Утром 4 июля 1997 года было совершено разбойное нападение на ЗАО «Гепард-инвест». Вооруженные преступники в масках ворвались в офис фирмы, ударили пистолетом по голове охранника, избили брокера. Секретарю заклеили скотчем рот и предложили выдать имеющуюся в кассе наличность. Забрав деньги в сумме 303 миллионов рублей, разбойники скрылись.

По факту этого нападения следователем СО ГОМ-1 было возбуждено уголовное дело. С 30 сентября по указанию прокурора г.Сургута к расследованию приступил сотрудник СО УВД ХМАО при отделе по организованной преступности. Данное преступление могло быть раскрыто. Отдел по организованной преступности был близок к этому, и не случайно: в преступную группу, которая предположительно была причастна к разбойному нападению, за несколько месяцев до случившегося внедрили сотрудника ООП.

30 сентября был арестован некто Арустамов Армен, передавший внедренному сотруднику ООП пакет с оружием. Оружие было передано вечером четвертого июля, то есть в день разбойного нападения. Помимо оружия, в пакете находились маски и перчатки. Были основания полагать, что именно это оружие использовалось преступниками в «Гепарде». Но это еще следовало доказать, к тому же не были установлены нападавшие.

Однако 10 декабря 1997 года ситуация в корне меняется. Заместитель прокурора города Сургута А.К.Пономарев выносит постановление о передаче уголовного дела по подследственности, и дело передается на расследование в прокуратуру. Свое решение заместитель прокурора мотивирует тем, что «органом предварительного расследования установлено, что в разбойном нападении также принимали участие сотрудник УВД Стецко и... сотрудник отдела по организованной преступности О.Клепиков. Последний показал, что до совершения разбойного нападения систематически и регулярно информировал начальника ООП по Сургуту Драгомарецкого о всех приготовлениях организованной преступной группы и преступлении. Начальник ООП должных мер к предотвращению и пресечению тяжкого преступления не предпринял. В его действиях налицо признаки состава преступления, предусмотренного ст.285 УК РФ - злоупотребление должностными полномочиями».

Разумеется, Клепикова сразу взяли в оборот. Дело принял следователь городской прокуратуры Байгозин.

Фактически арест внедренного в преступное сообщество сотрудника отдела по организованной преступности означал полный провал операции. Видимо, даже не столько арест, сколько постановление заместителя прокурора об изменении подследственности. Ведь по сути дела зам. прокурора «расшифровал» Клепикова, так как постановление о передаче дела по подследственности не является секретным документом.

Следователь прокуратуры, построив обвинение на показаниях Клепикова, не придал большого значения тому обстоятельству, что эти показания могут рассыпаться в суде. Драгомарецкому сначала вменили злоупотребление служебными полномочиями. Но потом вспомнили, что в связи с расследованием уголовных дел сами же лишили Драгомарецкого этих полномочий. То есть он ими злоупотреблять не мог, поскольку у него их не было. Драгомарецкому переквалифицировали действия на превышение власти.

Клепиковым занялись серьезно. Он понимал, что единственный выход в данной ситуации - это давать показания, необходимые следователю. Клепиков даже рассказал на следствии, что якобы информировал Драгомарецкого о готовящемся нападении на ЗАО «Гепард-инвест».

Больше ничего не оставалось делать: ссориться со следователем было чревато - его (Клепикова) могли отправить по этапу. А что такое этап для сотрудника отдела по организованной преступности? Это встреча с уголовниками, для которых он просто стукач. И бывший опер-уполномоченный по наркотикам Олег Клепиков был совершенно прав, свалив все на Драгомарецкого. Клепиков был прав стратегически: в суде обвинение, построенное лишь на показаниях его и Стецко, охранника фирмы, рассыпалось, как карточный домик.

Я понимаю, что сотрудник милиции, внедренный в преступную группу, рискует своей жизнью. Внедрение Клепикова в преступную среду было первой в криминальной истории Сургута оперативной разработкой такого рода. И Олег Клепиков, сотрудник отдела по организованной преступности, информировавший органы о преступной деятельности отдельных людей, по делу стал проходить как обычный организатор разбоя и сбыта оружия.

Надо бы внести в наш рассказ некоторую ясность. Прокурор города и его заместитель были официально извещены, что для дальнейшего расследования необходимо «расшифровать» Клепикова. В материалах уголовного дела имеется ходатайство начальника регионального управления по организованной преступности подполковника Мелякина об освобождении Клепикова из-под стражи.

Аналогичное ходатайство под грифом «секретно» направлялось и в адрес прокурора округа Юрия Бедерина. Интересная деталь: Клепиков был арестован через день после того, как отдел по организованной преступности задержал с поличным на взятке старшего следователя прокуратуры Прощина.

Как уже было сказано, оружие было передано Клепикову четвертого июля вечером. Клепиков соседствовал с Арменом Арустамовым в общежитии. Армен задолжал Олегу 38 миллионов рублей и буквально на следующий день после разбоя в «Гепарде» Арустамов решил рассчитаться с Олегом - отдал деньги.

Как выяснилось, в пакете, который Арустамов передал Клепикову на сохранение, находилось оружие. Отдел по организованной преступности через Клепикова провел контрольную поставку оружия некоему Тетруашвили (впоследствии усилиями ООП этот человек был осужден). И уже располагая секретной информацией о внедрении сотрудника ООП в преступную группу, прокуратура решает привлечь Клепикова к уголовной ответственности как организатора разбоя и сбытчика оружия.

Забегая вперед, скажу, что суд под председательством судьи Люпина посчитал доводы обвинения в отношении Клепикова неубедительными. В суде Клепиков отказался от показаний, данных на предварительном следствии, и по определению суда был освобожден из-под стражи на подписку о невыезде, так как, по мнению суда, дальнейшее его содержание под стражей представляет угрозу для его жизни.

Согласно информации регионального управления по организованной преступности благодаря действиям Клепикова раскрыто пять тяжких преступлений, изъяты автомат АКСУ-74, газовый пистолет ИЖ-78, оборудованный под производство огнестрельных выстрелов, пистолет ПСМ с глушителем и другое оружие.

Также известно, что еще в феврале 1997 года Клепиков информировал сотрудников ГОМ-1 о возможности совершения разбойного нападения на «Гепард-инвест». Но тогда эту информацию посчитали недостаточно полной, чтобы на ее основании проводить какие-либо оперативные мероприятия.

Суд вынес определение о направлении уголовного дела по обвинению Клепикова, Арустамова и Стецко на дополнительное расследование. Однако помощником прокурора г.Сургута Гавриленко внесен частный протест на определение суда. Доводы суда в прокуратуре признали «несостоятельными и... явно надуманными».

Относительно работы Клепикова на отдел по организованной преступности и его участия в операции в частном протесте сказано: «В нарушение ст.11 Закона РФ об оперативно-розыскной деятельности от 18.07.97 г. к материалам уголовного дела приобщены документы с грифом «Секретно», раскрывающие результаты оперативно-розыскной деятельности, в дальнейшем используемые как доказательства по делу. В судебном следствии допрошен свидетель... который в своих показаниях упомянул вышеперечисленные документы, однако не раскрыл их содержание. Т.е. по его показаниям невозможно проследить логическую цепь событий и характер оперативно-розыскных мероприятий...».

Получается такая интересная ситуация: с одной стороны, Клепиков «наш», так как с риском для жизни работал на раскрытие преступлений, с другой стороны, он привлекается к уголовной ответственности как обычный преступник. Ведь возвращение дела для дополнительного расследования - это еще не оправдание.

Алексей НОСИКОВ.