Андрей Олегович Атепаев - лицо, прессой не избалованное. Между тем в 34 года этот человек возглавил одно из наиболее успешных нефтегазодобывающих управлений «Сургутнефтегаза», а именно НГДУ «Быстринскнефть».
«Быстринка» ставит
на молодых и - выигрывает
Родом Андрей Олегович из Башкирии. Там, в городе Нефтекамске, в пору всесоюзных ударных комсомольских строек встретились его родители, которые в принципе не имели прямого отношения к нефтяной промышленности. Отец - транспортник, мама - строитель... Но сам-то Нефтекамск - город нефтяников, так что, наверное, судьбой было предначертано Андрею, вопреки его первоначальным планам, по окончании школы поступить в Тюменский индустриальный институт на факультет «разработка нефтяных и газовых месторождений», который он благополучно закончил и поехал по распределению в Сургут - здесь уже были друзья, здесь прошел практику.
И поехал не один - с молодой супругой (Андрей и Наталья поженились на пятом курсе), которая к тому времени была на девятом месяце беременности, но категорически отказалась остаться рожать в Тюмени, под крылышком у родителей. Молодым дали квартиру с подселением, где, правда, не было ни воды, ни света, ни тепла. «Бегали в соседний подъезд с кастрюлькой - варить пельмени», - со смехом вспоминает это время мой собеседник. Старшая его дочь уже учится на первом курсе института, увлечена иностранными языками, неплохо владея английским и голландским. Младшая тоже коренная сургутянка, только пока еще школьница.
- Я счастливый отец, дети никогда не приносили мне неприятностей, хорошо учились. Жаль только, что очень мало их вижу - рано ухожу, поздно возвращаюсь...
В своей биографии сам Андрей Олегович не видит ничего необычного: 1982-й - помощник бурильщика, год спустя - начальник цеха капитального ремонта скважин. А в 1985-м управление по повышению нефтеотдачи пластов и капитальному ремонту скважин, в котором работал Атепаев, было расформировано и создано НГДУ «Быстринскнефть». В новообразованном НГДУ карьера Атепаева протекала достаточно скоро - старший инженер, затем начальник цеха и уже с 1987-го - главный инженер, по тем временам самый молодой в этой должности по Западной Сибири.
- Наше управление было комсомольско-молодежным, - поясняет Андрей Олегович, - и мне в принципе везло на руководителей, потому что не каждый назначит в 23 года начальником цеха, в котором работают 200 человек, 12 бригад. В 1985 году средний возраст начальников цехов у нас был 25, 26, 27 лет и было огромное желание работать. Работали действительно сутками, хотелось сделать быстрее - это нормальное, здоровое соревнование. Трудно было, но интересно, потому что все строили сами. Административные корпуса деревянные, каких ни у кого тогда не было.
Да, нам было присвоено звание комсомольско-молодежного НГДУ, потому что средний возраст у нас был очень молодой. А бурили много, строили много и по 600-650 тысяч метров проходки в год давали, по пять-шесть буровых. Скважин большое количество вводилось. Словом, росло НГДУ быстро. Приток же был в основном не тех, что в возрасте, а студентов, которые через год-два-три становились руководителями.
Начальником НГДУ Атепаев стал в 1994-м, проработав на «Быстринке» к тому моменту более десяти лет. Особый акцент на работе с молодыми кадрами и сегодня отличительная черта НГДУ «Быстринскнефть», но это тема отдельного разговора. Другое направление работы, способствующее успеху управления, - внедрение передовых технологий.
- Я считаю, - говорит Андрей Олегович, - что среди нефтегазодобывающих управлений практически все, что сейчас используется в работе, мы внедрили. Те же новые индикаторы веса в бригадах подземного ремонта: сегодня не надо чертить диаграммы, которые потом еще читают, расшифровывают, - все отражает компьютер. Раньше по итогам месяца вносили огромную стопку бумаги, сегодня вся необходимая информация умещается на дискете. Другой факт: НГДУ «Быстринскнефть», единственное в Западной Сибири, имеет цех по ремонту штанговых глубинных насосов. Из всех этих деталей и складывается результат.
Это не значит, что у нас нет проблем. Добыча в управлении сегодня держится на одном уровне, а затраты объективно растут, потому что фонд стареет. Чем старше становится скважина, тем чаще к ней надо подходить, тем большие мы несем затраты. При всем этом нужно стараться, чтобы себестоимость оставалась на одном уровне, чтобы затраты снижались.
Конечно, нельзя чего-то требовать необоснованно - есть понятие технологии. Мы не требуем сумасшедших ускорений, если они не подтверждены технологией. К примеру, есть у нас строительно-монтажный цех. В принципе это вспомогательное производство. Но мы обеспечили его нормальным оборудованием, обучили работников в хороших сургутских фирмах, и пошла отдача, работа стала эффективной. Сегодня наши строители делают в три-четыре раза больше, чем два года назад. И строителей сегодня не ругают. Такой подход ко всем подразделениям: сначала создай условия, а потом потребуй.
