Бывший настоятель Свято-Никольского храма протоиерей отец Виктор - фигура, безусловно, знаковая для города Сургута. Ныне о.Виктор живет и служит в станице Отрадной Краснодарского края (районный центр на границе со Ставропольем). И не теряет связь с Сургутом. Возле храма в Отрадной за время пребывания в здешних местах священника из Сургута уже выросло двухэтажное кирпичное здание церковно-приходской школы. Очередное материальное воплощение созидательной активности о.Виктора, помноженной на его авторитет в глазах людей, вопреки всему, готовых жертвовать сегодня на богоугодные дела. Только вот пока не хватает средств на воплощение в жизнь новой идеи - издания в Отрадной православной газеты как приложения к местной. Деньги вроде бы небольшие нужны - тысячи три в месяц, но для небогатой станицы найти их большая проблема.
После отъезда из Сургута, покрытого завесой тайн, отец Виктор долгое время не давал интервью журналистам. Считал, что еще не время. На прошлой неделе журналист «Сургутской трибуны» навестил о.Виктора в ст.Отрадной, и сегодня мы публикуем его интервью, которое, как нам кажется, проливает свет на некоторые обстоятельства конфликта, хорошо запомнившегося сургутским прихожанам.
- Отец Виктор, вокруг вашего поспешного отъезда из Сургута ходит множество слухов. Могли бы вы хоть что-нибудь сказать о причинах конфликта, в результате которого вам пришлось покинуть город?
- Я думаю, еще рано раскрывать подлинные причины того конфликта. Если их вскрыть, то, боюсь, мое повествование пригодится для таких газет, как «Совершенно секретно». И самым интересным на страницах этих газет будет мое повествование. Хочу сказать одно: в основе этих причин моя персона никакой роли не играет, там были задействованы более крупные фигуры. Причины эти имеют как этическую, так и политическую основу. Возникло нетерпение к этакому религиозному лидеру, который на протяжении последних трех лет своего пребывания в Сургуте слишком активно привлекал к себе внимание и влиял на общественное мнение. Ведь была даже попытка представить меня к званию почетного гражданина города Сургута. А кто-то пытался и такую «хохму» устроить - выдвинуть меня в председатели городского совета, когда я в нем работал депутатом.
Чем это все закончилось - известно. Мне просто пришлось ретироваться.
- Вы хотите сказать, что кто-то вам не мог простить вашей популярности?
- Да, но это только одна из причин, хотя она и немаловажная. Определенные круги, которых это задевало в высшей степени, не могли согласиться с моим дальнейшим пребыванием в городе. Но я делал фундаментальные вещи для Отчизны и церкви.
- От прихожан приходилось слышать, что, если бы вы еще немного остались в городе, строительство сургутского храма давно бы завершилось...
- Да, конечно. Я хотел освятить храм к десятилетию прихода, то есть к 1998 году. Были люди, которые мне доверяли и щедро давали деньги на храм. Буквально перед тем, как все произошло, мне должны были дать 700 миллионов рублей (старыми. - ред.). Этого было достаточно. И когда мне пришлось ретироваться, эти деньги уже никто не дал и в дальнейшем не собирался давать. Благо, Александр Леонидович нашел возможность взять на себя решение судьбы этого храма.
- А те люди, которые жертвовали деньги на храм, понимали настоящие причины вашего разрыва с Сургутом?
- Я думаю, не до конца. Мои противники пытались обвинить меня во всем, в том числе и в денежных злоупотреблениях в связи со строительством храма. Но прошло три года, и ты сам свидетель: я приехал сюда, в Отрадную, практически гол как сокол. Благо, один человек взялся мне помочь. Дал мне деньги на бензин и кормил меня в пути. Стыдно об этом говорить... Единственное - благодаря сургутянам я приобрел в городе квартиру, которую смог продать и на вырученные деньги купить здесь дом.
