Мы уже сообщали о приезде Российского Патриарха

Алексия II в город Когалым. Не будем пересказывать все вопросы, которые задавались Патриарху. Попробуем лишь передать то, о чем Святейший хотел рассказать сам.

О храме

- В Когалыме создан великолепный православный духовный центр, который мы сегодня освящали, с величественным храмом. Мы осмотрели служебные постройки, где размещается воскресная школа, причтовый дом, место, где будет совершаться крещение младенцев и взрослых. Все это оставляет самые добрые впечатления. Глядя на людей, которые пришли сегодня на освящение храма, на божественную литургию, убеждаешься, что многие нашли дорогу к храму и духовно укрепляют себя в своем служении, в своих трудах. Храм - это не только место общей молитвы - это еще и училище благочестия. Каждый человек должен учиться быть христианином не только по имени, но и по жизни.

Я думаю, те благоприятные впечатления, которые сложились у меня и моих спутников усугубятся, когда мы посмотрим социальную сферу города.

Муж на промысел, жена в монастырь

Ставится вопрос о создании здесь подворья одного из монастырей для того, чтобы монашествующие могли помочь в работе церковно-приходской школы, в работе с женщинами, которые иногда остаются в одиночестве, когда их мужья на длительное время уезжают на промыслы. Сегодня не надо ждать, когда люди сами придут в церковь, - нужно выходить к ним навстречу.

О смутной осени 1993 года

Четыре дня и ночи мы провели в 1993 году в переговорах. И мы были близки к их успешному завершению. Если бы не раздались агрессивные призывы из Белого дома о танковой атаке на Кремль и взятии мэрии, мы бы договорились. Главная наша задача была в том, чтобы взять под контроль оружие, которое было в Белом доме и которое было вокруг Белого дома.

Я никогда не забуду, как второго октября в Богоявленский собор была привезена Владимирская икона Божьей матери из Третьяковской галереи, как люди со слезами, с горящими свечами в руках на коленях молились перед этим образом. Этот образ неоднократно спасал Русь.

Мы и сейчас будем возвышать свой голос, чтобы люди шли благоразумным путем, не усугубляли бы то разделение, которое сегодня есть в нашем обществе. Мир и согласие - это главное, что нам необходимо сегодня сохранить, иначе могут быть необратимые последствия.

Я в 1993 году прервал свой визит в Соединенные Штаты Америки, где находился в связи с празднованием 200-летия православия на американском континенте. В первом интервью, еще в аэропорту Шереметьево, меня спросили: «какие вы видите опасности для России?» Я сказал, что вижу две опасности: во-первых, пролитие крови, а кровь всегда разделяет; во-вторых, распад России на удельные княжества. И потребуются десятилетия, а может, века для того, чтобы объединиться. Поэтому я всегда говорю о необходимости сохранить то хрупкое согласие, которое мы имеем.

Церковь всегда должна призывать к миру - это ее долг, в этом ее служение.

Сибирское подворье

Открытие Сибирского подворья в Москве продиктовано тем, что все-таки Сибирь немножко далеко от столицы. И, чтобы была какая-то живая связь между регионами России и первопрестольным градом Москвой, было создано Сибирское подворье. И архипастыри, и монашествующие, и деловые люди, светские руководители, которые будут приезжать в Москву, смогут останавливаться в Сибирском подворье, потому что там созданы условия для того, чтобы люди находились под покровом церкви.

На рубеже XXI века...

Мы живем в ответственный период времени, когда кончается двадцатый век. Сколько было испытаний на долю нашего народа в этом веке! Две мировые войны. Сколько жертв, сколько потрясений! Репрессии. Ведь мы живем на земле, где множество русских голгоф. Где нашли себе упокоение люди, которые шли за правду, за веру и пострадали.

Но всегда люди верили в завтрашний день. Христианин должен быть оптимистом. Мы знаем самые трудные времена для Русской православной церкви. Когда учреждались безбожные пятилетки. Как бы трудно ни было сегодня, мы должны верить, что завтрашний день не принесет нам катастроф. Мы должны быть вместе. И та стена, которая была воздвигнута между церковью и советским обществом, между властными структурами и церковью, разрушается.

