Гастроли московского театра под управлением Олега Табакова стали для Сургута главным событием последнего осеннего месяца уходящего года. Это хорошо - глядишь, и новый век начнется так же громко, торжественно, весело и одновременно немного грустно. Ведь в театре не может быть иначе.

Театр - это та же жизнь, наша жизнь, насыщенная или убогая - самая разная, она многолика. И в каждом спектакле можно увидеть новое лицо, которое либо пугает своим безобразием, либо восхищает чистотой, светом, романтичностью. И, что самое важное, эта жизнь на сцене не имеет возраста, потому неважно, современную пьесу играют артисты или подзабытую классику: времена меняются, но люди не перестают любить, ненавидеть, дружить, предавать - эти чувства не могут стать немодными и устаревшими.

«Полет над гнездом кукушки» - русская версия

Все пьесы «Табакерки» имели большой успех, но хотелось бы остановиться на спектакле «Псих» Александра Минчина - сценической адаптации одноименного романа, впервые изданного в США. У тех, кто читал произведение Кена Кизи «Полет над гнездом кукушки» или видел фильм, во время спектакля, наверное, не раз возникало ощущение, что «Псих» имеет много общего с этим произведением.

Премьера спектакля «Псих» состоялась 1 ноября 1995 года. В этот же день спустя четыре года его увидели сургутские зрители. Давно в большом зале ДК «Энергетик» аплодисменты не звучали столь продолжительное время. Люди аплодировали стоя, казалось, они никогда не отпустят артистов со сцены. Спектакль имел большой успех.

И, наверное, потому, что, наблюдая за двухчасовым действием на сцене, зрители, смеясь и плача, ощущали, сколько правды, страшной и горькой, было в происходящем.

Молодой человек по имени Александр, задумавший взять «академку» в институте, дабы посвятить свободное время сочинительству, решил зайти к психиатру, чуть-чуть пожаловаться на здоровье, получить желанную справку и... Это, казалось, так просто сделать! Но все обернулось иначе: запись в медицинской карточке о том, что юноша когда-то резал вены, насторожила врачей, и этого оказалось достаточно, чтобы закрыть его в психушке. Поначалу он посчитал случившееся нелепицей, посмеялся, подумав, что сможет когда-то описать все происходящее с ним.

Но жизнь, с которой он столкнулся в стенах психиатрической больницы, скоро перестала ему казаться забавной.

Он увидел здесь несчастных людей, нуждавшихся хоть в какой-то заботе, внимании и, главное, в добром отношении. Пребывая в психушке, не раз спасал от смерти пытавшегося повеситься человека, страшные крики которого уже стали привычными для санитаров, и они оставались ко всему равнодушными, не преминув, конечно, при любом случае сделать человеку больно, относясь к обитателям больницы как к животным.

Он увидел медсестер, пользующихся своим, пусть и невысоким, положением в лечебнице с целью сделать жизнь больного, в чем-то им неугодившего, совершенно невыносимой, но при этом объясняющих свои поступки любовью к нему, Александру, ведь он-то нормальный - это сразу видно. так что ему за дело до судьбы человека, психа, пытающегося задушить его из ревности к красотке медсестре?! Здесь даже любовь имела свою трактовку.

Никто из родственников не навестил его в эти страшные дни, когда смеяться можно было уже только сквозь слезы. Ну, заглянул брат с женой, чужой и равнодушный, говоривший лишь о себе. И только добрый ангел - тетка Анна Ивановна, суетливая, несуразная, пытающаяся не обойти вниманием никого из соседей своего Сашеньки, постоянно приносящая ему фрукты и сигареты. Анна Ивановна, которая при всей своей несколько нелепой внешности делала все возможное, чтобы вырвать своего любимца из этого ада.

Мальчика, умного, радостного, юморного, постигшего весь ужас русской психушки, чьего участия искали все - и больные, и медсестры. Они будто разрывали его на части, будто не сознавали, не видели того, как он умирает, как яркая личность превращается в нервное, заикающееся, слабое существо, которое уже не может уснуть без снотворного, которое еще кричит о свободе и понимает, что ее нет и не будет ни здесь, ни там, за стенами больницы. В свободной стране людей ПРОСТО ТАК не изолируют от мира.

Анна Ивановна спасла своего мальчика. О, как он был счастлив и рад, и как хотелось зрителю поверить в то, что мы все все-таки свободны, мы достойны этого, мы живем в свободной стране. Герой вырвался - у него все будет хорошо, он напишет свою повесть...

...Веревка была протерта в нескольких местах, казалось, она не выдержит тела этого мальчика. Но она выдержала.

Русский человек, влюбленный в свою страну

Сергей Безруков, сыгравший главного героя, молодой актер «Табакерки», - личность незаурядная. Наверное, те, кто видел, как он работает, это оценили. И потому хотелось бы познакомить сургутских театралов с Безруковым поближе.

