Место действия: славный город Сургут, художественный музей.

Странное обстоятельство: пять лет «без дома». Правда, надежда мерцает: городской администрацией принято решение разместить музей на третьем этаже пустующего универмага по улице 30 лет Победы, и это событие должно произойти в 2000 году - очень символично. А пока музей и его фонды - на сегодня это 1033 единицы хранения - ютятся на площадях, бескорыстно предоставленных Сбербанком.

Специфика выставок: они проходят в разных аудиториях, на разных выставочных площадках, что уже делает работу музея отличной от других. Проекты предназначены для всех категорий населения и в большинстве своем для людей открытых, готовых изменить свое мнение, воспринять и живо откликнуться.

Задачи: это не столько музей-хранитель старины, музей-собиратель, сколько музей-творец. Здесь создаются нетрадиционные творческие проекты, уже удостоенные грантов Сороса, дипломов и премий международных Красноярских биеннале, здесь идет научная работа, присутствует попытка решать проблемы общества с помощью эстетического воздействия, разрабатываются на художественном уровне и реставрируются с помощью Уральского государственного университета археологические коллекции - древние художественные образы в контексте современного искусства оказываются актуальны.

Мотив: обратная связь, отклик в сердцах и умах жителей города. Иначе зачем городу художественный музей?

Интрига: художественному музею исполнилось пять лет. Возраст небольшой. Чего достиг он за эти годы, чем может похвастаться, что собой представляет? На эти вопросы пытается ответить юбилейная выставка. Своего рода солянка, которая на деле оборачивается тонко продуманной организацией художественного пространства. Акция, совместившая, казалось бы, несовместимые древность, классику и внешне абсурдное, порой дисгармоничное, говорящее на языке символов современное искусство, детское и профессиональное, имеет единственную цель - активный диалог с горожанами.

Доброжелатели и меценаты: как эта выставка, так и прочая деятельность становятся возможными благодаря пониманию и поддержке департамента и управления культуры, грантам, которые так сложно и достойно заполучать, и городским предприятиям-спонсорам, традиционный круг которых составили «Сургутнефтегаз», «Тюменьэнерго», «Сургутстройтрест», «Когалымавиа» и «Сургутавиа», некоторые банки. Кстати, число друзей музея недавно пополнили Сургутский хлебозавод - по специальным эскизам на нем изготовлены чудесные юбилейные торты, ООО «Технотрейд» и ЗАО «Радиотовары», приготовившие призы для самой многочисленной пришедшей семьи, а также для 5-го, 55-го, 555-го и 5555-го посетителей выставки. Последний станет обладателем телевизора.

Сцена: выставочный зал краеведческого музея.

Сценографы: грамотно организовать выставочное пространство - задача нелегкая, поэтому заниматься ею музей предложил профессиональным художникам и дизайнерам - Т.Бреславцевой, Ю.Шевченко, С.Невдашеву, А.Конову и екатеринбургской студии «Артефактум». Им удалось сделать из маленького зала большой, сыграть на контрастах, акцентировать внимание зрителя именно так, как это задумывалось, и... добавить немного своего.

Действующие лица и декорации: в данном случае вещи, друг от друга неотделимые. Основной состав - работники музея во главе с его директором - Светланой Кругловой.

А также: авторитеты, вернее прекрасные художники российского серебряного века.

Дети из детского дома «Семья», чья прихотливая фантазия создала чудовищных размеров светильники из совершенно неожиданных материалов и совершенно неожиданных форм - тут и комета, и звезда, улитка и пирожное, и много еще чего, не подвластного уму «Взрослого Трезвомыслящего Скучного человека».

Неизвестный финно-угорец, живший в наших краях примерно в десятом веке (тоже на рубеже тысячелетий, наверное). Его миниатюрное бронзовое огниво до сих пор не дает покоя ученым, которые так и не могут решить, что же изображено на древней «зажигалке» - вознесение Александра Македонского или верховный скандинавский бог Один.

Клаус Мюллер-Бохум, очень серьезный немецкий художник-график и даже немного графоман. Впрочем, никто не отказался бы от подобного корреспондента. Человек большой души и философского склада ума, удивительный уже тем, что отказался от сделанной карьеры преуспевающего дизайнера рекламы и интерьера, чтобы в провинции заняться чистым искусством. Определить направление его творчества сложно: одни говорят, что это сюрреализм, другие - просвещенный консерватизм, третьи вообще не считают его творчество искусством. Сам Клаус предпочитает название «магический реализм». Работы отличаются скрупулезностью и фрагментарностью, и для торопыг их смысл вряд ли будет понятен.