О свободе совести и влиянии сект

В России всегда существовали традиционные религии. И в преамбуле нового закона о свободе совести об этих религиях сказано. Это православие, ислам, буддизм, иудаизм. А религиозный экстремизм проявляется со стороны сект, которые приходят на нашу землю.

Я недавно сказал двум американским сенаторам, которые приехали посмотреть, не нарушаются ли у нас религиозные права людей: когда, пользуясь трудностями, секты, миссионеры и оккультные силы покупают души людей - вот это и есть нарушение религиозной свободы. И мы видим это повсеместно.

Мне недавно епископ Владивостокский сказал, что Владивосток буквально наводнен сектами и миссионерами и самая высокая цена за душу - дубленка. А обычная цена - пакет гуманитарной помощи. Так покупаются души людей.

Иногда под совершенно безобидными именами пытаются зарегистрировать в России тоталитарные секты. В прошлом году мы подготовили книгу «Деструктивные секты в Российской Федерации». Это целый том о деструктивных сектах, в том числе о так называемой «Церкви голубого креста». Оказывается, это сатанисты.

Так что не только в Минюсте, но и регионах нужно с помощью представителей традиционных концессий очень внимательно следить, чтобы не получали регистрацию те секты, которые зомбируют людей, используют психотропные средства, подавляют личность человека. Поверьте мне, нашествие сект - это не просто знамение времени. их цель - не желание просветить, а желание разъединить нас по религиозной принадлежности.

Опасность разделения мы видим. Нас уже разделили по национальной принадлежности. Я с радостью замечаю, что здесь, на Севере, этого разделения нет. Здесь живут и работают люди разных национальностей. Я посещал Надым, Нижневартовск, общался с людьми. Спрашивал: «Как же вы живете вместе?». Говорят: «Живем как братья».

Церковь и государство

Мне часто задают вопрос: а что, православная церковь стремится стать государственной? Я отвечаю: да, мы представительствуем на каких-то важных событиях, православная церковь в России - это церковь большинства, но мы считаем, что церковь не должна быть государственной. Все перед законом равны. До революции церковь была государственной и практически превратилась в государственное ведомство. А церковь должна быть свободна от государственной опеки.

Когда с нравственных, духовных позиций надо дать оценку тому, что происходит в обществе, мы даем эту оценку. Иногда к нашему голосу не прислушиваются. Я семь раз через средства массовой информации призывал прекратить кровопролитие в Чечне. Но мой голос не был услышан, хотя в итоге к этому пришли. Когда уже столько жертв понесли и столько озлобления внесли в умы, сознание народов Северного Кавказа. Мы и впредь будем призывать к согласию, но не входя в государственные структуры.

О религиозном образовании

Сегодня по закону невозможно внести в школьную программу религиозное образование. Вне программы это возможно. Но, я думаю, церковь еще к этому не готова. Потому что только в Москве две тысячи школ, и мы не можем сегодня дать две тысячи учителей в эти школы.

Я думаю, Свято-Тихоновский богословский институт, который в Москве сегодня учит около двух тысяч слушателей, постепенно будет давать преподавательские кадры. Все больше и больше общество, люди будут ощущать необходимость с малых лет дать своим детям основы веры, нравственности и духовности. Сегодня уже идет процесс, обратный естественному: дети, обучающиеся в церковно-приходских школах, учат родителей, как вести себя в храме, как свечку в руках держать.

Постепенно и мы решим эту проблему, и государство осознает необходимость возвращения нравственного, духовного стержня, которое возможно только благодаря развитию религиозного образования.

Церковь и Ленин

Я уже высказывал свою позицию в отношении захоронения екатеринбургских останков в своем телеобращении. Что касается захоронения Ленина, я тоже не-однократно высказывал по этому поводу свое мнение: мы не должны предпринимать никаких действий, которые бы разделяли народ. Если сегодня хоронить Ленина - и «Трудовая Россия», и другие встанут на его защиту. Ни государство, ни церковь не могут позволить себе разделять народ.

Записал Алексей Носиков.