Вероятно, черт меня дернул: на исходе лет двинула я по судам да прокуратурам, по приставам да канцеляриям. Столько прожила, видела по телевизору, читала в газетах, в журналах о том, как обивают пороги чиновничьих кабинетов искатели справедливости да желающие добиться реализации собственных прав, якобы гарантированных Конституцией...

Не научил чужой опыт, каюсь. Как же я заблуждалась: ничем не лучше и не хуже оказалась, и образование тут ни при чем, и возраст, и уверенность в собственных силах. Зато так «засосал» этот процесс, что поняла, как закаляет волю и нервы хождение по кабинетам Дома юстиции, стояние в очередях (где они нынче еще есть, кроме поликлиник?) Появился интерес: чем же все закончится? Если, конечно, вообще закончится.

Сначала о людях, двигающихся по коридорам Дома Фемиды, его посетителях. Вот люди с уверенной, твердой походкой - они впервые здесь. Основная масса - голова слегка опущена, ноги в коленях присогнуты, походка неуверенная, в женских глазах зачастую слезы. Задаюсь вопросом: как же так, налогоплательщики, то бишь кормильцы (без кавычек) чиновников, работающих в этом здании, дошли до жизни такой? А когда сама помоталась по кабинетам, ответила себе на сей вопрос. И ответ-то незамысловатый.

О хороших, добрых, внимательных и терпеливых чиновниках писать не буду, хотя очень надеюсь, что их подавляющее большинство. Но мне и тем, с кем довелось поговорить в коридорах третьей власти, видимо, на таких не повезло: ну не встречались, хоть ты тресни! Что ни чиновник - кладезь высокомерия, равнодушия, а порой и откровенного хамства.

А теперь к делу, вернее, к слову. Причина, по которой я оказалась в Доме юстиции, не имеет никакого значения, поскольку не об этом речь, а о моих сугубо субъективных впечатлениях, как нас там ждут и помогают решать наши проблемы.

Стою у кабинета одного из судебных приставов, готовлюсь к объяснению цели визита, перебираю в голове вопросы, ставя каждый на свое место, слышу командный голос: «Заходите, вытирайте ноги!». После этих слов все вышибло из головы, топчусь у порога, проверяю, вся ли уличная грязь осталась на крохотном половичке, а переступив порог и присев на стул, бормочу что-то бессвязное, вспоминая установленную для себя последовательность вопросов. Наконец выдавливаю первые слова и слышу: «Вы человек с улицы, и поэтому я вам ничего не могу сказать!».

Вспоминаю, действительно, я не истец, а жена истца, с которым прожито почти тридцать два года. Произношу это вслух, добавляю: а я-то, дескать, думала, что здесь и таких принимают. Что ж, в следующий раз принесу от супруга доверенность. Выходя из здания служителей Фемиды, подумала: а ведь мы все - с улицы, с улицы - и в здание. И сколько я в этот кабинет ни входила (и без доверенности, и, наконец, с ней), регулярно слышала окрик: «Заходите, вытирайте ноги!». А входя, тут же забывала предложить владельцу кабинета написать на двери эту фразу - сколько же раз за день приходится выкрикивать, этак никакие связки не выдержат.

О том, как нас ждут в подраз- делении судебных приставов, можно судить по тому, есть ли для вас место, где вы можете написать заявление, не говоря уже о бумаге и ручке. Стоял когда-то стол в коридоре, но рядом не было стула, теперь и стола нет (мол, носит вас тут всяких, все письменные дела - дома, дома, дома, не до вас нам!).

Все время я недоумеваю: неужели представителям любой власти, в том числе и чиновникам, неизвестно, что большинство людей по своей природе ленивы, особенно когда это касается восстановления их нарушенных прав? Ну кто, наверняка зная, сколько километров коридоров и несчитанных сотен ступенек предстоит прошагать, сколько бумаги и чернил перевести, сколько равнодушных лиц увидеть, сколько слов обидных услышать, чтобы добиться этой по нынешним меркам высокой цели - того, что по закону положено, так кто даже ради этого пойдет по чиновникам? Да никто и никогда! Но вынуждены, прижучило, приспичило - как хотите. И даже при этом не каждый переборет лень, а скорее, неверие в существование справедливости как таковой! А значит, коль идет человек в Дом юстиции, то просто нет у него другого выхода.