Могу сказать, что из тех денег, которые я получал в Сургуте, я направлял пожертвования на восстановление монастырей за пределами города и округа, в том числе и на восстановление Свято-Никольского монастыря в Узбекистане. А если бы я оказался нечистым на руку священником, то запросто мог бы скопить капиталец эдак в двести тысяч долларов, купить особняк, «Мерседес» и жить безбедно до конца своих дней.
- Правда, что большие суммы денег, которые жертвовались на строительство храма в Сургуте, направлялись в Тобольскую епархию чуть ли не мешками?
- Когда я занимался строительством храма, то ежегодно вкладывал в это по пятьсот-семьсот миллионов рублей. И строительство продвигалось. Давали предприятия, просто сургутяне приходили и приносили наличными. Кстати, надо учесть, что храм выстроили украинцы. И в этом отношении мне помогли правоохранительные органы. Они не трогали рабочих. Ведь были строгие правила: привлекаешь иностранную рабочую силу - плати. Я себе эту роскошь позволить не мог. И, понимая, что эти люди работают у меня, в общем-то, незаконно, правоохранительные органы закрывали на это глаза.
Но украинцам надо было платить. Официально я платить им не мог, они не могли фигурировать в официальных бумагах. А на оплату работ шли достаточно большие суммы денег. Сложно все это... Но со временем мне дали понять, что я не должен вкладывать столько церковных денег в строительство храма. Что каждая копейка из церковных доходов должна идти туда, в епархию. На стол архиерею или не знаю там кому - трудно утверждать, так как официальной заявки оттуда не было. Были просто слова, а слова «к делу не пришьешь».
- Вы поддерживаете связь с Сургутом, с людьми, которые вам в свое время помогали?
- Конечно. И сейчас по возможности помогают. В том числе и финансами. Сургутяне часто меня навещают, я им очень благодарен. Есть люди, которые очень помогли мне в строительстве гимназии здесь, в Отрадной. Но просили не называть их имена. Когда я буду освящать эту школу, обязательно их приглашу.
А в Сургуте, если говорить о строительстве храма, нам помогали многие, и в первую очередь Боган и Важенин. Школу мы отстроили за счет «Сургутгазпрома». Богданов помог мазутом, который мы продали и закупили кирпич. Весь кирпич, из которого построен храм, - «богдановский». Полтора миллиона кирпичей ушло... Все фундаменты делал Солохин, построивший знаменитые два моста через Обь. Хоть и коммунист по убеждениям, но человек необычайный, я к нему отношусь самым сердечным образом.
- Как вас встретили на Кубани?
- Неоднозначно. Народ на Кубани сложный. Говорят, что здесь «красный пояс». Но не потому, что губернатор коммунист. Когда были выборы президента, именно Отрадненский район проголосовал за Зюганова (60 процентов голосов). Остальные районы большей частью проголосовали за Путина. Поначалу на меня здесь лили грязь. Но относился к этому спокойно. Чтобы завоевать доверие и авторитет, пришлось прослужить здесь три года. Меня хорошо принял епископ - владыка Филарет, оказал доверие, назначил благочинным отрадненского прихода. «Загрузил» меня послушаниями. В моем ведении 14 приходов, и уже три прихода открыто новых. Потому что нельзя мириться с тем, что в каком-то населенном пункте присутствуют сектанты, а православие отсутствует.
- Кстати, в свое время вы всерьез говорили об угрозе экспансии со стороны сект в Сургуте. Прогнозы оправдались?
- Угроза этой экспансии была десять лет назад. А сейчас экспансия уже состоялась. Запад щедро спонсирует деятельность протестантских «ультра». О чем говорить, если через полгода после моего отъезда из Сургута в городе прошел международный симпозиум протестантских общин? И все это благодаря молчаливому согласию нашего губернатора, нашего «горячо любимого» ФСБ и нашего высокопреосвященнейшего архиепископа Димитрия.
