Ирина ЛЕНЬКИНА

В пятницу, первого сентября, в нашей газете прозвучала критика в адрес директора департамента инвестиций и финансовой политики администрации города Александра Мельника. Нелестную оценку его труду дал депутат городской Думы, предприниматель Дмитрий Огульчанский. Нами было обещано предоставить газетную площадь и другой стороне, а именно сторонникам уже нашумевшего решения городской Думы о заимствовании из-за границы суммы в 20 миллионов долларов.
Действительно, вопросов к департаменту инвестиций скопилось великое множество. Поэтому, взяв с директора департамента А.Ю.Мельника слово, что он будет отвечать «как на духу», мы еще раз возвращаемся к известному решению городской Думы.
- Александр Юрьевич, решение о привлечении заемных средств для инвестиционного финансирования принято еще пятого июля. Объясните, почему до сих пор не назван иностранный банк-кредитор?
- Заемщиком, или кредитором, является один из крупнейших венчурных фондов Великобритании. Есть фонды, которые специализируются на инвестициях в различные рискованные предприятия. Свое развитие они получили в США. К примеру, вся «силиконовая долина» была профинансирована за счет венчурного капитала. Так называемая «силиконовая долина» - это район, где расположены самые высокотехнологичные предприятия промышленности в мире. При этом они самые прибыльные. Поначалу специализировались исключительно на финансировании высоких технологий. Впоследствии началось развитие венчурных финансовых институтов по всему миру.
Наш партнер - один из таких, он достаточно известный. Но до того, как состоялась сделка, в соответствии с условиями кредитора разглашать его имя мы не имеем права. Среди своих условий он выставил полную конфиденциальность до момента движения средств. Мы его не нарушим.
В деловые отношения с английским партнером мы вступили в декабре прошлого года. Состоялось подписание договора финансирования, который и определяет действия обеих сторон. Мы должны были обеспечить залог, оформить залоговое имущество и подготовить необходимые договоры, а затем их подписать. Администрация Сургута еще не имеет лицензии Центрального банка РФ на привлечение заемных средств в валюте, сейчас мы над этим работаем. Потом последует официальное подписание договора, нотариальное заверение всех документов. После этого, при наличии лицензии Центробанка, пойдет финансирование из-за рубежа.
- Вы можете назвать момент, когда вы сможете объявить название кредитора?
- Если все пойдет в соответствии с нашими договоренностями, то это случится в начале следующего года. Январь-февраль.
- Прежде чем обратиться в зарубежный банк, вы искали эти деньги внутри России?
- Искали. Обращались, к примеру, в «Инкомбанк», ряд других крупных банков. Условия предоставления ресурсов, выставляемые российскими банками, были крайне сложными и кабальными. Нам, в частности, предлагали кредит сроком на десять лет, но обязательным условием были бюджетные гарантии. Это значит, что часть средств городского бюджета должна быть зарезервирована в течение десяти лет. Это невыгодно.
- В ваш адрес звучат обвинения в том, что кредит слишком дешевый, даже - подозрительно дешевый. Как вы можете это прокомментировать?
- Так это же хорошо! Я не считаю этот довод обвинением. Действительно, найти кредитные ресурсы очень сложно. Сегодня для России деньги стоят как минимум 11-12 процентов годовых. Мы нашли заемные средства под семь-восемь процентов. Так хорошо искали. Это первый проект в России, во многом уникальный - по цене, схемам финансирования, контроля.
Велись сложные переговоры по поводу прямого залога. От города Сургута требовали гарантий, выпуска каких-то муниципальных обязательств, муниципальных ценных бумаг, которые, в свою очередь, тоже должны были бы обеспечиваться имуществом... Перейти к схеме прямого залога было очень сложно. Правы те, кто говорит, что западный инвестор рискует, принимая в качестве обеспечения залога имущество, находящееся в Сургуте. И убедить в этом, настоять на выгодной для нас схеме финансирования потребовало от нас колоссальных усилий!
- Теперь сургутянин заходит в магазин и знает, что и дорога, по которой он идет, и магазин заложены...
