Когда-то один из бывших первых руководителей Сургутского района замышлял грандиозный проект - построить в Ульт-Ягуне гигантскую птицефабрику и кормить до отвала диетическим мясом не только сургутян, но и всю округу. Признаюсь, слушали мы его и восхищались: годы талонной системы наложили свою печать - надоело клянчить какую-нибудь «дохленькую» курицу с «заднего» хода или проводить в очередях за причитающейся пайкой по нескольку часов. Но светлые головы нашлись и вернули фантазеров на грешную землю.

Вбухав в это предприятие огромные средства, сегодня встали бы перед проблемой: что делать с этой фабрикой, куда сбывать продукцию, стоимость которой, если бы не дотировать ее, стала бы недоступной?

Кстати, фабрика на территории района тогда уже имелась, есть она и ныне - на окраине поселка Белый Яр раскинулось хозяйство. И все годы, а это без малого два десятка лет, идут в нее вливания из бюджета: ну не может обходиться без дотации сельскохозяйственная отрасль. Аграрии других стран тоже постоянно подпитываются из государственной казны, им даже приплачивают для того, чтобы перепроизводства продукции не допускали.

Наша птицефабрика, конечно, не чета заморским, на ее продукцию мы не бросаемся, предпочитая потреблять привозное яйцо без даты выпуска, «ножки Буша», которые и куриным духом не пахнут, потому что вскормлены искусственным путем. В общем, делая выбор в пользу привозных продуктов, отвергаем местного производителя, не помогаем ему развиваться.

Любые стены и оборудование постепенно ветшают, приходят в негодность, требуют обновления, реконструкции. Несмотря на регулярные вложения, проблемы птицефабрики все больше обострялись. С каждым годом денег требовалось все больше. На двадцать с лишним миллионов рублей потянула реконструкция инженерных сетей, приобретение оборудования для забойного цеха. Пошли на это скрепя сердце, хотя кое-кто предлагал простой выход - распустить людей, ликвидировать предприятие.

На первый взгляд, идея могла показаться заманчивой, а тут случилось прошлогоднее 17 августа, произошел обвал рубля. Чем кормить детей в школах-интернатах, коих в районе семь, дошколят, пациентов тубдиспансера и т.д.? Денег в бюджете - кот наплакал, съестные припасы таяли с каждым днем. Вот тогда и птицефабрика «Сургутская» выручила, и МП района - сытоминский «Восход», занимающееся выловом рыбы, и другие маломощные сельскохозяйственные предприятия пригодились, ощутили их нужность.

Жизнь наша непредсказуема, и в последующем от таких же августовских потрясений мы не застрахованы. Поэтому решили обратить на сельское хозяйство более пристальное внимание, включая и птицефабрику, которая сидит в глубокой яме, встал вопрос о поддержке ее, застолбили в бюджете средства.

Счета ее заблокированы - в долгах погрязло предприятие. То, что удается выручить за продукцию, сдачу в аренду некоторых площадей, тут же съедают платежи в пенсионный фонд, покупка ГСМ, запчастей, прочие расходы, командировки. На покупку обыкновенных лампочек порой приходится выкраивать деньги. А если не рассчитываться с тем же пенсионным фондом, угодишь в новую ловушку: на погашение пени придется денно и нощно всему коллективу работать.

В этой ситуации, конечно же, речь о повышении зарплаты идти не может, а она крайне мала. Да и видят наличные деньги птицеводы редко - зарплату они получают натурой, в виде куриного яйца, мяса птицы, правда, по себестоимости. Все это приходится реализовывать. Точно так же происходит, к примеру, на рыбокомбинате. Порочная практика, что и говорить, но другого выхода нет.

Эти беспросветность, безнадежность не могут благотворно сказываться на настроении как одного человека, так и микроклимате всего коллектива. Периодически в нем происходят всплески отрицательных эмоций. В этом году на фабрике уже был «бунт» - журналистов созывали птицеводы, чтобы те встали на их защиту, вывели на «чистую воду» якобы «зарвавшегося» руководителя. То же самое повторилось в эти дни, когда коллективная жалоба была направлена в два адреса - в районную администрацию и в нашу газету. Факты, указанные в ней, попахивали криминалом: мясо гноят, испорченное яйцо зарывают в землю, птицу морят. Цифры приводятся умопомрачительные. В общем, директора можно смело под суд отдавать, если на слово поверить тому, о чем повествует письмо.

Руководитель хозяйства, надо сказать, вышла из рядов птицеводов - почти полтора десятка лет И.М.Долгополова работала зоотехником, профессионально владеет делом. А директорствует она чуть больше года - приняла фабрику, когда та находилась на картотеке. Даже самый гениальный реформатор за такой срок не поднимет предприятие, а если еще распри идут внутри коллектива, то и на них усилия отвлекаются. Опыта у нее нет, поддержки у значительной части коллектива не получает: нарушителей дисциплины, несунов не терпит. Перегибает палку: борясь с ними, денежными штрафами облагает. Личный досмотр производит, но ведь вынуждают недобросовестные люди к этому.

