Бывший директор Сургутского газоперерабатывающего завода Александр Рязанов и раньше-то, при благополучном положении дел в области собственной карьеры считался у сургутян фигурой привлекательной, а теперь, в силу известных обстоятельств с его отставкой и подавно стал для большинства горожан человеком любопытным. На Руси так уж повелось: особенно любят того, кто в опале. Тем более, когда туда попадают действительно светлые головы.

Официально «выловить» Александра Николаевича достаточно сложно. Но можно. Например, в перерыве заседания окружной Думы. чем, собственно говоря, мы и воспользовались.

- Если можно, пару слов для сургутян: где вы сейчас находитесь и определились ли с карьерой?

- Пока не определился. Было достаточно много предложений по работе. В частности, связанные с переездом в другую область: мне предложили возглавить нефтеперерабатывающий завод. Причем с такими большими цифрами заработной платы, что это меня даже несколько удивило.

На самом деле я пока не собираюсь уезжать из Сургута, так как являюсь областным и окружным депутатом. И именно поэтому часть моих проектов, над которыми я работаю сегодня, связана с Сургутом. другая часть связана с Ленинградской областью, где я занимаюсь строительством завода по переработке природного газа. Но это очень долгосрочная перспектива.

- Ходят слухи, что вы всерьез решили заняться строительством элитного жилья - коттеджей на Набережном...

- В Сургуте мы действительно хотим строить жилье, но не элитное, а доступное для людей. Правда, это связано со многими вопросами, которые надо законодательно решить здесь на Думе. Необходимо, например, чтобы сегодня нормально работал закон об ипотеке и были приняты соответствующие законы на уровне округа. Для того, чтобы человек строил жилье и мог рассчитаться за него в течение хотя бы 10-15 лет.

Иначе людям сегодня невозможно решить жилищную проблему. Вы же видите, что предприятия практически уже не строят жилье. А потребность в нем есть абсолютная. Я думаю, что в июне такие законодательные действия мы произведем. По крайней мере, постараемся.

А сейчас приходится больше работать над структурой вопроса: как строить эти дома, как работать, что делать?

- Все-таки это будут коттеджи?

- Нет, многоэтажные дома.

- Проект имеет какое-то отношение к окружной программе «Жилище», членом попечительского совета фонда которой вы являетесь?

- Некоторым образом да. Мы с ними тесно контактируем, консультируем, то есть работаем вместе, в одной концепции.

- Однажды мы писали об этой программе, после чего на редакцию обрушился шквал звонков от людей, заинтересовавшихся этим проектом. Но были и сомневающиеся: если разработчиком программы выступает коммерческая структура, то не готовит ли тот же «Гелеум» пирамиду типа АО «МММ»? Слишком уж «гладко написано».

- Здесь совершенно другой подход, не такой, как в построении пирамиды от «МММ», где собирались деньги подо что-то, потом, естественно, эти деньги пропадали. Во-первых, эта программа принята и одобрена окружной Думой. Естественно, из этого следует, что Дума и окружная администрация выступают в ней определенным гарантом.

Почему создан попечительский совет, где, кстати, кроме депутатов, есть еще и ответственные работники на уровне заместителей главы окружной администрации? Для того, чтобы строго следить за распределением средств. На самом деле это одна из моих задач - контролировать, чтобы деньги никуда не ушли. Они пойдут только на инвестирование, только на строительство жилья. Поэтому здесь, конечно, никакой пирамиды нет.

Вообще почему были созданы программа и фонд «Жилище»? Вы, может быть, знаете, что благодаря этой мере появляется реальная возможность удешевить строительство жилья за счет налоговых льгот, которые есть в федеральных программах. Например, в такой, как «Свой дом»: снизить НДС при строительстве и т.д. То есть квартиры будут несколько дешевле.

Мы сейчас хотим к этой программе добавить такое положение, чтобы, как я уже говорил, человеку можно было бы лет десять-пятнадцать расплачиваться за свое жилье и решать жилищную проблему. Кстати, для той части Сургута, от которой я выдвинут депутатом в областную Думу, это единственный способ приобрести жилье. Ведь сегодня получается, что те люди, которые живут в балках и вагончиках, выпадают практически отовсюду. Им говорят: где вы работаете, там и становитесь на жилищный учет. Но сегодня многие предприятия вообще не ведут такого учета, а если подобные списки даже и заведут формально, то строить квартиры все равно не будут. Особенно частные, небольшие предприятия. Им это просто не под силу.

Но человеку хотя бы в далеком будущем надо предоставить возможность получения жилья. Поскольку право на жилье не только предусмотрено нашим законодательством, но и продекларировано в Конституции.

- Какие-то механизмы страховки разработаны на случай, если «трест лопнет»?

- Самый простой механизм - это то, что за «Жилище» отвечает окружной бюджет. Получается так.

- В принципе, вкладывая деньги в долгосрочное строительство, люди ничем не рискуют?

- В данной ситуации нет. Другое дело, что все может сложиться следующим образом. Мы начали строить дом в 33-м микрорайоне. Он уже поднялся этажа на три-четыре. И, в общем-то, он практически изначально профинансирован одним из участников - Сургутским ГПЗ. Потом люди свою часть средств внесли. Но местная стройиндустрия, если вы знаете, находится в плачевном состоянии - на грани банкротства. Производители панелей, железобетона - они очень плохо работают.

То есть возможно, что люди не пострадают как бы от нас, но могут пострадать от того, что не будут поставлены в срок панели и в результате не будет построен дом. Поэтому мы и хотим сделать так, чтобы исключить возможную ситуацию, построить дом из новых современных материалов, которые не производились бы на подобных монстрах, а были бы дешевле по себестоимости, и качество построенного жилья соответствовало бы европейскому.

- Декабрь 98-го - реальный срок для сдачи объекта?

- Вообще-то да, но за него надо бороться. Очень сильно.

- Вопрос, может быть, больной: вы следите за судьбой своего детища, от которого вас оторвали?

- Да, я знаю, что там происходит. К сожалению, и мне очень от этого горько и обидно, но там впервые за три года задержали зарплату. Практически плохо платятся налоги, и даже арестовано некоторое имущество налоговой полицией.

Конечно, это очень печально. Но, может быть, это временное явление: руководство входит в курс дела и только познает процесс управления производством. Хотя там уже сменился второй директор. А когда на предприятии нет стабильности в руководстве - это тяжело. Но, будем надеяться.

Насколько я знаю, люди там работают, костяк остался, практически никто не ушел. Это, конечно, радует.

- В момент отстранения от руководства вы выглядели по-олимпийски спокойным. Все было известно заранее?

- Я знал о том, что это может произойти еще месяца за три-четыре. Месяца за два я уже был уверен в этом на 95 процентов. Поэтому, естественно, проработал для себя какие-то варианты. что ж делать? А с другой стороны, я думал, каково же мне будет, лишившись некоторых благ - персонального автомобиля и прочего. Но... ничего страшного.

- Вы сейчас находитесь как бы в отпуске?

- Да, формально я нахожусь в отпуске. Хотя, если честно, мог бы быть освобожденным депутатом областной Думы и даже на этом поприще получать некоторую зарплату. Но я пока этого не делаю.

- Решили жить на отпускные?

- Ну да.

Татьяна КИФОРУК.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.