«Своими действиями Селиверстов В.В. совершил преступление, предусмотренное ст.105 ч.1 УК РФ, - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку».
(Из обвинительного заключения)
Эта история началась еще несколько лет назад - в январе 1997 года. И началась она достаточно банально - с дорожно-транспортного происшествия. Не все участники ДТП выясняют свои отношения в суде и в ГИБДД. Есть люди, которые пытаются разобраться между собой самостоятельно. Особенно так называемые «крутые» и те, кто себя к таковым относит. Это уже притча, это уже анекдот. Ну, знаете про «Мерседес» и «Запорожец»?
10 января 1997 года некий Дученко, управляя «девяткой», совершил ДТП на ул.Щепеткина и разбил машину, причем не свою - управлял по доверенности. В ГИБДД он не обращался, а обратился к друзьям, и они решили «вычислить» виновника аварии. Подозрение пало на Виктора Селиверстова, у которого поблизости, в тупике, находился гараж. 13 января ребята наведались к Селиверстову и в настоятельной форме предложили открыть гараж, чтобы осмотреть его машину. Получив отказ, они уехали, но в тот же день заявились к Селиверстову на работу и потребовали, чтобы он признался в совершении ДТП. Ничего из этого не вышло, и следующий визит они уже нанесли к Селиверстову домой, где он проживал с женой и маленьким ребенком. Приехали вчетвером - Дученко, Коваль, Абдуллин и неустановленное следствием лицо.
Селиверстов признавать себя виновником ДТП отказался, и, забегая вперед, заметим, что он в действительности ДТП не совершал, о чем свидетельствуют выводы экспертизы и показания свидетелей: на машине Селиверстова на самом деле имелись следы повреждений, но это были следы от давнего ДТП, совершенного еще прежним хозяином автомобиля. Это подтверждается и анализом автомобильной краски.
Тем не менее вымогатели настаивали на своем: они по-прежнему подозревали Селиверстова, не имея никаких доказательств его вины в ДТП. Даже если бы такие доказательства были, действия Дученко сотоварищи все равно были бы признаны преступными: есть порядок взыскания материального ущерба с виновника ДТП. Самодеятельность в этом деле квалифицируется как самоуправство. Но поскольку оснований для преследования Селиверстова у Дученко не было (за исключением собственных подозрений), то требования о передаче денег на ремонт машины уже стали попахивать вымогательством. Или, говоря простым английским языком, - рэкетом.
14 января 1997 года в дневное время Дученко по предварительному сговору с Ковалем, Носко и Абдуллиным на «восьмерке» и «Мерседесе» приехали к Селиверстову на работу и миролюбиво предложили ему сесть в салон «Мерседеса». Затем Коваль сел рядом, и машины тронулись с места. А по дороге Селиверстов услышал: «Ну, сейчас ты во всем признаешься!».
Приехали к «теплому каналу». Когда «Мерседес» остановился, водитель Носко резко развернулся и ударил Селиверстова по лицу. Чтобы последний не смог оказывать сопротивления, Коваль и Дученко стали держать его за руки. В общей сложности водитель «Мерседеса» ударил Селиверстова по лицу четыре раза. Затем подъехали к дачному кооперативу в районе ГРЭС. Там в ход пошел резиновый молоток. Били по голове и по позвоночнику. И тогда же впервые прозвучало угрожающее предостережение: «Подумай о семье!». (Впоследствии Селиверстовы вынуждены были предупредить воспитателя детского сада, чтобы она не отдавала их ребенка никому, кроме родителей.)
Заметим, что в арсенале водителя резиновый молоток бесполезен. В данном случае он использовался не иначе, как орудие пытки. Бьет очень болезненно и в то же время не калечит. Поняв, что в такой ситуации упираться не стоит, Селиверстов пошел на попятную, чтобы выиграть время. И пообещал отремонтировать битую машину, попросив дать неделю «форы».
Что примечательно, Селиверстов не решился обратиться за помощью в милицию. К сожалению, это примета того времени: в условиях процветания почти легального рэкета милиции не очень доверяли. И Виктор попросил помочь своего знакомого. Вымогателям была назначена встреча на дому у Селиверстова. Однако знакомый на нее не явился.
