кандидат в депутаты Государственной Думы РФ по 221-му Нижневартовскому одномандатному избирательному округу

БОРИС САЛОМАТИН ВЫДЕРЖАЛ ЕЩЕ ОДНО ИСПЫТАНИЕ ВЛАСТЬЮ

Кто есть кто

Характер у подполковника Саломатина еще тот... Матерый милицейский волк с мертвой хваткой. Это то, что на поверхности. И совсем не для общего обозрения - внутренняя интеллигентность (подполковник цитирует по памяти Библию, Толстого, Чехова...), широкая образованность, самоотдача и азарт в работе. В тридцать девять лет Борис Александрович Саломатин не только профи-оперативник, но и грамотный управленец: став слушателем Академии управления МВД России, он через год получил назначение на должность начальника управления уголовного розыска ХМАО. К тому времени отработал три года в должности заместителя начальника Нижневартовского УВД и три года депутатом Нижневартовской городской Думы. Высокие покровители к его успехам не имеют отношения. Борис Александрович из среднестатистической нижневартовской семьи - отец больше 20 лет проработал в тампонажной конторе простым рабочим, мать там же была экономистом. Затею сына поступать в элитный милицейский вуз приняли без особого восторга: для этого по крайней мере нужно генеральским сынком родиться. Когда выпускник Омской высшей школы милиции МВД СССР вернулся на работу домой, в Нижневартовск, с офицерскими погонами, родители успокоились: он умеет ставить цели и брать высоты.

- Борис Александрович, сегодня многие кандидаты в депутаты Госдумы в творческих муках - ищут путь к сердцу избирателя. Усилия того стоят: политика в нашей стране - безопасный и доходный бизнес. Но вы вроде бы человек не бедный - на фоне других кандидатов даже состоятельный...

- И я понимаю, что задекларированные мною доходы кого-то настораживают или смущают. Во-первых, я никогда не занимался бизнесом и считаю, что заниматься этим теперь уже поздно, и стараюсь не конфликтовать с законом. Названная в декларации сумма состоит из зарплаты за 1998 год и дохода от продажи имущества. Поступив в Академию управления МВД России, должен был уехать учиться в Москву. Оставлять пустующей или сдавать внаем квартиру не хотел, машина мне в Москве попросту была не нужна. Зато нам с семьей требовалось на что-то жить. Рубль обесценивается. Поэтому я счел нужным все продать. Купить потом по возвращении все заново можно. Тем более как человек военный я еще не знал, в какой из городов округа направят. Работать отозвали в Ханты-Мансийск. Учебу продолжаю экстерном. Прожив всю свою жизнь в Нижневартовске - здесь я окончил школу и проработал более 20 лет, - не думаю, что сильно разбогател. Повторяю, что большую часть суммы составляют деньги от продажи квартиры, дачи, гаража, машины.

- Наш регион нефтяной, и, наверное, логичнее было бы, если бы его интересы представлял человек, имеющий непосредственное отношение к нефтяной отрасли. Во всяком случае, некоторые избиратели рассуждают именно так. Не кажется ли вам, Борис Александрович, что вы решились поплыть против течения?

- Я в данном случае против течения не плыву, хотя те, кто меня знает, знают и другое - никогда этого не боялся, если видел и понимал, что это как раз и есть способ решения какой-то задачи, проблемы. Не боюсь принимать нестандартные решения, и жизнь показывает, что я прав.

Вопрос сложный. Я размышлял над ним серьезно, но так и не получил ответа: сколько сильных молодых руководителей работают в отрасли, знают ее проблемы изнутри - почему же они не решились отстаивать интересы своего региона в Государственной Думе? И хотя я представляю в основном интересы бюджетников, считаю, что деление на нефтяников и не нефтяников искусственно придуманное. Я давно против такого деления. И правильнее говорить об интересах территории. Считаю, что сотрудник правоохранительных органов - не менее знаковая фигура, чем достойный представитель нефтяной профессии. Не стоит скидывать со счетов и мой трехлетний опыт депутатской работы в городской Думе.

- Насколько, с вашей точки зрения, такого опыта достаточно, чтобы работать в Государственной Думе?

