- Какие музыкальные ассоциации возникают с нашей страной? - ...Пожалуй, ее можно сравнить с оперой Римского-Корсакова «Моцарт и Сальери»

Россия достаточно щедро выращивает на земле своей не только россиян, но людей мира. К этой категории причислен и побывавший в Сургуте в прошлую субботу Владимир Спиваков.

- Я запланировал эту поездку год назад.

И повезло еще в том, что у нас сорвалось небольшое турне в Америку, чему я был очень рад. По этой причине мы не в бешено-усталом состоянии к вам приехали.

А устать есть от чего:

- У меня концерты в Нью-Йорке, Париже, Лондоне - везде с разными программами.

И все это нужно держать в голове, в пальцах. Это требует огромной работы, вы просто представить себе не можете.

Несмотря на многолетний опыт, Спиваков каждый свой концерт тщательно готовит:

- В день концерта у меня внешнее спокойствие. На самом деле - это собирание энергии. Я просто стараюсь сдерживаться, сдерживать свои эмоции, чтобы вечером отдать это все.

Но есть в мире один город, перед которым обычной подготовки маэстро мало. До сих пор он испытывает стойкий трепет перед ним.

- Самая страшная сцена - Москва. Я тут родился, первые волнения испытал, играл на конкурсе Чайковского, мои учителя были на этих концертах.

А кроме того, в то время были такие столпы, как Рихтер, Гиллельс и многие другие. Это эпоха. Все это вместе дает такое ощущение, что каждый раз они еще здесь. И каждый раз сдаешь экзамен.

Я уже знаю, что будет в Москве концерт 26 декабря. Значит, надо готовиться.

Однако, несмотря на такое отношение Владимира Теодоровича к российской столице, она его приняла далеко не сразу.

- Может быть, сегодня я и не назвал бы оркестр «Виртуозы Москвы» - звучит несколько странновато, но уже привыкли люди к этому. А тогда легче было уговорить начальство, сказав, что есть какой-то аналог. То есть я приводил в пример «Виртуозов Праги», «Виртуозов Рима», Чикаго, Бостона. Люди любят простые формулы. Когда начальнику предложат трактат на 25 листах, он читать его не будет - просто не в состоянии. А если на одном листе, еще желательно на половине, коротко и ясно изложена формула одна или две, то можно надеяться, что будешь понятым.

Тогда Л.И.Брежнев издал такой негласный указ, что ничего нового, особенно в искусстве, не создавать. И три года невозможно было получить ни статуса государственного оркестра, ни помещения, ни денег, ничего.

Такое могло быть только в России: люди без денег, без всякого обеспечения работали просто так - за идею. Во всем мире я затрудняюсь найти страну, в которой могло бы произойти подобное. А ведь это были замечательные музыканты. В общем-то, такого класса, пожалуй, камерного оркестра не было в то время.

Постепенно коллектив музыкантов становился известным, приезжали западные импресарио, приглашали оркестр на гастроли, а в Министерстве культуры говорили, что у нас... такого нет - мы, мол, не знаем «Виртуозов Москвы». Спивакова знаем - скрипач, но ничего другого не знаем.

Все-таки, как говорил Лев Николаевич Толстой, правда пробивает асфальт как трава. В конце концов появилась статья в газете «Правда» - «Есть такой оркестр».

На Западе-то сразу поверили, потому что через две недели, как только я сказал, что буду создавать такой оркестр, тут же пришло предложение, что нас ждут.

Безусловно, сегодня оркестр Россией признан, но тем не менее долгожданной репетиционной базы у «Виртуозов Москвы» в столице нашей страны до сих пор нет.

- Ну, объяснить-то это можно очень многими факторами: экономическими, политическими, прочими. И все те, от кого это зависит, всегда могут сослаться на все эти факторы, и вроде ничего не скажешь в ответ. Особенно у нас принято: «Посмотрите, как народ живет - на шпалы ложатся, а вы хотите...». Я думаю, что это - недостаток культуры. В широком плане. Если бы такая культура была у всех, и особенно у руководящих работников, то и на шпалы бы не ложились. Потому что думали бы заранее о многих вещах, в том числе о том, что происходит не только у нас, а во многих странах мира.

А в Москве, я считаю, должен быть элементарный концертный зал, как везде. Если на экваторе, в Африке, на Канарских островах, казалось бы, далеко... Там почему-то считают своим долгом строить новые залы, театры. Потому что это не только престиж. Это очень важно. Когда-то в Греции говорили, что умрет театр - умрет государство.

Нам дали кинотеатр «Форум». Перед этим его давали Пугачевой, она тоже с ним не справилась. Со всех сторон изучили мы эту проблему и выяснили, что там просто нельзя ничего сделать, нужно просто все сломать, а потом заново отстроить. А это памятник архитектуры.

Жванецкий прав, когда говорит, что трудно менять ничего не меняя, но мы будем это делать.

Из-за отсутствия в России своей базы Спиваков по поручению оркестра стал искать прибежище за рубежом. Так, несколько лет «Виртуозы» были в Испании под патронажем фонда принца Ассурийского, сына короля Испании, Филиппа. Прошла пара лет - многим захотелось назад. И сейчас большая часть оркестра живет в Москве. А сам Спиваков со своей семьей - в Париже. Вернее, его семья. Маэстро редко удается побывать дома, да и вообще дом для него - понятие относительное.