Телезрители, особенно те, кто является поклонником программы «Куклы», знают, что большинство ее персонажей разговаривают голосом Сергея Безрукова. точнее, это он говорит их голосами.

- Меня пригласили в программу «Куклы» после юбилея театра сатиры, где я спел песню по определенному поводу про то, как Ельцин проспал Ирландию. Я проработал там около пяти лет. что же касается того, что я ушел из программы... Это произошло из-за заботы о собственном имидже. Я закончил школу-студию МХАТ, где учился на курсе Олега Табакова как актер драматического театра и кино, так что мои своеобразные голосовые имитации, пародии - одна тысячная того, что умею. Все-таки я считаю себя серьезным актером.

- Вы совсем отказались от «Кукол»?

- Нет, у меня сейчас есть сольная шоу-программа «Безруков - ностальжи по «Куклам», в ней присутствуют непосредственно резиновые куклы, которых я озвучиваю. Кроме того, сам выхожу на сцену и говорю их голосами - это гораздо интереснее. В этой же программе пою и читаю Есенина. Шоу с огромным успехом прошло в Тюмени, Воронеже, Омске, Нижнем Новгороде. Сейчас веду здесь, у вас, переговоры и надеюсь, что сургутяне тоже увидят его в феврале.

- Почему именно Есенина?

- Я сыграл Есенина в театре - это мой любимый поэт, любимый человек, я ощущаю себя внутренне схожим с ним. Я люблю родину, и это отнюдь не высокие слова: я действительно русский человек, влюбленный в свою страну и все то, что связано с ней, люблю русскую культуру и всячески стараюсь ее поддерживать, как настоящий актер, являющийся патриотом. Ни в коем случае не нацистом - ненавижу фашизм! Именно патриотом - в этом даже некая гордость присутствует...

Каждый актер должен нести частичку своей культуры, болеть душой за страну. Есть ли в этом что-то от политики - не знаю. Просто хочется быть актером для всех, твердо стоять на своих позициях и ратовать за Россию.

- Известно, что, поступая во МХАТ, вы сразу стремились попасть к Табакову. почему именно к нему?

- Я знал и знаю, что Табаков - хороший мастер, замечательный актер, а учиться у мастера всегда достойно. К тому же существует своеобразная марка - ученик Табакова. Даже если тебя не видели в работе, но знают, что ты - ученик Табакова, это уже обращает на тебя внимание.

- Каков Олег Павлович в работе, как режиссер, - демократичный, жесткий?

- При всем его мягком обаянии он - жесткий режиссер. Я думаю, это правильно: в нашей профессии нельзя быть лояльным, играть в богадельню. Это очень жесткая профессия, и надо уметь выживать в ней. Особенно в наше время, когда необходимо быть личностью в профессии, закаленным человеком, потому что быть рядовым актером, работать в рядовом театре и получать рядовую зарплату мне кажется неправильным. Если ты встал на актерский путь - надо заявлять о себе, стремиться, чтобы на тебя равнялись. Как же без этого?

- Вы чувствуете себя кумиром?

- Кумир - это слишком громко звучит. Я думаю, что основная моя работа еще впереди, и у меня достаточно благоразумия, чтобы не заболеть «звездной болезнью». Я просто здраво рассуждаю: популярность - это временное понятие, а вот всенародная любовь дорогого стоит. Но для этого мне еще надо много работать.

- Мне кажется, всенародную любовь нельзя заслужить, не снимаясь в кино, когда вся страна может запомнить актера по одной отлично сыгранной роли...

- Да, конечно, я еще не успел самореализоваться в кино, снимался мало, раньше не хватало на это времени - слишком много работы в театре, сейчас полегче. Предложений хватает. Кстати, скоро выйдет фильм Ольги и Владимира Басовых «Вместо меня», где я играю главную роль. Фильм очень интересный, мне кажется, он из тех настоящих кинолент советского периода, которые любила смотреть вся страна. В ближайшее время я также буду сниматься в новогоднем кино Константина Эрнста на ОРТ. Не стану рассказывать, о чем фильм, - увидите 31 декабря.

А вообще ситуация с кинематографом у нас оставляет желать лучшего. Не хочется сниматься в фильме, который выйдет только на видеокассетах: кто-то купит, посмотрит, забудет, кто-то оценит, запомнит... Ведь раньше народ ходил в кино - и вся страна в одночасье узнавала артиста.

Может быть, поэтому многие артисты сейчас снимаются в сериалах, куда я не иду принципиально - считаю это слишком низкосортным. Я не осуждаю тех, кто снимается в них: каждый имеет право выбора, но уровень наших сериалов мне представляется чересчур низким. Не знаю, кто в этом виноват - режиссеры или артисты. Когда знаменитые играют абы как в сериале, ибо главное - подзаработать, это неприятно.