- Чисто политического опыта, конечно, маловато. Но ведь это дело времени. Я совмещал две должности и совсем не стремился к тому, чтобы расстаться с милицией. Но что лучше: чистая политика или совмещение политической, законодательной работы с исполнением своих профессиональных обязанностей? Политика в чистом виде - это все равно какое-то отторжение от действительности, у нее свои правила. И я во многом с ними не согласен: жизнь динамична, ситуации меняются, а законодатели за этим не успевают. Понимаю, что изменить все в одночасье нельзя, но Дума - орган коллегиальный. Нужно найти единомышленников, чтобы реализовать данные обещания. Кстати, как депутат городской Думы основную часть обещаний я выполнил. Еще когда баллотировался, мне говорили, чего-то их у тебя мало... Но я исходил из знания ситуации и реальной оценки своих возможностей. Конкретно я считал, что нужно разработать программу борьбы с наркоманией, и обещал, что она будет. И такая программа есть. В ее рамках по решению Думы 20 января 1997 года образован отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Безусловно, все это не так просто - пришлось много и долго убеждать коллег-депутатов. Мы с начальником УВД П.Д. Поповым внесли свой вклад и в создание программы по борьбе с преступностью.

- Безусловно, депутатский статус дает не только неприкосновенность, но прежде всего возможность решения проблем на государственном уровне. Но разве у вас недостаточно власти и полномочий, чтобы попытаться изменить жизнь в лучшую сторону здесь и сегодня?

- Неприкосновенность мне не нужна. А властью я проверен еще с 24 лет, тогда был инспектором УГРО, а стал заместителем начальника городского отделения милиции. Занимая ту или иную должность, я прежде всего чувствую ответственность перед людьми и за людей - коллеги не дадут слукавить. Основное, что я сегодня мог бы обещать людям, это даже не борьба с коррупцией. Как человеку, прожившему в Нижневартовске всю свою сознательную жизнь, мне понятна тревога северян, и я категорически против того, чтобы у них отнимали льготы, ставили под сомнение их государственное обеспечение. Мы также против того, чтобы финансирование северных льгот предусматривалось за счет муниципальных бюджетов или бюджетов субъектов Федерации. Льготы обязано обеспечить государство - северяне трудились не только во благо города и округа, но и всей страны: 90% валютных поступлений России от нас, из ХМАО. Разумеется, у себя нам этой проблемы не решить.

Один из разделов моей программы, как несложно догадаться, борьба с коррупцией, бандитизмом, наркоманией. Почему? В этой области я профессионал. Законодатель и здесь отстал от тех темпов, которыми живет криминальная Россия. Когда я говорю о коррупции и наркомании, то прежде всего говорю о принятии закона, который определял бы четкие механизмы и ответственность. Я считаю, что в этой области сделано немало, но все-таки по сравнению с российскими масштабами - это мизер. Фамилии и имена осужденных, связанных с таким понятием, как коррупция, я не буду называть, это можно расценить как манипуляцию в предвыборной кампании.

- Борис Александрович, я абсолютно уверена, что без государственного подхода нам не справиться ни с коррупцией, ни с наркотиками. Но любой, даже очень хороший закон не будет работать, если его будут нарушать сами блюстители порядка. В семьях, где есть больные наркоманией, уверены - милиция срослась с наркомафией. Как известно, не бывает дыма без огня. Кто сегодня контролирует наркорынок в Нижневартовском регионе и почему в сети правоохранительных органов, как правило, попадается мелкая рыбешка, а крупная - на воле?

- Массовое распространение наркотиков - факт неоспоримый. Пока наши границы были на замке, нам эта беда была неизвестна. После развала Союза хлынул поток отравы. Одна из причин массового распространения в том, что ни пограничные войска, ни правоохранительные органы не были к этому готовы. Вторая - мы боремся декларативно, не создав механизма противодействия. Требуется серьезная материальная база. Сегодня одна собака, натасканная на наркотики, стоит не менее полутора тысяч долларов. Но следует учесть, что это не компьютер, собака - живое существо, она не может работать 12 часов - четыре часа и то в зависимости от погодных условий, значит, нужна не одна собака... Плюс к этому лаборатория и многое другое.

Наркотики - проблема не только МВД. Наркоманы - больные люди, нуждающиеся в диагностике, в медицинской помощи, в реабилитации. Полумерами здесь ничего не решить, требуется только комплексное решение проблемы.

