Сухие строчки хроники происшествий, как правило, не способствуют разогреву воображения. Мы посочувствуем судьбе людей, которых постигла участь погорельцев, и тут же забудем - слава богу, не со мной. И уж, конечно, думать-не думаем о тех спасителях, чьими стараниями большая часть пострадавших от пожара все же не лишилась ни крова, ни имущества, ни здоровья. Спасенные от беды люди - и те забывают порой поздравить пожарных с их профессиональным праздником. И остается подчас эта работа неоцененным героизмом. Между тем у сотрудников службы «01» есть свои радости, печали и праздники. Как у всех.

Об одной сургутской пожарной части давно хотелось рассказать. Тем более что и повод был. Двадцать лет исполнилось в этом году ПЧ-32. Благодаря именно той команде, которая ее составила, была обеспечена пожарная безопасность при строительстве Сургутского ГПЗ. Сейчас из старожилов, помнящих те времена, осталась работать в части, пожалуй, лишь Валентина Михайловна Зиганшина, младший сержант, радиотелефонист.

Двадцать лет назад она пришла сюда, призналась Валентина Михайловна, совершенно ничего не смысля в незнакомом деле.

- Я никогда и не думала, что буду работать в пожарной части, да и не мечтала об этом. Судьба за нас решает многое. Просто тогда мы приехали с мужем с Украины. Я всю жизнь проработала в сфере торговли и не мыслила себя без этой профессии, но тут подходящей работы не оказалось, а муж в то время как раз устроился в пожарную часть. Вот и я заодно пошла. Да и задержалась.

Но поначалу, правда, так и порывалась уйти. Молодую женщину назначили принимать вызовы, то есть приняли оператором. Каждый звонок дрожь вызывал. И немудрено. Ведь 32-я часть - особенная. В зону ее ответственности входят такие объекты, как Сургутский газоперерабатывающий завод, цех подготовки и перекачки нефти НГДУ «Сургутнефть», цех комплексной подготовки нефти НГДУ «Федоровскнефть». На таких объектах вообще не должно быть пожаров, которые равносильны трагедии, чреваты многочисленными смертями, остановкой производства. Короче говоря, подумать страшно, чем они чреваты. Конечно, в таких условиях дрожишь в ожидании любого звонка.

- Мы все находимся в состоянии постоянного нервного напряжения. Многие коллеги из других пожарных частей города и района частенько говорят нам: вот, мол, вам хорошо, работы почти нет, вызовов мало. Не то что нам приходится пахать: квартиры и дома горят один за другим. Но я не считаю, что мы в более завидном положении находимся. Наши ребята говорят, лучше бы почаще ездить по таким происшествиям, зная, что пожары эти особой опасности не представляют, чем каждый раз ехать по вызову и думать, а вернусь ли я оттуда живым.

Все сотрудники части помнят ЧП, произошедшее в конце восьмидесятых годов, когда взорвался газопровод. Валентина Михайловна в те сутки только заступила на дежурство. Вот как она рассказывает об этом событии:

- Вдруг послышался неимоверной силы взрыв. И пошел такой гул, будто совсем близко падает подбитый самолет, и он вот-вот должен упасть. Все напряженно прислушиваются к этому ужасающему звуку, будто завороженные: что-то произойдет сейчас? И я смотрю в окно и вижу огромное поднимающееся в небо облако, которое так напоминает атомный гриб... Потом все начинают кричать, бегать. Я звоню своим и кричу в трубку, что взрыв произошел здесь. Из других пожарных частей звонят и настаивают, что это на их территории. При этом ни с ЗСК, ни с ГПЗ никаких звонков - будто все в порядке и взрыв их не касается. В итоге сразу из нескольких частей выезжают команды. Ребята даже не знают, куда едут. И водитель не знает. Такая суматоха началась... Потом только обнаружили эту трубу. Взрыв произошел на территории ЗСК. Когда мы приехали на место, то обнаружили даже не трубу, а нечто, напоминающее железный цветок. Этот трубопровод так вывернуло и разорвало, что он напоминал лепестки железного цветка. Подойти к этому «цветку» было просто невозможно. Стояло невыносимое пекло. Лес, трава - все вокруг выгорело.

Именно тогда получил свое первое боевое крещение молодой, только-только пришедший в часть Андрей Богданов. Это был его первый пожар. Теперь его величают не иначе, как Андрей Николаевич. Уважают за мужество и простоту, чувство товарищества.

Помнят и такой случай, когда в 1987 году в «Федоровскнефти» загорелся огромный, на пять тысяч литров резервуар с нефтью. Три дня не могли потушить огонь. Нефть кипела. Когда огонь сошел, то в цистерне обнаружили обварившийся труп человека.

Некоторые пожары погасить просто не удается. Например, раньше частенько загорались скважины с газом, нефтью. Горели месяцами. Пожарные ничего в таких случаях сделать не могли. Приходилось просто перекрывать доступ газу или нефти к этой скважине, и остатки выгорали сами собой.