- Новые технологии, как бы хороши они ни были, работают в знающих руках.
- Людей, начиная от оператора, мастера и заканчивая инженерно-техническими работниками, стараемся ежегодно учить, повышать квалификацию работающих. Поэтому наши операторы по добыче нефти в этом году и заняли все первые места.
При нашем НГДУ был выпущен справочник мастера по добыче нефти и капитальному подземному ремонту скважин. Когда развалился Советский Союз, никто не выпускал пособий. ОАО выпустило по нашей просьбе. Сегодня мы в одной книге собрали всю нужную литературу, то есть все то, что необходимо мастеру. Готовили ее наши специалисты, и справочник пользуется спросом. Сейчас полфилиала Тюменского нефтегазового института ко всевозможным экзаменам и зачетам готовится по этому справочнику.
- А как насчет применения достижений современной науки и техники в экологических целях?
- Для всех нефтегазодобывающих управлений ОАО закупило серьезное и дорогое оборудование. Специально созданы цеха, которые с этим оборудованием работают, и, честно говоря, не представляю, как мы без него жили. Казалось бы, дорого, но затраты в случае каких-то непредвиденных обстоятельств на уборку нефти и прочие операции значительно меньше. Сегодня у нас на месторождении практически нет замазученных мест, есть экспериментальные участки, на которых мы ликвидируем замазученность при помощи биотехнологий - распыляем специальные микроорганизмы, которые за год-два поглощают нефть.
Но самое главное, на мой взгляд, изменилось отношение. Если нефть и разливается, то ее мгновенно убирают. То есть не только технологии меняются, но и люди - стараются работать аккуратно. Естественно, случаются форс-мажорные обстоятельства, потому что у нас тысячи километров коммуникаций, более пяти тысяч протяженность нефтепровода. Но у нас сейчас практически нет ни одного места, которое стояло бы на учете в Госкомприроде как экологически загрязненное. И во всех реках, которые есть на территории месторождения, обилие рыбы.
Цеха управления, в которых мы побывали, да и само административное здание «Быстринскнефти» прямо радовали своей какой-то немецкой чистотой и организованностью работы. На вопрос, как удалось этого добиться, Андрей Олегович ответил:
- Есть КЗоТ, где все достаточно четко расписано - когда у человека рабочие часы, когда время для отдыха. Раньше как было? Встал, пошел, закурил. В это время заходит начальство - и начинается беготня. Чтобы этого не было, во всех цехах вывешен распорядок дня. Есть, скажем, пятнадцать минут для перерыва - они твои. Сходи куда надо, вымой руки, сядь покури, поиграй в домино. Закончился перерыв - встань и иди работать. И если начальник зашел в эти десять-пятнадцать минут перерыва, а, как правило, именно так и случается, - так называемый «генеральский эффект», никто сегодня не подпрыгивает, потому что это его законное время, и люди, и руководитель спокойны. Нет лишней нервотрепки и показухи.
Я считаю, нужно создавать на рабочих местах такую обстановку, чтобы было взаимное уважение. Если оно будет - все будет нормально. Должны быть четкие правила взаимоотношений. Коллектив НГДУ - 4800 человек, конечно, все довольны быть не могут, но мы стараемся, чтобы люди приходили на работу с удовольствием. Если в коллективе меньше десяти человек, можно принимать в расчет личные проблемы, но если коллектив большой, должны быть определенные требования ко всем, потому что, если относиться особо сначала к одному, потом к другому, такая каша заварится... Поэтому дисциплина у нас очень серьезная.
А в плане создания социальных условий, думаю, должен действовать принцип разумной достаточности. Может, помните, как в Сургуте появилась австралийская пекарня? Наши рабочие тогда сказали: мы тоже хотим - что, вахтовики не люди? Вахтовиков полторы тысячи человек. хорошо, построили. А через месяц ее пришлось переделывать - соскучились по обычному хлебу.
Дополнительные условия мы создаем там, где это нужно, - на ДНС, в цехах по подготовке нефти, где люди безотрывно находятся рядом с оборудованием в сорок градусов мороза. Там есть комнаты отдыха - с телевизором, с диваном. В прочих цехах достаточно места, где можно перекурить, и комнаты для приема пищи, потому что не всякий сейчас пойдет питаться в столовую, так как новые экономические условия диктуют высокие цены. У нас раньше было 24 столовых, сегодня осталось 11.
В завершение интервью спросила у Андрея Олеговича, чем бы он как руководитель НГДУ мог гордиться и над чем еще стоит поработать. Ответ был следующим:
- Гордиться хотел бы своим коллективом, а поработать - в первую очередь над собой. Хотя, казалось бы, много мы в управлении построили и сделали, а работы еще... Непочатый край.

Фото автора.