Минсалим Тимергазеев, тобольский косторез, художник, из уст которого мифы рождаются так же легко, как и работы. Его миниатюрные скульптурки, кажется, дышат, живут - такое мощное от них идет тепло. Впрочем, о себе и своих партнерах - о Клаусе и о музее хорошо сказал он сам:

- Дело в образе мышления. Когда я увидел работы Бохума, мне показалось, что это мои работы. Отличие только в том, что он живет в Европе, а я в Западной Сибири, и у нас немного разное воспитание. Картины Мюллера-Бохума - это то же пятикнижие, Библия. В каждой картине есть постулат - не убий, не засоряй и так далее. Они очень глубокие. Чувствуется, что художник пережил личную драму, ведь, что бы мы ни писали, на самом деле мы показываем отношение к собственной личности, свой характер. В его работах много эротики, противоречий. Это особая школа.

У меня есть работа «Бусы» - это хрупкие четки, цепи, способные разорваться, рассыпаться от малейшего резкого движения. Они сделаны из белой мамонтовой кости, которая сотни тысяч лет лежала в вечной мерзлоте. И я очень хотел из холодной кости сделать нежную теплую работу. Возможно, она несколько конъюнктурная, она многим нравится, но что-то в ней есть. У каждой работы есть своя изнанка, свое дно, возвращающее нас к себе. Шум колес, музыка, стук в окно - когда мы их услышим, это и есть мелодия, разговор. Я делаю одну и ту же работу - работу о любви. Что-то происходит в мире хорошее, и это повод для творчества.

А что касается сургутского музея, привлекательно то, что мы делаем вместе. Мне нравятся образы, которые они создают. Они, конечно, более известны благодаря тем выставкам, которые состоялись за пределами Сургута. Выставки необычные, вполне возможно, оставшиеся бы незамеченными здесь, но они приносят славу городу, формируют его стиль, настолько поразительный, что до этого не догадался весь мир. Скажем, «Огниво Одина» - маленький предмет, на котором удалось сконцентрировать всеобщее внимание. Представили один предмет и предложили подумать о нем - в этом новизна. В этой выставке нет менторства. А юбилейная выставка - это двадцатый век полностью, от поколения к поколению, и географическая широта художественного пространства. Некий сложный крест - горизонтальный и вертикальный. Имея только контору и кадры, создавать нечто подобное - это заслуживает уважения.

Слово сценаристам

А. Б. Голубовский, социолог, г. Москва:

- Я знаком с Сургутским художественным музеем восемь лет, был одним из авторов его концепции. И мне очень приятно, что его работники не придерживались этой концепции. Когда музей задумывался, мы исходили из того, что у него будет свое здание. Этого не произошло, но это не самое страшное, что может случиться с музеем. Благодаря тому, что в музее работают живые люди, которые не хотят придерживаться каких-то рамок, схем и творчески подходят к своей работе, концепция получила развитие. Те проекты, что представлены здесь, не были, на мой взгляд, заложены концепцией, но они свидетельствуют о том, что люди, работающие в музее, постоянно что-то ищут, что-то придумывают.

Самые удачные проекты - те, в которых сразу ясно, на кого они направлены. Все, что делается музеем, адресовано городу. А город Сургут замечателен тем, что здесь еще не окончательно сформировалась городская среда, что позволяет людям жить комфортабельно и интересно. Поэтому я не стал бы категорично определять, каким конкретно социальным группам адресованы эти проекты - они обращены к городу и интересны.

Каким должен быть современный городской художественный музей, зависит от города, от того мира, что сформирован в музее. Мне кажется, сургутский музей - это место, где происходит общение - общение людей с объектами, которые хранятся в музее, общение между собой. Это место, куда человек приходит с удовольствием.

С.В.Гнедовский, директор проектного научно-консультативного бюро «Архитектура и культурная политика», г. Москва:

- Сургутский музей стал серьезным явлением в культуре, которое должно сыграть важнейшую роль в создании города как некой культурной общности, послужить объединению горожан. Для этого еще многое нужно сделать, но потенциал и начало существуют. Тем более что руководят музеем люди открытые, чувствующие современный вкус в культуре и, самое главное, дорожащие чувством принадлежности к своему городу.

