Дорогая редакция «Сургутской трибуны»! Прошу вас, напечатайте мое вам послание, так как пишу впервые, а заставило меня написать то, как отнеслись к нам, детям войны, людям трудового фронта. Обидно, что лозунг «Никто не забыт, ничто не забыто» - только громкие слова наших администраторов.

К 55-летию Великой Победы много было издано указов о выплате единовременных пособий как ветеранам Великой Отечественной войны, так и людям трудового фронта. Но кто относится конкретно к людям трудового фронта, власти почему-то не потрудились сообщить.

Насколько я знаю, раньше (и без предоставления всяких документов) к людям трудового фронта относились все, рожденные до 1934 года, которые трудились день и ночь под лозунгом «Все для фронта, все для Победы!». Сейчас, оказывается, ситуация в корне изменилась. И теперь, чтобы получить данные пособия губернаторов округа, области и мэра города, надо иметь документ, подтверждающий то, что ты действительно в те годы работал. А подумайте логически, кто нам давал в то время такие бумаги - война, разруха, да и нам, пацанам, до справок ли было в свои 13-14 лет?

В то нелегкое время я жил в Алма-атинском табаксовхозе Ишимского района Алма-атинской области. Мы, дети, каждый июль с 6 часов утра и до позднего вечера ходили собирать вредный табак. А с вечера надо было идти на всю ночь на так называемую нанизку табака - необходимо было нанизать целый шнур листьев, который в длину достигал четыре с половиной метра. Все пальцы наши детские были изрезаны нитками и исколоты иголками.

Но не только фронтовой табачок лег с лихвой на наши детские плечи. На детях войны лежала и работа на водовозках. Возили воду по бригадам на лошади, и бочку надо было налить не одну - за день по 50 ведер из колодца.

А голод и холод были постоянными нашими спутниками. Хлеба мне и брату давали по 100 граммов, а маме нашей - 150 граммов. Таким образом, наша дневная норма не переваливала и за 350 граммов. А очередь за ним надо было занимать с вечера и торчать там всю ночь, так как люди менялись за ночь по нескольку раз, писали на руке порядковые номера химическим карандашом, поэтому к утру уже вся рука практически каждого была исписана.

Хлеба не хватало, поэтому ели все подряд - траву-лебеду, щавель конский и другое. Весной 43-го брат опух от голода, но все же выжил. Но об этом хватит, я знаю, не один я в свои детские годы оказался в таком положении - много нас.

О себе. Зовут меня Иванов Александр Денисович, ветеран труда, пенсионер по возрасту, 1929 года рождения. Живу на Севере с 1984 года, то есть 16 лет. На пенсию ушел в 1991 году с автобазы «Запсибгидростроя», которая уже давно не существует. Все это время, вплоть до прошлого года, работал на других работах. Потому что жизнь такая, что каждая копейка на учете.

И вот когда я прочитал в газете об указах о единовременных пособиях обоих губернаторов и мэра города, то подумал, что получу эти пособия, но не тут-то было. На почте, где получаю пенсию, мне посоветовали обратиться в собес, что я и сделал. Но там меня послали в социальную службу. В соцслужбе сказали, что у меня должен быть документ о том, что я действительно в те годы работал. На вопрос, где взять бумажки, ответ был короткий: обращайтесь в архив или ищите свидетелей. На этом круг замкнулся.

А где мне взять этот документ при настоящей системе, когда уже нет подавно ни самого Советского Союза (теперь получается, я жил и работал за границей - в Казахстане), ни тех организаций? В общем, без бумажки теперь я букашка.

И за державу обидно, и за потерянное детство, хотя в те годы, надрываясь и недосыпая, мы, малолетки, на самом деле свято верили, что для фронта и для Победы действительно отдавать надо все. И горевали, что родились не вовремя, потому и на фронт нас брали исключительно трудовой. О чем, правда, без бумажки никому сейчас не докажешь. Разве что только внучатам.

С уважением к вам, Иванов Александр Денисович.