Возникают соблазны думать, что все это делается небескорыстно. Моя оценка очень субъективна, но я уверен, что на уничтожение России изнутри через сектантские «ультра» выделяются деньги, соизмеримые с российским бюджетом. Хорошо, что сейчас в государстве наблюдается тенденция считаться с традиционными религиозными конфессиями - с православием, мусульманством, иудаизмом. Да, это есть. Но тем не менее огромная масса людей, обезвоженная духовно за последние 80 лет, совершенно одинаково воспринимает и православие, и мусульман, и иеговистов, и квакеров, и баптистов. И сатанизм, кстати, тоже. А сатанизм набирает силу.
Хождение сектантов по квартирам с предложениями соответствующей литературы - это уже пройденный этап. Сегодня они идут в университеты, в школы, в больницы. Ведь в сургутском 40-м профтехучилище в связи с этим были немалые проблемы. Благо, директор училища - человек стойкий, настоящий патриот.
Сегодня идет борьба за выживание. И эта борьба - вопрос не национальный и даже не религиозный. Вот я - поволжский немец, а пришел в православие. Почему? Видишь, чей портрет висит у меня на стене? Федора Михайловича Достоевского. Ему я многим обязан в своей жизни.
- Вы хорошо чувствуете людей. Скажите, северяне и южане разные люди?
- Естественно. В силу экстремального положения на Севере люди, борясь с трудностями, становятся добрее. Парадоксально, но факт. В свое время, когда я только приехал в Сургут, в приемной Рокецкого секретарь мне сказала: «Зачем вы сюда приехали, Виктор Федорович? Люди сюда прибыли деньги зарабатывать, а не Богу молиться». Я ей ответил, что если она на самом деле так считает, то не права. Я прожил на Севере десять лет и не могу ни на одного северянина показать пальцем и сказать: «Вот это жлоб».
- Слышал, что местная интеллигенция негативно восприняла ваши попытки завлечь детей в приходскую школу. Здесь церковь по-прежнему считают источником мракобесия?
- Сейчас в этих отношениях наступила некая оттепель. А раньше, когда мы с отцом Анатолием (в миру Ложкиным, в Сургуте его многие знают) присутствовали на заседании отдела народного образования, нам прямо говорили, что чиновник стоит на страже закона, а по закону церковь отделена от государства. И школа от церкви. Это вопрос риторики, но «за кадром» всем говорилось, что если священник войдет в школу, то директор из школы выйдет. То же внушалось и учителям. Но я уверен, что большинство учителей далеко не безбожники.
С детьми приходилось заниматься потихоньку. Сейчас в нашей приходской школе занимаются 15 детей. Преподаем Ветхий завет, Новый завет, славянское чтение, историю Русской церкви, жития святых.
- Как на юге строятся отношения с местными властями и бизнесом?
- Единственное, о чем я попросил местную администрацию: «Не мешайте, и вы мне поможете». И они не мешают. Сначала интересовались, конечно, не особняк ли я себе строю вместо приходской школы.
Из бизнесменов мне никто не помог. Здесь около трехсот мебельных фабрик и цехов. Но в основном они принадлежат не то затурканным курдам, не то закурданным туркам. Их никакая вера не интересует, они заняты обеспечением собственного благосостояния. Благо, повторюсь, с сургутянами я связи не потерял.
Вообще Сургут оставил в моей душе неизгладимое впечатление. Это город, магическим образом влияющий на людей. Я знаю в Сургуте человек двенадцать, которые воистину совершают почти каждодневно подвиг и которых в то же время никто не замечает, они остаются невостребованными. Хотелось бы, чтобы сургутяне выкристаллизовывали из своих рядов таких людей, ценили их.
- У вас не было мысли написать книгу, посвященную истории сургутского прихода и вашей жизни в городе Сургуте?
- Есть такое дерзновение. Дай Бог найти силы и время.

Записал Алексей НОСИКОВ.