25 мая трогательный уездный покой кофейни «Кав'ярня», что в ИКЦ «Старый Сургут», нарушило звучное пение под аккомпанирование гитары и кларнета. Выступала сургутская группа «Матора Бэ». Ребята представили свои новые песни, пять-шесть работ из альбома «Несколько песен для Лени», а также вспомнили кое-что допотопное из архива музыканта Шубина («Шуры-Муры»).
«Нам такой культуры нэ трэба!» - плотоядно улыбаясь, предложили назвать отчет о концерте сами музыканты. Кокетливое лукавство. Да, вероятно, обсценная лексика (ладно уж, два-три слова от силы) контрастировала с камерностью действия, но однако же звучала вполне художественно: «Матора Бэ» наверное, интереснейший альтернативный ( не в смысле музыкального стиля, а в плане инаковости по отношению к существующей городской музыкальной культуре) коллектив города. В его составе - одиозный экс-ведущий «Нашего радио в Сургуте» Денис Шубин (вокал, гитара) и замечательный музыкант сургутского симфонического оркестра Дмитрий Мотора (кларнет). Дуэт старательно обходит стороной разного рода рок-сейшны местной молодежной тусовки, и тем не менее, уже снискал популярность у сургутян. Особенно завороженно, сдвинув котиковые брови, внимают «Маторе Бэ» юные барышни интеллигентного вида. Среди публики немало и других, разного рода угловато-чувствительных людей.
Хотя не сказать, что творчество группы отдает романтикой. Музыка по хотению-велению исполнителей то мерно льется, то пугает экспрессией, то тоскливо вальсирует. Даже учтивый, всегда корректный кларнет, привычно мягко, лозой обвивающий урчание гитары, порой срывался на визг. Неизменно возникающий вопрос «а в каком стиле вы играете?» рождает у Дениса Шубина некоторое замешательство. Пространный ответ, в итоге указывающий на русский рок. На самом деле Шубин любит Doors! Но отсылы к отечественному року, конечно, в работах «Маторы Бэ» узнаваемы. Это и простейшие риффы в основе песен, и пьяненько-заигрывающее балансирование а-ля «Крематорий», и чижовская неприкаянно-похмельная блюзовость. В текстах никакой социальности. Еще угадывается темпераментность «Аукцыона» - может, «песни для Лени» написаны не только для питерской экс-подруги (так значится в буклете альбома), а для «аукцыониста» Леонида Федорова? Ах да, еще забыла про эту ужасную хипповую женщину, певицу Умку, которую отчего-то боготворит местная рок-тусовка. Она, между прочим, уже не раз приглашала Дениса Шубина попробовать силы в столице, но тут всегда уверенный в себе Шубин неизменно отвечает - «Лучше быть первым на деревне, чем последним в Риме».
И все же квинтэссенция всей этой странной формулы творчества - в собственных, в общем-то, неподражаемых интонациях, в иногда угрюмой ожесточенности очень выносливого и убедительного вокала Шубина (благостного мурлыканья, хоть и чтит Гребенщикова, редко дождешься), в текстах - чудаковатых, бывает, юродивеньких, иногда по-гумилевски колористичных. Разные вещи наполняют эти странные тексты: глаза суицидника, движения в режиме бога, шнур на шее (на шее нашей свободы), бессмысленный дядя с портфелем и в шляпе. Еще какие-то анахронизмы (портвейн) и незнакомые ландшафты (горы, как оказалось, киргизские) и уникальный глаз-рентген в песне «Вертикальный срез», наблюдающий сразу три этажа здания, - какой-то неправильной ветхофенолки, что ли. Иногда - посталкогольное созерцание действительности в наблюдательной скуке. Рисуемая иллюзия вполне волнует сознание. Смешные маленькие катастрофы и эмоциональные эволюции лирического героя в песнях оживляют мысль. По-видимому, этих людей прельщает не порядок, а таки жизнь на обочине («Не желая быть счастливым, я ищу на солнце пятна»).
И вместе с тем концерт «Маторы Бэ», по-моему, очень даже психологически комфортная вещь, потому что музыка - здоровая. На час обретаешь единение с собой среди множественности, дурной привкус пустоты становится меньше. Так в Сургуте постепенно идет накопление ДРУГОЙ культуры... «Жизнь проползла на брюхе», - поет Шубин и жалуется, мол, ужин им не заслужен. Опять лукавит.
Полина Белка.