«Не скажу ни слова, пока не появится мой адвокат» - так говорят герои американских полицейских боевиков. У нас, как известно, свидетель не имеет права отказаться от дачи показаний под страхом уголовной ответственности. Теперь и в России дело сдвинулось с мертвой точки.

Недавно Конституционный суд РФ рассмотрел жалобу жителя Санкт-Петербурга Валерия Маслова, который содержится в следственном изоляторе северной столицы. Маслов вступил в борьбу за право, данное ему основным законом страны - «защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом», после того, как провел в здании милиции 16 (!) часов. Ему не разрешали выходить, с кем-либо общаться, проводили очную ставку, предъявляли его для опознания, хотя допрашивали как свидетеля. А когда необходимый набор улик был получен, предъявили протокол о задержании, и только с этого момента у него появилась возможность пригласить адвоката для защиты своих интересов.

По заявлению Маслова Конституционный суд РФ, призванный разрешать правовые коллизии, оценил конституционность ряда положений уголовно-процессуального кодекса, запрещающих свидетелю пользоваться помощью адвоката. В частности, оспаривалась часть первая статьи 47 и часть вторая статьи 51. «Постановление по делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина Маслова» от 27 июня 2000 года (опубликовано в «Российской газете» 4 июля) признало обоснованность претензий гражданина Маслова и позволило расширить права граждан всей страны на защиту.

Что это даст, как эти нормы УПК применяются на практике? На этот вопрос мы попросили ответить адвоката Сургутской юридической консультации Людмилу Тегину.

- По действовавшему Уголовно-процессуальному кодексу адвокат допускался к участию в деле только с момента предъявления обвинения, - пояснила Людмила Ивановна. - А в случае заключения под стражу - с момента предъявления протокола задержания или постановления о применении этой меры.

Бывало, что формальность - объявление протокола задержания наступала позднее, то есть в той стадии, когда лицо уже было задержано, ограничено в каких-либо правах, допрашивалось, предъявлялось потерпевшим на опознание. Хотя по формальным признакам этот человек имел статус свидетеля, фактически он выступал в роли подозреваемого.

- Верно ли, что с введением изменений любой гражданин вправе отказаться от дачи показаний в отсутствие адвоката?

- Не совсем так. Человек обязан рассказать о том, свидетелем чего он был. Скажем, если у его соседей обокрали квартиру и у него спрашивают, слышал ли он шум, то зачем ему адвокат? Гражданин вправе потребовать присутствия защитника, если его в качестве свидетеля расспрашивают об обстоятельствах, касающихся его лично, интересуются действиями самого свидетеля - допустим, где был, с кем общался в течение дня, что делал. Это же уже не свидетельские показания, а допрос.

Поэтому нельзя сделать вывод, что всякий свидетель может требовать присутствия адвоката. Для этого нужны другие предпосылки - или личные вопросы, или ограничения в свободе передвижения, если человека принудительно доставляют, не дают возможности выйти, задерживают в органах милиции... Если наличествует реальное нарушение его прав, то он может отказаться от дачи показаний вплоть до присутствия защитника. Кроме того, статьей 51 Конституции РФ разрешено не свидетельствовать против себя самого, своего супруга или близких родственников.

- На ваш взгляд, эти изменения помогут правосудию?

- Безусловно, это гарантирует права граждан при производстве дознания и следствия и способствует тому, чтобы избежать ошибок и неправосудных приговоров. Новшество, принятое Конституционным судом, гарантирует человеку защиту его законных прав. И правоохранительным органам это, я думаю, не во вред. Потому что когда человека допрашивают в отсутствие адвоката, некоторые потом ссылаются на то, что показания были получены под давлением...

Инесса РАЙТОВА.