А посему неплохо было бы, ежели бы существовала клятва наподобие Гиппократовой, которую должен был бы давать каждый чиновник. А в ней бы первым пунктом заклинание «Не навреди!», то есть не нанеси обиды просителю, не будь равнодушен, выслушай со вниманием, пожалей нервы просителя (нервы чиновника при этом второстепенны - ведь он же сам работу себе выбрал), будь вежлив и корректен. Помни, что стоишь на защите прав и интересов граждан. Граждан, чаще всего обиженных, униженных, оскорбленных. Пусть даже заблуждающихся в чем-то. Специалисты возразят: дескать, это все прописано в должностных инструкциях. Согласна, но клятва - это нечто другое, более высокое - не моги нарушить. Размечталась, рассмеются те же чиновники. А почему и нет? Ведь главное - начать, а в основе всего всегда была мечта. На том ведь стоим.

Кабинеты, кабинеты... С этажа на этаж, от кабинета к кабинету. И ни в одном - желания вас видеть и выслушать, в глазах: надоели до чертиков. И это уже не круг, а уходящая в бесконечность прямая, ибо даже молодые секретарши и делопроизводители потихоньку-полегоньку начинают перенимать стиль служебного поведения своих начальников. Одно, правда, светлое пятно в моих негативных впечатлениях было.

Мне очень захотелось расширить кругозор в части своих прав при обращении в подразделение судебных приставов и их обязанностей. Попросила секретаря дать на минутку-другую Закон о судебных приставах. Она дала мне брошюру, на которой не было грифов «Секретно» и даже «Для служебного пользования». Но только я, поблагодарив секретаря, открыла первую страницу, как на пороге своего кабинета появилась заместитель старшего пристава, спросила, что я делаю, а на мой ответ предложила выйти из приемной, а брошюру же, если она меня интересует, приобрести в книжном магазине. Дескать, нечего умнеть на халяву: хотите знать наши обязанности - получайте юридическое образование.

Где уж нашим чиновникам до «волшебных» слов, к коим приучали когда-то родители: пожалуйста, извините, простите... И эти бы слова в клятву. Мечты, конечно, понимаю. Ведь у всех свои правила, как отвадить посетителей. К примеру, если не хочешь разговаривать или тем более видеть его (ее), встань из-за стола, потопчись якобы от нетерпения, скажи, что торопишься, что много работы, что некогда выслушивать, предложи изложить вопросы или претензии в письменном виде. Вот и получится, что не выставляют вон, а в довольно вежливой форме предлагают удалиться туда же. А сколько раз слышали и истцы, и ответчики, и те, кому только предстояло стать таковыми: «Закройте дверь, не видите, я занята», «Да кто вы такой?», «Вы знаете, с кем разговариваете?». Между прочим, последняя фраза - излюбленная у чиновников, стоящих на самой нижней иерархической ступеньке.

Что касается меня, то в официальный приемный день зам. старшего пристава, увидев в моих руках бумажку с вопросами, на одном дыхании выпалила: «Не буду я отвечать на ваши вопросы. Полчаса на вас тратить мне некогда. Напишите, отнесите в канцелярию». Даже возражение, что день-то приемный, не возымело действия.

А не обжаловать ли мне действия должностных лиц в вышестоящей организации или прокуратуре, подумала я и решила начать с последней.

Дежурный прокурор в отличие от судебного пристава не предлагает вытереть ноги, а приглашает присесть и поделиться тем, что гложет. Выдаю за минуту, зачем пришла. Меня выслушали и дали добрый совет: не вступать в конфликты с судебной исполнительной властью, поскольку себе дороже обойдется, а писать, писать и собирать ответы. Вот когда их соберется оптимальное количество, а вы, мол, будете недовольны каждым из них, приходите в прокуратуру, здесь вам помогут.

Последовав совету дежурного прокурора, написала первую в жизни жалобу, вернее заявление, а когда узнала, что ответ получу через тридцать дней, поскольку положение «до тридцати дней» чиновниками трактуется как «не менее тридцати дней», прикинула, сколько времени уйдет на достижение вожделенной цели, ужаснулась: да пропади все пропадом. Буду жить и терпеливо ждать: авось, само решится.

Куда подевались воля и упорство? Помечтала, и будя! Одно только хочется крикнуть напоследок: господа чиновники, представители всех властей, не нужно нам вашей любви и даже уважения, будьте к нам внимательны, терпеливы и терпимы к незнанию тонкостей ваших профессий. Если к вам идет «человек с улицы», у него просто нет другого выхода. Ведь и каждый из вас для кого-то в какой-то уже для вас трудной ситуации может стать «человеком с улицы».

P.S. Пока суд да дело, появилась-таки табличка с надписью «Пожалуйста, вытирайте обувь!» на двери кабинета вышеупомянутого судебного пристава. Само ничего не разрешается, а потому мотаюсь по коридорам да кабинетам третьей власти вот уже не менее полугода. Одна радость: где еще пообщаешься в наше время с «коллегами по несчастью», где узнаешь, как «рады» представители этой власти видеть нас, «людей с улицы». Как сказал мне один из судей: «Многого вы от нас хотите!».

Вера ПАВЛОВА.