Проблема в том, что их мало и у них нет своего здания. Задача следующего периода - найти свое место в городе и обрести свою публику, потому что сейчас музей знают больше за пределами города, чем в самом городе. Это хорошо на определенном этапе. Музей знает, чего он хочет, осознает свои задачи. Когда у него будет свое здание, горожане придут уже в высококвалифицированное, сложившееся учреждение культуры.

Задумывался сургутский музей для развития и сочетания двух направлений - европейского искусства начала века и региональной художественной школы Западной Сибири. Эти направления присутствуют. В процессе появилось археологическое направление - интересный срез и один из козырей этого музея.

Деятельность московских, питерских музеев связана с задачей хранения и собирательства. Для сургутского музея задача трудноосуществимая. Музей получал подарки, собрал достаточно небольшое количество работ. Сейчас задача сургутского музея в отличие от крупных московских - достижение определенных целей в понимании культурной ситуации и ее предъявление в художественной форме. Не все музеи крупных городов в силу своей специфики, природы занимаются такой работой, но лучшие включают в деятельность и этот раздел. Трудно сравнивать, но есть общее у сургутского музея с музеями крупных городов. В этом смысле он идет в русле мировых тенденций.

Слово критикам

Г. И. Ревзин, доцент МГУ им. М. В. Ломоносова, заместитель главного редактора архитектурного журнала «Проект России», обозреватель издательского дома «Коммерсантъ»:

- Вообще это уникальный художественный эксперимент - придумать музей и его сделать. Понятно, что концепция довольно сильно изменилась. Следы первоначальной концепции - в зале с «Дарами». То есть сначала музейный фонд строился по типу корпоративных коллекций, которые пять лет назад начали собирать крупные банки, компании. Только в данном случае коллекции были развернуты к городу. Тогда была у них совершенно замечательная идея. Авангард на рынке живописи был к тому моменту достаточно распродан, что-то интересное найти было нельзя, а вот хорошие произведения серебряного века купить еще можно было. Петров-Водкин, Серов, Коровин, представленные здесь, - работы высокого уровня, музейные работы. А потом, видимо, оказалось, что город не готов вести активную закупочную деятельность, и произошла удивительная вещь. Отталкиваясь от этих произведений, сотрудницы музея дали ему жизнь. Корпоративная коллекция переросла в городское событие.

Самое уникальное в созданном ими организме - умение организовать это событие. Коллекции банков «Империал», «СБС-Агро» остались вещами в себе, мы даже не знаем судьбу этих коллекций, их никто никогда не видел. Там не родилось активной поддержки современного искусства, вовлечения горожан, работников компаний в общение с искусством - своего рода социализации. И напротив, все, кто поучаствовал в двухмесячной акции к 5-летию сургутского музея, стали частью некого общегородского события, которое связывает их в единый организм. По сути это виртуозный проект в области public relations. Обнадеживающее событие, когда из очень хорошей живописи, но в очень небольших масштабах возник городской организм. Это и есть культурная жизнь.

Чем музей богаче, тем меньше у него энергии. Основная функция, скажем, Эрмитажа - сохранить то, что у него есть. Большинство музеев демонстрируют множество «мертвых» материалов, вызывающих чувство глубокого уныния, - события городского масштаба из этого не сделаешь. А здесь обратная картина, потому что есть энергия, есть свобода действия.

Ну, конечно, у музея есть будущее. Сегодня провинциальные музеи располагают довольно интересными интеллектуальными силами, которые обладают уникальным опытом в области пиар и способностью организовывать акции, и многие из них просто становятся предвыборными штабами. Например, новгородский музей - штаб губернатора, московская галерея Марата Гельмана - предвыборный штаб Кириенко. Потому что они умеют организовывать акции. Вопрос в том, куда их поворачивать. То есть возможно и такое будущее - существование в рамках пиар-акций, организующих общественную жизнь.

Второй вариант, очень позитивный, когда идет рост коллекций, музей обживается зданием, начинается сближение с краеведческим музеем... Это хорошо, но я немножко боюсь, что такой уникальный организм станет постепенно более респектабельным, более включенным в городские структуры в смысле бюджетного финансирования, подчинения администрации. Возникнет традиционный музей, с планом выставок, с планом научного развития, и в результате окажется, что ничего в музее не делается.

Пока музей на перепутье, но то, что сделано, сделано очень весело и поразительно в художественном плане.

Слово зрителям

Собственно, это ваше слово и ваше право - прийти, увидеть... Дальше решайте сами - аплодировать или возмущаться. Безусловно одно: что-то во всем этом есть.

Лилия СТЕПАНОВА.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.