много. Основная - экономическая. Она является базисом, на который наслаиваются другие проблемы, связанные с миграцией, - медицинские, криминальные. И, не найдя других возможностей воздействовать на проблемы, вызванные миграционными процессами, местные власти сделали ставку на чисто административные методы борьбы с «ненашенскими», нередко граничащие с нарушением законов.

Из-под пера губернатора и мэров городов стали выходить документы, ограничивающие регистрацию по месту жительства. У этих документов сразу появились противники в лице прокуроров и судей. Последние разбивали бюрократические баррикады на пути реализации конституционного права гражданина России свободно выбирать территорию пребывания и жительства, но на их месте возводились новые. Банальное дело: административная целесообразность подменяет Конституцию и другие законы. Но не так все просто, как кажется.

Как было замечено еще великим вождем и учителем, политика есть концентрированное выражение экономики. Экономический аспект региональной миграционной политики также очевиден. Обеспокоенность региональных властей механическим приростом населения находит сочувствие у местных жителей. Новые жители -дополнительное бремя для местных бюджетов, формируемых из наших с вами налогов. Особенно это касается тех приезжих, которые в силу своей нетрудоспособности либо по другим причинам мало что могут дать городу, но много потребляют.

Посудите сами. Гражданин России (иностранцев в расчет брать не будем) приехал в Сургут из другого региона. Он только зарегистрировался, еще не платит налоги, а уже претендует на свою долю материальных (и, конечно же, духовных) благ, которыми пользуются местные жители.

Бюджет компенсирует ему стоимость коммунальных услуг. Если есть дети - они получают пособия, пользуются бесплатными услугами общеобразовательных учреждений, учреждений здравоохранения. Муниципальный транспорт тоже дотируется из местного бюджета. Если данный гражданин принадлежит к льготным категориям - соответственно, пользуется льготами, также финансируемыми из местного бюджета или бюджета субъекта Федерации. Известны случаи, когда представители льготных категорий, имевшие право на получение жилья (например, ветераны), приезжали в Сургут с «большой земли» только для того, чтобы помочь своим детям решить квартирный вопрос и уехать обратно.

По данным управления финансов, исходя из бюджетной обеспеченности на душу населения, один житель города обходится бюджету в сумму около 12 тысяч рублей в год. Добавьте к этому проблему безработицы: своих безработных выше крыши, а тут еще прут иногородние, готовые работать за небольшие деньги (правда, работодатели часто злоупотребляют, принимая на подрядные работы дешевую силу, в том числе иностранную, - без гражданства, регистрации и даже без трудовых книжек, но это уже тема для другого разговора). Рост численности населения заставляет местные власти расширять инфраструктуру в соответствии с нормативами.

Итак, местные власти пошли по пути ограничения доступа в город приезжего люда путем отказа в регистрации по месту жительства. Метод не всегда законный, но достаточно эффективный, учитывая неповоротливость нашей судебной системы. Добавим, что общественное мнение в этих случаях всегда на стороне властей.

С формальной точки зрения отказать гражданину в регистрации очень трудно. Конституционный суд своим постановлением от 2 февраля 1998 года отменил пункт 21 утвержденных правительством правил регистрации и снятия с регистрационного учета граждан РФ по месту пребывания и жительства. Данный пункт содержал основания для отказа в регистрации, в том числе по несоответствию жилплощади санитарным нормам, ввиду ветхости жилья и другим. Все попытки воспользоваться этими основаниями натыкаются на протесты прокуратуры и судебные решения в пользу прибывших граждан. Не имеет под собой никакой законной почвы требование «вызова с работы» и документов медицинского характера.

28 марта 1997 года губернатор округа издал постановление о мерах по предупреждению завоза на территорию округа ВИЧ-инфекции, туберкулеза, венерических и других инфекционных заболеваний (аналогичные постановления были приняты главами муниципальных образований). Постановление предусматривает, что граждане из других регионов России обязаны получить медицинский сертификат, включающий комплекс обязательных медицинских исследований на туберкулез, ВИЧ-инфекцию (СПИД), сифилис и холеру. В противном случае им грозит депортация.

С точки зрения заботы о здоровье населения документу нет цены, а с точки зрения формальных оснований для ограничения свободы выбора места пребывания и жительства он никудышный. Если на территории округа не объявлены чрезвычайное положение или карантин, зарегистрироваться может любой желающий без всякого сертификата, более того, органы регистрационного учета обязаны его зарегистрировать, так как данный медицинский документ не предусмотрен перечнем документов, определенных правилами регистрации. Если этого не произойдет, гражданин сможет зарегистрироваться на основании решения суда.

Стоит заметить, что зарегистрированный гражданин как бы находится «под контролем» властей, тогда как отказы в регистрации по надуманным основаниям провоцируют «скрытую миграцию», а следовательно - неподконтрольный вал тех же больных инфекционными заболеваниями. Депортация здесь не выход, так как для выявления таковых придется спрашивать документы у каждого встречного на улице.

То есть налицо явное противоречие между интересами населения территории и конституционными правами граждан России. Есть ли эффективные методы законного ограничения доступа на территорию «нежелательных элементов»?

Экономические методы отрицательного стимулирования миграции вряд ли подойдут, так как в силу относительного экономического благополучия Сургут в частности и ХМАО в целом еще долго будут привлекать людей, ищущих заработка, надеющихся поправить свое материальное положение. Но законные меры ограничения миграции еще не исчерпаны.

Главный интерес, который движет людьми при выборе Сургута как территории проживания, - это поиск заработка. А чтобы зарегистрироваться, нужно еще и вселиться в жилое помещение. На вокзале или в палатке никого не регистрируют. А согласно ст.679 Гражданского кодекса вселение гражданина может состояться только с согласия собственника (наймодателя) жилья. Крупным собственником, а следовательно - наймодателем является муниципалитет. Если квартира предоставляется на условиях социального найма, собственник, несмотря на согласие нанимателей, может препятствовать вселению в муниципальное жилье, и в этом случае такой аргумент, как несоответствие жилплощади социальным нормам, вполне сгодится.

То же самое касается других собственников жилья - предприятий, ведомств, сдающих его на условиях коммерческого найма. С предприятиями можно договориться. И не повторить опыт «Сургутнефтегаза», который, предоставив работникам жилье на вышеуказанных условиях, не смог предотвратить заселение в квартиры родственников и друзей нанимателей.

Закон о труде не предусматривает такого основания для отказа в приеме на работу, как отсутствие «прописки» (регистрации). Однако никто не отменял, в свою очередь, Кодекс об административных правонарушениях, в частности ст.181 КоАП, предусматривающую административную ответственность для работодателей, принимающих на работу «непрописанных» граждан.

То есть пути для косвенного ограничения миграции имеются, только вот поль-зоваться ими властям не совсем с руки. Необходимы «индивидуальный подход», контроль за работодателями. Куда проще росчерком пера наложить прямые, пусть и не совсем законные запреты, возложив на органы регистрационного учета неблагодарную функцию фильтрации жаждущих попасть в «оазис благополучия».

Алексей Носиков.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.