Опера «Набукко» - третья и поворотная в творчестве Джузеппе Верди. После первого успеха молодого композитора судьба нанесла ему ужасный удар: в течение года скончались дети и жена Верди, вторая опера композитора оказалась провальной. Практически через силу Верди решил взяться за «Набукко» и на следующий день после ее премьеры проснулся знаменитым. Считается, что именно это произведение сделало его главным композитором Италии.
Речь в опере - о войне древних иудеев и вавилонян во главе с царем Навуходоносором (Набукко - более благозвучный итальянский вариант) в 587 году до н.э. Присутствует в опере и неизбежная амурная интрига дочерей Набукко - Абигайль и Фенены - с иудейским военачальником Измаилом. Набукко, провозгласившего себя богом, карают небеса - он лишается рассудка. Когда дочери грозит гибель, в отчаянии он отрекается от вавилонских идолов и обращается к богу Израиля, к нему присоединяются ассирийцы и евреи. Главная злодейка действия, коварная Абигайль, умирает, выпив яд.
«Набукко» Мариинского театра - совместная работа подопечных Валерия Гергиева и маститого оперного постановщика Дмитрия Бертмана (театр «Геликон-опера»). Режиссер Бертман представил спектакль традиционный, понятный в каждой своей идее, сохраняющий верность историческому колориту оригинала. Единственное, чем он решил осовременить сюжет, - это привнесение в сценографию «Набукко» нефтяных вышек - в качестве символов мирового стяжательства! Однако в Ханты-Мансийске оперу ставили без декораций. Посему нашей публике, жителям нефтяного края, не довелось рассердиться на некорректность постановщика, догадавшись, что обозначают «качалки» ХХ века в Древнем Вавилоне.
«Набукко» славна блестящими ариями, мощными хорами и драматичными ансамблями. Особенно важна роль массовых хоровых сцен - наверное, это главная эмоциональная сила всей исполнительской палитры. Хор пленных евреев «Унесемся на крыльях печали» стал чем-то вроде неофициального гимна Италии (современники находили в нем политический подтекст, отрадный для борцов за освобождение Италии от австрийского ига). Эту удивительную тему могучий хор Мариинского театра исполнил мастерски.
В опере солировали не самые крупные вокальные дарования Мариинки. Впрочем, неискушенный зритель по обыкновению в опере выделяет не вокально-инструментальную, а драматическую составляющую (тем более, что в «Набукко» страстей, пафосности и картинных поз хватает). Так что можно посочувствовать тем, кто не удосужился ознакомиться перед концертом с содержанием либретто и в растерянности, не успевая следить за титрами, гадал, кто кому из героев сват-брат и что, собственно, происходит на сцене. Судя по финальным аплодисментам, публика отдала предпочтение исполнительнице партии Абигайль - Ирине Гордей. Действительно, эта артистка своим неистовым сопрано доминировала среди солистов, а кроме того, весьма экспансивно воплощала образ преступной мстительницы.
Как заявил перед концертом маэстро Гергиев, своей целью в данном выступлении он определяет «откозырять Верди по-солдатски»: «Никакого новаторства с моей стороны, всего лишь перевести яркость и силу оперы мастера на язык звучания оркестра, хора». И руки маэстро чародейственно взлетали над партитурой, словно мотыльки над свечой, находя трепетный отклик у исполнителей, прославляя торжество творческого и коллективного труда и наполняя зал духом величественной Мариинки.
Знатоки музыки, конечно, заметили единичные небрежности в исполнительской технике оркестра. Да и сами музыканты позднее признавались: немного смущали их аплодисменты под занавес, длившиеся десять минут, - ведь выкладывались они не на полную, не Лондон все же, а Ханты-Мансийск. И тем не менее общие старания артистов оказались на высоте. Играть в провинции для мастеров не значит халтурить. Ведь не зря каждый раз, когда театр возвращается из гастролей по регионам, столичные критики начинают причитать - мол, провинции достались вершки, а нам корешки, регионы выпили из коллектива весь сок, оркестр выдохся, музыкальная и физическая форма мариинцев оставляет желать лучшего... Но ведь не все лучшее - столицам?!
Полина Белка.