Собрание, которое было без промедления проведено в хозяйстве, предвещало вылиться в бурю. Отправились мы на него с заместителем председателя районной администрации С. А. Черкашиным, председателем районного комитета по сельскому хозяйству В.П.Кишкиновой, руководителем межрайонной бакветлаборатории Л. И. Самаркиной. По строчке перед началом собрания попытались вместе разобрать жалобу, каждую цифру, приведенную в ней, сверили с документами. Например, работники предприятия написали о том, что по результатам смывов санэпидстанция в мае выявила сальмонеллез, в связи с чем птицу забивать запретили. А директор ослушалась, дала устное распоряжение, птицу забили, часть реализовали, часть положили на хранение. «Мы подозреваем, что сейчас реализуют именно эту птицу», - пишут птицеводы.

Подозревать, конечно, не запрещается, но факты - неопровержимая вещь. Не было сальмонеллеза - проверка продукции проводится соответствующими службами регулярно, контролю подвергают ее в иных случаях четырехкратно. Да и от общественности такой факт не скроешь. Пишут о большом падеже птицы - нынешний год и впрямь «рекордный» в этом отношении. Но ведь не директор же самолично «откручивает» головы курам - мор связан с другими объективными причинами. Между прочим, птица - существо настолько нежное, что чихни рядом с ней - она лапки отбросит: не мне, дилетанту, об этом рассказывать мастерам по выращиванию этой живности.

На собрании одни отмалчивались, другие вели себя агрессивно, наступательно, третьи сожалели: мол, не надо было затевать эту бучу, дурную репутацию зарабатывать среди потенциальных покупателей. Но что случилось, то случилось: нарыв, который болит, нужно вскрывать - выздоровление пойдет быстрее. Хочется верить, что так оно и будет - хватит уже сводить счеты, искать повод, как бы побольнее ударить другого. Не только ведь фабрика повалена на бок - образно говоря, лежачими оказались и работники вместе с директором. А лежачего разве бьют? Ему помогают подняться. Администрация района в очередной раз пытается это сделать. Намерена, если поддержат депутаты, списать кроме уже выделенных двух с лишним десятков миллионов на те цели, о которых говорилось, четыре миллиона рублей долгов.

Таким образом, предприятие начнет следующий год с чистого листа, и как поведет дело коллектив - зависит только от него. Специалисты говорят, что первый год должны закончить «по нулям», а потом надо прибыль зарабатывать, чтобы дотация сокращалась. Иначе какой смысл искусственно поддерживать предприятие, делать вид, что оно функционирует. Да, рабочие места нужно сохранять, но не любой же ценой.

Некоторые из выступавших на собрании начинали свою «обличительную» речь с признания: да, я воровка, но при этом добавляли: «но почему меня унижает директор?». А «унижение» заключается в следующем: директор пресекает хищения, заглядывая в сумки работниц, находя продукцию под одеждой. Обыскивать подчиненных - унизительное занятие для директора, а кража - разве менее унизительна?

Ознакомились с несколькими приказами: тащат не по десятку яиц, а по нескольку ячеек. Объяснение простое: мало платят за работу. Но ведь обкрадывают сами себя, весь коллектив. Если исходить из постулата о невысокой зарплате, то воровать нужно очень многим: дворникам - метлы и лопаты, медикам - лекарства и марлю, учителям... Кстати, а что бы украсть учителям? Школьную парту, мелок? Как бы поступили эти же несуны, если бы кража произошла в их доме? Наверное, заявление в милицию написали бы, оценили подороже то, чем воры в их квартире разжились. Выливая ушат грязи на других, надо критически осмысливать и свои поступки.

Конфликт на птицефабрике, разумеется, разгорелся не на пустом месте - претензии накопились, имеют их обе стороны. Разрядить ситуацию могли бы без осложнения - собирались бы почаще вместе, обсуждали бы выход, профсоюзный комитет привлекали бы для выяснения отношений, который призван защищать интересы рядовых тружеников. Однако эта общественная организация существует лишь формально, а иные члены комитета страдают вирусом нечистоплотных рук, от которого рецепт избавления довольно прост. В одном из приказов, например, где указывается, какое количество украдено продукции, есть роспись виновника с припиской: не согласна с наказанием, мол, мною взята всего одна ячейка яиц. Дескать, за что наказывать, лишать премии? Между прочим, если наладить контроль за количеством собранного яйца, то нынешний достигнутый показатель может возрасти как минимум в полтора раза.

Приглашенные на собрание попытались быть объективными, и директора просили впредь следить за культурой речи, держать подчиненных в курсе дел, и рядовых работников - радеть за производство, не копить обиды, не собирать друг на друга компромат, а находить компромиссы. Директоров на фабрике сменилось немало, текучесть кадров среди рабочих тоже немалая - потому, может быть, не чувствуется, что тут работает коллектив, команда, являющаяся монолитом. Начав работать со следующего года с чистого листа, нужно всем постараться не сделать на нем помарок.

Зоя СЕНЬКИНА.

Фото Леонида Березницкого.