- Дорога не заложена. Заложена недвижимость - здания, помещения, причем как отдельно стоящие, так и пристроенные. Но они же никуда не денутся, они находятся на территории города и являются собственностью муниципалитета.
Даже если допустить крамольную мысль, что часть имущества впоследствии придется продавать, чтобы рассчитаться по кредиту, этот объект недвижимости останется в Сургуте. Пусть сменится владелец, но пристроенный магазин из нашего города он не перенесет. Но я думаю, что до такого не дойдет.
- Что значит ваше высказывание о том, что этот займ не гарантируется бюджетом города?
- Специальной строки на покрытие кредита в бюджете нет. В крайнем случае, будут проданы акции и заложенное имущество. В этом суть прямого залога.
- Среди заложенного имущества есть социально значимые объекты - дворцы культуры, школы?
- Нет. Это тоже было одним из условий инвестора: в качестве залога принимаются только те помещения, которые переданы администрацией города на условиях коммерческой аренды. Всего их порядка 90 объектов на сумму 912 миллионов рублей. Это помещения, которые занимают, например, «Сургуттелекомсеть», Сбербанк, магазины, плодоовощные базы. Неправда, что мы не имеем права продать эти объекты. Имеем право. Но в этом случае мы должны предоставить замену, эквивалентную по стоимости.
- Как быть с землей?
- Даже если будет продан магазин, земля все равно остается в собственности муниципалитета. Передается право аренды, земля не продается ни при каких обстоятельствах.
- Давайте коснемся другой темы. Профицит бюджета и займ. Насколько они увязаны между собой? Получается, денег в городском бюджете - куры не клюют, а мы еще у заграницы просим.
- Да, сегодня мы имеем профицит бюджета на зависть другим регионам, но это сегодня. Я удивляюсь, что никто не помнит 1998 год. Почему-то все забыли, что в Сургуте был страшнейший дефицит, когда ни о каких инвестициях речи не было, когда были заморожены практически все строительные объекты... Как раз в это время меня приняли на работу, потому что речь шла о привлечении денег, о создании инвестиционного рынка. Что такое рынок инвестиций? Не что иное, как механизм, по которому средства на территорию города можно было бы привлекать постоянно. В этом суть работы нашего департамента.
Если завтра профицита бюджета не будет, на инвестиции Дума не выделит ни копейки. Потому что есть целый перечень первоочередных платежей - это медикаменты, зарплата бюджетникам, содержание жилищно-коммунальной сферы... Поэтому разговоры о взаимосвязи профицита и привлечении инвестиций извне на территорию города - просто спекуляция.
- Ходили разговоры о том, что администрация и Дума вместе с ней берут иностранный кредит неизвестно подо что. Это так? Просто, пусть будут?..
- Это вымысел чистой воды. За красивые глазки никто никому денег не даст. Когда мы обращались за инвестиционным кредитом в западные финансовые структуры и банки, мы представляли бизнес-план. Его по нашему заказу разрабатывали в институте экономики Академии наук Российской Федерации. Он направлен на развитие малого бизнеса в городе Сургуте. Сделаны расчеты, просчитаны риски, учтены финансовые потоки, определены условия возврата и так далее. Говорить, что займ нецелевой, - это чепуха. Но просчитать все проекты по развитию малого бизнеса на десять лет вперед - это тоже бред сумасшедшего.
- Пока на валютный кредит претендентов нет?
- Почему же? Часть проектов, которые сегодня находятся на рассмотрении инвестиционно-экспертного совета, будет финансироваться именно из иностранных денег. Ведь будут и другие проекты. Сегодня есть бюджет развития города, а завтра? Завтра будут работать кредитные деньги. Отобрать их, перераспределить, пустить на другие цели - зарплату, медикаменты уже никто не сможет. Условия кредита именно таковы, что гарантированно в течение десяти лет на инвестиционном рынке Сургута будут работать 20 миллионов долларов. Кому от этого плохо? Не понимаю.
- На заседании городской Думы вы говорили о том, что 20 миллионов долларов позволят привлечь впоследствии до 160 миллионов долларов. Откуда ваша уверенность? Вдруг это розовые мечты?