По показаниям разных свидетелей, к дому В.Селиверстова вымогатели подъехали на трех или четырех машинах. Виктор открыл дверь, и на пороге появились Дученко и Абдуллин. Селиверстов заявил, что ничего им не должен и вопрос закрыт. «Не гони балду!» - возмутились «гости» и стали выволакивать Селиверстова из квартиры. Снова прозвучали угрозы в адрес семьи. Виктор вырвался, вбежал в квартиру, схватил с антресолей ружье и, не целясь, выстрелил. Пуля попала Абдуллину в голову, от чего он скончался на месте. Жена Виктора Селиверстова Марина со слезами бросилась искать телефон - вызывать милицию и «скорую помощь».
Арестовывать Виктора не стали - следователь прокуратуры избрал меру пресечения в виде подписки о невыезде. Но обвинение ему было предъявлено «по максимуму» - ст.105 УК РФ, то есть умышленное убийство. Причем обстоятельств, смягчающих вину, следователь не выявил.
Суд над Селиверстовым откладывался три года в связи с тем, что производилось следствие по делу вымогателей. В итоге они были приговорены к лишению свободы на сроки от трех с половиной лет до трех лет и восьми месяцев. Настал «судный день» и для Виктора Селиверстова.
Приговор, вынесенный судом по делу Селиверстова, привел в шок не только близких подсудимого, его коллег по работе (которые выступали в суде общественными защитниками), но и адвокатов, не участвовавших в процессе: «Селиверстова Виктора Владимировича признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок шесть лет и шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима». То есть Селиверстов признан обыкновенным убийцей. В качестве смягчающего обстоятельства суд учел лишь нахождение на иждивении у подсудимого двух детей.
Как будто и не было вымогательства, как будто не было «теплого канала», разбитой головы и ушибленной спины. Что характерно, дело Селиверстова рассматривал тот же судья, который осудил тех самых вымогателей. В приговоре суда, однако, сказано, что инициатива о встрече в день убийства исходила от Селиверстова. Конечно, станешь инициативным, когда тебя недельку потерроризируют, постучат по тебе резиновым молоточком, когда ты вынужден прятать ребенка, чтобы его не сделали средством залога. К тому же Дученко всегда приходил не один, а с двумя-тремя соучастниками. Для чего? Ясно для чего: чтобы оказать психологическое (а при необходимости и физическое) воздействие.
Причем сегодня уже точно можно сказать, что Селиверстов столкнулся не с «простыми пацанами», а с представителями криминалитета. Достаточно отметить, что один из них перед судом прилюдно высказал угрозы в адрес адвоката, защищавшего Селиверстова. Мол, «он, Селиверстов, отчалит на зону, а ты-то останешься».
Адвокат готовит кассационную жалобу. Он и его коллеги уверены, что 105-й статьи у Селиверстова нет. Спорен вопрос о необходимой обороне, но есть статья 107 - «Убийство, совершенное в состоянии аффекта». Часть 1 этой статьи гласит: «Убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего, наказывается ограничением свободы на срок до трех лет или лишением свободы на тот же срок». (Заметим, это статья, подпадающая под амнистию.)
Но судя по позиции суда никто в отношении Селиверстова систематических противоправных действий не совершал. Посмотрим, к какому решению придет вышестоящий суд.
Напомним, что история началась с ДТП. То есть камнем преткновения в этой истории был пресловутый вопрос о собственности. Конечно, имущество по ценности нельзя ставить на один уровень с человеческой жизнью. Это у них там, на Диком Западе, разрешено стрелять в грабителя или даже в воришку, который забрался в чужой дом пошариться в холодильнике. И все же не пропадает ощущение, что суд по отношению к Селиверстову поступил не совсем справедливо.
Тому подтверждение - судебная практика по аналогичным делам. Например, в одном городке Челябинской области предприниматель пристрелил двух рэкетиров после того, как они избили его отца, вымогая деньги. И он остался на свободе. Таких случаев по России предостаточно.
Но, видимо, практика практике рознь.

Алексей НОСИКОВ