- Вы человек тусовки или же предпочитаете спокойный отдых?

- Я не так часто бываю на тусовках, не то чтобы мне это не нравилось... Когда приглашают - не отказываюсь, хотя большее предпочтение отдаю работе, а если отдых, то только с любимой и где-то на природе. Это - настоящий отдых, а различные презентации и прочее - та же работа: лицо, улыбки, слова... Как можно отдохнуть в обстановке, где не совсем все искренне, где люди наблюдают за тобой, где фотографы не дают тебе расслабиться ни на секунду? Это своеобразная игра.

Мой отдых - книги, музыка, путешествия. У меня корни волжские: родители из Нижнего Новгорода. Я каждое лето, сколько себя помню, еду на Волгу, к Макарьевскому монастырю, там ослепительно красиво, там я подзаряжаюсь энергией. Там спокойно, тихо, величественно. Я ездил на родину Есенина, где удивительно чистое голубое небо - ни облачка, прозрачная река... Недавно мы побывали там с отцом. красота необыкновенная: синяя река, сливающаяся с небом, с берез спадает золотая листва с тихим шелестом... Мы сидели на лавочке под этим листопадом, размышляли, говорили...

- Мнение отца относительно вашей актерской работы для вас важно?

- Безусловно, он сам актер, он является моим первым режиссером до Табакова, первым моим учителем, поскольку отец с детства учил меня ремеслу. Он же является моим строгим критиком и режиссером, всегда отсматривает все, что я делаю, оценивает, говорит и о положительном, и об отрицательном, я ему доверяю, поскольку он говорил и говорит мне только правду.

- Он дает вам какие-то советы относительно того, как играть ту или иную роль?

- Да, можно прислушиваться и к его советам, и к советам Табакова, но мне в подготовке к роли важны интуиция, импровизация, желание, как бы прожить самому жизнь моего героя. Обожаю характерные роли! Хотелось бы сыграть Хлестакова: я знаю, как его сыграть так, как не сделал еще никто. Это трогательный персонаж, он не просто пустышка - нет, он чистый, светлый, наивный, он, безусловно, абсолютно бездарен, безволен, но он фантазер со знаком плюс. Он не виноват в своих бедах: ну, выпил немножко - и его понесло... Он хороший.

- Спектакль «Псих», где вы играете как раз характерную роль, очень похож по содержанию на роман «Полет над гнездом кукушки». Интересно, Александр Минчин писал свой роман под воздействием нашумевшей «Кукушки» или же в «Психе» описан личный опыт?

- Несомненно, оба этих произведения имеют много общего по сюжетной линии - на этом сходство, пожалуй, заканчивается. Минчин не был в психушке, его роман от начала до конца придуман, хотя написан по рассказам людей, побывавших там, в нем много русского.

В общем, спектакль находит отклик у зрителей, несмотря на минимум декораций, условность происходящего. Люди, побывавшие в психушке, говорят, что сценический «Псих» имеет много общего с действительным положением дел в лечебницах такого рода. Поэтому мне хочется убедить зрителя, что это - драма. Несмотря на то что в спектакле очень много смешного, вместе с тем много реального и трагического: люди смеются и тут же плачут.

- Реакция сургутских зрителей на те или иные моменты в спектакле как-то отличалась от реакции столичной публики?

- Я бы не сказал... На «Психе» люди всегда смеются, а в конце наступает пауза, шок. Просто в Сургуте зал принимал нас с самого начала, может, даже больше, чем нужно. То есть зрители пришли, уже изначально находясь в восторженном состоянии: «Ура, хорошо, что вы приехали, что привезли с собой декорации и все происходящее - не халтура!». Вот это отношение счастья, радости, когда люди еще не «въезжают» в историю, в суть происходящего на сцене, а только стараются доставить удовольствие актерам неумолкающими аплодисментами. Это немного мешало, особенно когда мои партнеры по сцене начинали подыгрывать зрителю, чтобы было еще смешнее. А я ведь стремился донести, несмотря на веселье моего героя, что он сходит с ума, сходит с ума по-настоящему.

Я думаю, что «Псих» - это как раз тот спектакль, который нельзя забыть сразу после просмотра, он остается в памяти, он заставляет людей задуматься, сделать определенные выводы. И я очень благодарен сургутским зрителям, что этот спектакль, как, впрочем, и другие, в которых я играл, - «Последние», «На всякого мудреца довольно простоты», они оценили по достоинству. Надеюсь, это не последний приезд нашего театра в ваш гостеприимный город.

Светлана СЕВАСТЬЯНОВА

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.