- Да, я могу повторить, что в течение десяти лет в Сургуте будет проинвестировано проектов в общей сложности на сумму порядка 160 миллионов долларов. Это не радужные проекты, это выводы, основанные на расчетах, исследованиях по потенциалу рынка, официальной статистике, данных фондов поддержки предпринимательства (в том числе федерального), наконец, об этом же говорят уже упомянутые исследования института экономики Академии наук РФ. Соответствующая инфраструктура для осуществления всего задуманного в Сургуте уже создана и работает.
- А если через десять лет вас не будет на этой должности?
- Ну и что? Какая разница, какой чиновник будет за это отвечать? Мы говорим о создании системы привлечения инвестиций в город Сургут. Поскольку она уже есть, не важно, кто поставит на договоре свою подпись.
В 1999 году, вспомните, об инвестициях говорили довольно много, но никто толком не понимал, что это такое. Это деньги, пришедшие извне. Не было ни одного инвестиционного проекта. Департамент инвестиций объявил, что принимает инвестиционные проекты для рассмотрения и готов внести деньги на таких-то условиях. Мы прождали несколько месяцев - не появилось ни одного проекта. Начали разбираться, в чем дело. Оказалось: нет знаний, никто не знает, что такое инвестиционный проект, как его разработать...
Тогда мы занялись обучением: провели курсы, подготовили специалистов, научили, в том числе - работников департамента для того, чтобы было кому анализировать проекты. Сегодня этот механизм работает. Лукавит г-н Огульчанский, мы не отказываем в консультации ни одному предпринимателю. К конференции предпринимателей департамент издал сборник документов тиражом 300 экземпляров. Он разошелся полностью, у меня остался один-единственный экземпляр, которым я сам пользуюсь. Ежегодно будем делать новый, с дополнениями.
Качество разработки проектов существенно возрастает. В разработке сейчас находятся еще как минимум десять инвестиционных проектов. Это то, что я знаю. За 2000 год будет заявлено порядка 20-25 проектов, ожидаем, что, по крайней мере, по десяти из них начнется финансирование.
Рынок инвестиций развивается. Все больше предпринимателей понимают требования, а они достаточно прозрачны, в них нет ничего особенного или сверхъ-естественного. Да, есть определенные требования, которые нужно соблюсти, но таков порядок, это закон. Политика департамента и администрации состоит не в том, чтобы взять на себя всю инвестиционную деятельность. Мы привлекаем к этой работе финансовые институты, банки. «Сургутнефтегазбанк», например, уже выступает сегодня в качестве соинвестора по одному из проектов, ведутся аналогичные переговоры с другими банками. Они только втягиваются в эту работу.
- Скажите, для чего было покупать акции? Город проиграл или приобрел от покупки акций предприятий ТЭКа?
- С самого начала на заседании городской Думы мы объясняли, зачем городу нужны акции. Чтобы привлечь инвестиционные средства, говорили мы, существует два пути. По первому потребуется гарантия бюджета. По второму пути можно использовать механизм прямого залога, но тогда залог должен быть ликвидным. Одним из самых ликвидных вариантов залога являются акции. И мы убеждали депутатов, что нам необходимо формировать залоговый фонд администрации Сургута, который впоследствии можно было бы использовать для привлечения инвестиций.
Да, рынок акций неустойчив, цена колеблется. Но если говорить о долгосрочной перспективе, то акции российских предприятий сильно недооценены, поэтому город будет в выигрыше. Это наш капитал. В соответствии с решением городской Думы мы приобрели акций на сумму 130 миллионов рублей, или на тот момент порядка четырех миллионов долларов. Это сегодня пакет акций, принадлежащий муниципалитету, оценивается в 6,8 миллиона долларов...
- То есть получается, что департамент инвестиций уже заработал порядка двух с половиной миллионов долларов?