Здесь, конечно, тоже требуются мужество и отвага. Не раз сотрудников ПЧ-32 награждали медалями.

Нет-нет да и посещает работников ПЧ-32 мысль о том, насколько вредно воздействие того огня, с которым им приходится бороться. Ведь это не дерево горит, не матрацы, а газ и нефть... Но пока, слава богу, на здоровье никто не жаловался. «Может, к старости скажется», - невесело смеется Валентина Михайловна.

Но в 45 лет каждый сотрудник пожарной охраны обязан пройти медкомиссию - годен или нет к дальнейшей службе. Годен - работай еще пять лет, а дальше - заслуженная пенсия.

Конечно, все время не будешь сидеть в ожидании серьезных пожаров, да их практически не бывает: профилактическая работа поставлена отменно. Поэтому работают пожарные ПЧ-32 и на тушении дач в СОТах, и при лесных пожарах задействованы. Порой в особо жаркие денечки, когда не хватает имеющихся пожарных сил и машин в городе, выезжают по вызовам в Сургут. Пожалуй, именно в таких экстремальных ситуациях лучше всего распознаются люди.

Валентина Михайловна вспоминает случай, когда на территории Сургутского района горел двух-этажный жилой дом на несколько квартир. Одна квартира уже объята пламенем, а женщина с мужем, схватив вещи, выбежали на улицу и забыли своего маленького ребенка... Когда не знаешь, что предпринять, понятное дело - мечешься. Наверное, даже такое можно понять. В огне люди начинают кричать, стенать, бросаться в пламя, спасая вещи, ожоги получают. Большого труда стоит их удержать. К приезду пожарных можно наблюдать такую картину - жильцы выкидывают из окон мебель, она летит со второго-третьего этажей. Естественно, ломается. В итоге ничего спасти не удается. В последний момент бегут из квартиры, забывая там то, что надо было спасать в первую очередь, - документы.

Каждый раз пожарные ПЧ-32 стараются выехать вовремя на вызов, спасти, что еще возможно спасти, при этом, конечно, водой заливается все. И к пожарным же потом предъявляются претензии: что же вы, дескать, наделали, всю мебель мою испортили. Не столько, мол, от огня пострадали, сколько от вас. И не думают при этом, что иначе они лишились бы не мебели, а дома. А чтобы огонь тушить без воды -такого у нас еще не придумано.

- Случается, - рассказывает Валентина Михайловна, - обвиняют нас в том, что пожарные без воды приехали. Это происходит от элементарного человеческого незнания. Емкость бака пожарной машины ограничена - хватает лишь на 3-5 минут. А людям кажется, что вода должна литься до тех пор, пока не будет весь пожар потушен. Каждый раз, когда ребята наши принимают дежурство, мы проверяем, насколько заполнены баки. И не дай бог, обнаружится нехватка. Притом, что у нас на обслуживании находятся такие серьезные объекты, подобные промахи, как отсутствие воды, просто недопустимы.

К лету чуть ли не непрерывным потоком поступают вызовы на пожары в лесах и на дачах. Последние, как правило, горят из-за плохой электропроводки. Бывает, специально поджигают дачи воры. Например, как-то сразу четыре дачи горели одновременно. Ясно, что здесь не проводка виновата...

Практически не бывает в ПЧ-32 ложных звонков, которые частенько случаются в городе. Да и кому сюда звонить, если только технические объекты на обслуживании?! Зато часто бывает, когда работники охраняемых частью объектов, заметив даже маленький дымок, вызывают пожарную бригаду. И они едут. Иначе нельзя - дымок может оказаться как обычным горением мусора или даже обманом зрения, так и серьезной бедой. И никогда еще работниками этой пожарной службы не была проявлена небрежность. За все 20 лет существования 32-й части ни один ее сотрудник не был уволен за халатность.

За это время вырос численный состав части. Если двадцать лет назад работали чуть менее 50 человек, то теперь штат увеличился вдвое. Но, как и прежде, остается для наших пожарных больным один вопрос - денежный. В самом начале образования ПЧ-32 ее сотрудники получали по 200 рублей, когда заработки тех же нефтяников зашкаливали за тысячу. Сейчас рядовой пожарный получает не более 3-4 тысяч рублей в месяц. Потому и идут сюда люди неохотно. Текучесть кадров стала обычным явлением. Много здесь ребят, прошедших Афганистан, Чечню. Поработают маленько, а потом, когда другое место найдут, уходят. Остаются лишь те, кто способен «гореть» (не в прямом, конечно, смысле) своей работой. За честное слово работают.

А в конце нашего разговора Валентина Михайловна сказала:

- Когда я только пришла в пожарную часть, у меня о пожарных было такое представление, что это бездельники, которые только и делают, что спят целыми днями. А теперь понимаю, что эти люди достойны того, чтобы им памятник поставить. Да и сама я не представляю себя вне своей пожарной части. И даже когда прихожу со смены домой, по привычке на телефонный звонок заученно отвечаю: «Пожарная охрана».

Анфиса ГАЛИМОВА.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.