Теперь о наркобаронах - в том виде, в каком мы рисуем их образ. К счастью, в Нижневартовске и Нижневартовском регионе таких нет. Существуют разные преступные группировки, которые одним из видов своей деятельности избрали доставку и распространение наркотиков. Хотя мы сталкивались с попыткой одного молодого человека, дважды судимого, прибрать наркорынок к рукам. Он пытался объединить наркоторговцев, денежные потоки и заняться централизованной поставкой. Это уже организация, и это очень опасно. Сейчас он находится там, где ему и надлежит находиться, - в местах лишения свободы. Возможно, в том, что люди настроены негативно к милиции, есть и наша вина - надо почаще рассказывать о себе и о своей работе. Я десять лет руководил коллективом, который работал над проблемами наркоторговли. И, к счастью, не могу привести ни одного примера, когда бы сотрудник криминальной милиции был напрямую связан с наркодельцами, назвал бы фамилию, если бы она была. Среди полицейских всего мира, даже среди «грязных» полицейских, у которых незаконные доходы, считается позорнейшим делом получать деньги от наркомафии. Даже в такой низшей среде, как милицейские преступники, это изгои.

- Борис Александрович, мои коллеги знают - вы умеете дистанцироваться от прессы. Ваша закрытость отчасти могла бы объясняться характером профессии, но роль политика предусматривает публичность. Вы готовы быть все время на виду?

- Когда ко мне обращались журналисты, я старался их не отталкивать - отвечал на вопросы, на которые имел право отвечать. Но предположим такую ситуацию: на месте заказного убийства у меня настойчиво пытаются выяснить, кто подозреваемый. Я считаю это глумлением - у тела убитого человека раздавать начальнику криминальной милиции интервью. У меня есть должностные инструкции и обязанности. Но на пресс-конференции никогда не уходил от ответов. Может быть, журналистов они не устраивали, и я предлагал им ответить через какое-то время. Есть закон: несмотря на то, что занимал должность начальника УВД, без разрешения следователя или прокурора не мог озвучить версии, рассказать о ходе следствия - я бы попросту выдавал тайну.

Работа в Думе - это другой вопрос, и понятно, что прежде всего - это работа со СМИ. Я надеюсь, что как депутат городской Думы я был вполне разговорчив.

- И все же, пересмотрев подшивки местных газет за несколько последних лет, я нашла всего три ваших интервью. В одном из них, опубликованном в нашей газете в 1994 году после покушения на бывшего «генерала» «Нижневартовскнефти» Х.Х.Гумерского, вы заявили: «У нас огромное желание раскрыть это преступление...». Потом был еще целый ряд заказных преступлений, получивших общественный резонанс. К сожалению, они превратились в типичное явление нашей жизни.

- Не в оправдание - для сведения могу сказать, все это время мы ни часа, ни минуты не стояли на месте. Нам говорили: вы этого не можете. а мы обязаны уметь раскрывать такого вида преступления, мы люди самолюбивые в профессиональном отношении. Была создана группа из числа работников криминальной милиции, которая работает и по сей день. Я инициатор ее создания. Возглавляя эту группу, нес персональную ответственность за ее работу. К сожалению, я не имею права много говорить, хотя если бы сказал, какой объем работы мы сделали и какие заказные убийства раскрыли, то это только сработало бы на мою предвыборную кампанию. Но закон не позволяет до вынесения приговора воспользоваться теми результатами, которые я имею. В Нижневартовском суде рассматривается дело: к уголовной ответственности привлекается большая организованная преступная группа, которая наряду с другими преступлениями занималась в Нижневартовске совершением заказных убийств, имела межрегиональные связи. Когда вынесут приговор, детектив написать можно будет. Но это вы сделаете без меня.

- Ну а за что вас такой серьезной наградой - орденом Мужества наградили?

- В 1996 году мы начали разработку преступных формирований, которые занимались поставкой и сбытом боевого и огнестрельного оружия, взрывчатых веществ и боеприпасов в Нижневартовск и Нижневартовский регион. В 1997 году изъяли целый арсенал: автоматы, гранатометы, взрывчатку. Привлекли к уголовной ответственности 25 человек. Если бы все это оружие было пущено в ход, последствия могли бы быть необратимыми. И нельзя исключать массовой гибели людей. За эту операцию в 1997 году я и был награжден орденом Мужества.

Кто есть кто

Сослуживцы подполковника рассказывали: в последнее время братва наезжает в Нижневартовск к своим редко и с опаской - хорошо помнит встречи, устроенные саломатинскими оперативниками пару лет назад.

Сам подполковник Саломатин на эту тему не особо распространялся, лишь не без гордости заметил, что УВД г.Нижневартовска - лучшее в Ханты-Мансийском округе.

Татьяна Мотошина. «Местное время».