- Мы не заработали, нельзя так говорить. Столько стоят сегодня наши активы. Заработаем мы тогда, когда ликвидируем этот пакет акций - продадим и получим эти деньги. Увеличение стоимости активов - это и увеличение стоимости залога. Эти активы, может, через десять лет, когда они выйдут из залога, будут стоить 20 миллионов долларов. Это, кстати, вполне реально. Тогда кредитные ресурсы можно будет привлекать, заложив только акции, причем очень выгодно.
- Какой оператор приобретал акции компаний?
- По нашему поручению акции покупали две уполномоченные структуры - «Сургутнефтегазбанк» и «Сибирьгазбанк». Почему именно они? Поскольку основным дилером на рынке акций «Сургутнефтегаза» выступает именно «СНГБ»; «Сибирьгазбанк» - дочерний банк «Сургутгазпромбанка».
- Прокомментируйте, пожалуйста, слухи об аффилированных структурах и вашем личном участии в них.
- Конечно, они оскорбительны. Плюнуть в любого чиновника администрации легче всего, и, кстати, кому-то это понравится: «Отмоется или нет?». Все эти разговоры подняли меня в собственных глазах на небывалую высоту. Я в аффилированных структурах с людьми, которые управляют миллиардами долларов? Фантастика... Чушь все это. В соответствии с условиями заимствования со стороны иностранного партнера, инвестора контроль за этими средствами будет еще более жестким. За целевым использованием средств иностранный партнер будет строго следить, это я вам серьезно говорю.
- Почему депутат Д.Огульчанский никак не может с вами встретиться? Вы действительно настолько неуловимы?
- Нет, это неправда. Все, кто хочет со мной встретиться, меня находят - может, на день раньше, на день позже, работа есть работа... Практически еженедельно представители департамента инвестиций и я в первую очередь встречаемся с предпринимательскими структурами, представителями торговли, банкирами в торгово-промышленной палате. Мы беседуем, обмениваемся мнениями, даем консультации. Кстати, бывают на этих встречах и депутаты.
- С чем, на ваш взгляд, связана шумиха вокруг этого решения?
- Могу выдвинуть несколько версий. Первая, ее достаточно откровенно высказали московские банки. Им тоже интересно выйти на нашего инвестора, им тоже нужны деньги, они бы с удовольствием их получили. Они хотят знать, как, где, почему, на каких условиях? В том числе по этой причине пока не раскрывается имя нашего иностранного партнера.
Во-вторых, для многих это достаточно горячая тема, свежая да к тому же малопонятная. Почему бы не пошуметь по этому поводу? Есть и третья версия - кто-то обижен. Заявил свой инвестиционный проект, а положительного заключения не получил. В частности, Д.Огульчанский неофициально обращался за разъяснениями: «Можно ли профинансировать такой-то проект?». Мы ответили: «Можно, готовь бумаги». Никому не отказываем. Готовьте бизнес-план, проект, заявляйтесь. Может быть, он рассчитывал на какое-то особое отношение, но его в принципе быть не может. Ведь окончательное решение принимает не департамент инвестиций, а инвестиционно-экспертный совет.
- Александр Юрьевич, есть ли сейчас возможность отменить решение городской Думы об иностранном займе?
- Это очень сильно повредит имиджу города Сургута.
- То есть во второй раз нам никто ничего не даст?
- Можно забыть об этом сразу же. Это же несерьезно. Как только мы затормозим решение, иностранный партнер умоет руки да еще расскажет о «странных русских» (то надо денег, то не надо) на весь мир. А потом ищи кредитные ресурсы... Почему мы ведем такие скрупулезные переговоры? Когда в переговорах участвуют юристы двух сторон, это тоже сложно, но это одно, а когда - двух стран? Вы просто представить себе не можете, какой кровью дались все имеющиеся договоренности...
- Чтобы вы рассказали читателям нашей газеты об иностранном займе так подробно, нужно было, чтобы вас облили грязью?
- Да нет, я считаю, что я и так много выступаю в прессе и на телевидении. Возможно, в комплексе я так подробно об этом нигде не рассказывал. Честно говоря, я просто не ожидал, что это может стать предметом спекуляций и может вызвать такой напор и такое противодействие...

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.