- Вы знаете, если после концерта я скажу: «Ну, я пошел домой» - вот это и будет мое понятие дома.

- То есть гостиница?

- Да.

Такая же кочевая жизнь присуща и его музыкантам. Кстати, многие из них работают со дня основания оркестра. А организован он был ни много ни мало в 1979 году. Почти 20 лет назад. Маэстро уверен, что это не срок.

- Если вам не покажется слишком самоуверенным мое заявление, то, я думаю, оркестр будет существовать до тех пор, пока я с этим коллективом. Когда меня не будет, коллектива не будет. Оркестр стал как бы частью меня самого.

Музыка в исполнении «Виртуозов Москвы» отличается какой-то необыкновенной раскрепощенностью, легкостью. Сам Спиваков объясняет это так:

- Жизнь осчастливила меня разными встречами, и в том числе с таким гением нашего века, как Леонард Бернстайн. Он посидел на нашей репетиции и потом мне сказал: «Знаешь что, дирижируй так, как ты играешь, тогда будет то, что надо». Это значило, что нужно чувствовать себя свободным, не зажиматься, создать в себе ощущение парения, какого-то легкого дыхания. Если ты будешь свободным, то и оркестр не станет зажиматься.

Любовь дирижера к импровизации, к использованию в своих программах вещей нетрадиционных, неоднозначных нередко пугает зарубежных импресарио. Случается, что свои желания приходится отстаивать абсолютно нешуточными способами.

- У нас был, например, такой случай. Мы должны были поехать в Германию, и вдруг я увидел в плане турне город Дахау. А у меня там погибли несколько родных во время войны. Да и для всех Дахау, по-моему, это символ. Вначале я вообще решил отказаться от выступлений там, но потом выяснилось, что если я откажусь от этого концерта, то «полетит» все турне. Тогда я сказал, что поеду туда, только если будут выполнены условия по программе, и послал им программу.

Три дня они молчали. Дело в том, что я включил камерную симфонию Шостаковича «Памяти жертв фашизма и войны». Наконец пришел ответ: «Хорошо. Приезжайте». Вот мы приехали туда. Шикарный старинный зал с прекрасной акустикой. И я вам должен сказать, что сам не слышал, чтобы оркестр так играл это произведение. Музыканты сидели со слезами на глазах. Когда мы закончили, зал не аплодировал: все сидели в шоке. И даже мужчины плакали.

Потом ко мне зашел критик и сказал: «Я вообще не имею права заходить к артистам, о которых буду писать, но к вам я зашел поблагодарить, сказать вам, что мы вас поняли».

Во многих интервью Спиваков подчеркивает, что его дочки и он сам - люди верующие. Но, как человек мыслящий, он делает это несколько иначе, по-своему.

- Верующим человек не рождается - он верующим становится. У каждого человека свой взгляд на это. У нас часто путают понятия «молиться» и «веровать». Бабушка говорит: «Молись, молись, сынок», и сынок крестится. Понимаете? Креститься - еще не значит веровать.

Христианство вобрало в себя очень много от других культур. Оно близко нам потому, что мы живем в нем, но и не только поэтому. Платон оставил после себя диалоги, Моисей - скрижаль, Будда основал орден, Мухаммед продиктовал Коран, а Иисус Христос ничего не оставил. Он просто сказал: «И останусь я с вами во все дни до скончания века». Это ключ к пониманию христианства.

Это совсем другая философия, другое представление о мире.

У нас, к сожалению, не все благополучно в церкви, особенно наверху, в управлении церковном. Я думаю, что дьявол и в церкви сидит, потому что там деньги замешаны. А деньги - это дьявол нашего века.

Кроме своей дирижерской и исполнительской работы, Владимир Спиваков создал Международный благотворительный фонд. И именно туда идут письма, в которых излито горе. Одна весточка пришла от семьи Коршуновых.

Сургутяне, вероятно, помнят Алину Коршунову, которая давала в нашем городе свой первый сольный концерт. Врачи московского онкологического центра сказали, что у девушки саркома кости.

- Я послал ее анализы во многие страны мира, и отовсюду писали: «Безнадежно». Но, когда я навел справки, выяснилось, что есть в Нью-Йорке клиника. Самая прогрессивная, самая-самая. там после просмотра анализов сказали, что нужно осмотреть пациента. Это было хоть что-то.

Девочка отправилась туда, ее осмотрели, обследовали и... отправили обратно, сказав при этом, что нужно облучать и оперировать. Делать все это нужно было еще вчера, но до тех пор, пока у них не будет чека на огромную сумму денег, делать они ничего не станут.

Это не Россия. Это здесь можно поговорить, и люди сделают бесплатно.

За неделю я должен был достать эту огромную сумму денег, которых у меня нет, не было и не будет. Я обратился ко всем моим друзьям во всем мире. Один прислал пятьсот, другой тысячу долларов, третий - три, я сам договорился с импресарио, что они мне заплатят вперед за концерты, которых я еще не сыграл. И сейчас Алина в клинике.

Перед отъездом туда я сказал ей, что у каждого человека свой крест, сказал, что ей придется пройти все круги ада, но она должна помнить, что после всего этого мы выйдем вместе на сцену Большого зала консерватории и будем играть концерт. И она с этим уехала.

Подготовила Елена СОЛОМИНА.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.