Среди тех, кто много потерял во время кризиса, - страховые компании и различные фонды, которые свои средства вкладывали в ГКО. К ним относятся и негосударственные пенсионные фонды. Крупнейший в нашем регионе Западно-Сибирский пенсионный фонд электроэнергетики насчитывает 22 тысячи участников. Насколько пострадали они после «черного понедельника»?

С этого начался наш разговор с А.Е.Лошаковым, директором фонда.

- Формально они не пострадали. Вклады, пенсии, оформленные, естественно, в рублях, будут выплачены им по тем же условиям. Но ведь покупательская способность этих рублей уже снижена. Поэтому, конечно же, наши пенсионеры пострадали ровно настолько, насколько упала стоимость рубля.

- Вкладывали ли вы деньги в ГКО?

- По правилам, утвержденным федеральными органами власти, мы должны были вкладывать в ГКО не менее 30 процентов своих активов. Вложение в ГКО считалось самым надежным. Фонды никогда не работали с банками, с депозитами. Многие вкладывали в ГКО до 100 процентов активов. Такие есть и в ХМАО, и в Тюменской области, и у них наиболее сложная ситуация. У нас полпорт-феля (немногим более половины) тоже было вложено в ГКО. Сейчас все делаем для того, чтобы эту часть изъять. Ну и потом жизнь не остановилась, рынок все равно стабилизируется, через месяц, два, три все образуется. Работать же в условиях инфляции мы научились. Тогда и будем восстанавливать то, что «съела» инфляция.

- А что вы делали с оставшимися активами, не вложенными в ГКО?

- Мы работали на корпоративном рынке с акциями различных компаний. Почему я говорю в прошедшем времени? Потому что в России сейчас вообще прекратилось движение финансовых средств из-за развала банковской системы. Руководители промышленных предприятий говорят, что либо денег нет на счетах, либо они есть, но снять со счета невозможно. Жизнь как бы остановилась. И в то же время развитие событий происходит в небывалой динамике. Вот вам еще один парадокс. У пенсионных фондов, особенно таких крупных, как наш, ситуация не такая критическая, как в банках. У нас-то обязательства не срочные, а растянутые во времени. А вот банки в ситуации массового ажиотажа обязаны отдать вкладчикам деньги по первому требованию. Но я не думаю, что все банки находятся в оцепенении. Многие мелкие и средние банки не могли по своему техническому уровню, методологии работать на рынке ГКО. Это их и спасает.

- Зато они могли работать на рынке ценных бумаг...

- Да, сегодня про то, что происходит с «голубыми фишками» (наиболее ликвидными акциями), трейдеры, торговцы говорят: пациент скорее мертв, чем жив.

- Некоторые руководители нефтяных предприятий до сих пор советуют не продавать свои акции. Сейчас, когда пакет акций стоит дешевле макарон, люди забыли про свои ценные бумаги.

- Сейчас акции надо покупать. Вернее, выждав, когда акции достигнут «дна», начнет стабилизироваться ситуация. А может быть, когда произойдет национализация.

- Как вы оцениваете инвестиционную политику в Сургуте?

- У нас ее практически нет. Попытка создать цивилизованный фондовый рынок не имеет под собой почвы. Надо иметь несколько нормально действующих инвестиционных компаний, чтобы они, а также банки договорились о направлениях развития этого рынка. Сейчас каждый пытается что-то делать по-своему. Многочисленные, так называемые инвестиционные компании в Сургуте пытаются просто скупать акции и продавать по спекулятивным ценам, делая элементарный «навар». Нет постоянно действующего механизма рынка корпоративных ценных бумаг, когда человек мог бы сегодня продать, а завтра купить акции, при этом чтобы разница в цене была не очень большая.

Были попытки создания фондовой биржи в Сургуте. Но фондовая биржа - это громко сказано. По крайней мере, на первом этапе надо создать площадку. Как я могу узнать информацию о том, где купить вексель городской администрации? Надо садиться на телефон и начинать поиск. А тот, кто хочет это вексель продать, тоже мечется, ищет. Можно ведь все это устроить: нужны-то всего один компьютер, оператор и модемная связь.

- Анатолий Евгеньевич, вы возглавляли местный орган власти в кризисный период в начале 90-х. Есть ли у вас рецепты выхода из нынешнего кризиса хотя бы на местном уровне?

- Мы всегда становимся умнее после происшедшего. Возьмем введение норм приобретения продуктов. С одной стороны, незаконное решение. С другой, это сделано для того, чтобы защитить бедные слои населения. Разные ситуации - та, что была в 1992-93 годах, и сегодняшняя. В 92-м, помню, когда не было наличных денег, мы самолетами привозили их и делили между банками. Зря потраченные время и усилия. Сегодня же нет денежной массы. И есть множество решений проблемы. Вот говорят: японское чудо. А Япония 90 раз меняла так называемый курс. У нас же курс реформ - единственно правильный и непогрешимый. Оппозицией любые замечания воспринимаются как личное оскорбление. Это и есть большевистские замашки.

- Недавно в «Аргументах и фактах» помещено интервью с криминальными лидерами, признавшимися, что в кризисе они не пострадали ни на доллар, ни на цент. Вовремя сняв наращенные средства с ГКО, они вложили их в свои банки или «кассы». Почему такой системой информации не обладают те структуры, которые по-настоящему должны защищать людей?

- Я не думаю, что они говорили правду. Люди, которые вкладывали деньги не в ГКО, а в доллары, вроде бы тоже выиграли. Но это видимость. Проиграли все. Криминалитет давно ушел в бизнес, все деньги ими практически отмыты - торговля, посредническая деятельность, бензоколонки, автосервис... А раз рубль обесценился, и у них оборотных средств будет мало.

- Как вы думаете, понесут ли люди деньги в ваш фонд, когда все пытаются потратить их, вложить в те же макароны?

- Макарон и муки больше мешка не купишь - мошка заведется, это мы уже проходили. То, что можно было, уже скупили. Люстры одни остались, целые потолки увешаны ими. Что касается пенсионных фондов, то это неотъемлемый элемент социальной защиты в рыночных условиях. А развитие рыночной экономики в России необратимо. Государство еще в 95-м году призналось, что пенсионная система обанкротилась. А если учитывать, что в будущем в России пенсионеров будет становиться все больше - демографическая ситуация у нас такая, - то государство с этой проблемой вовсе не справится. Следовательно, надо переходить на накопительные принципы. Это и было закреплено в серии федеральных законов. Кстати, проблема с пенсионным обеспечением существует и в Японии, и в Германии. Говорят, там пенсионеры тоже забастовки устраивают. Но их сложности с нашими не сравнить.

Сегодня в России около 300 негосударственных пенсионных фондов. Жизнеспособными после кризиса останутся несколько десятков, в том числе и наш. На днях в РАО «ЕЭС России» будет рассматриваться положение о пенсионном обеспечении. Принципиальное согласие на развитие профессиональных пенсионных фондов дал губернатор А.В.Филипенко. На окружном уровне был принят закон о негосударственных пенсионных фондах, разработаны налоговые льготы для граждан, вносящих средства в НПФ. Есть льгота для компаний, управляющих активами НПФ, для предприятий, заключающих договоры на пенсионное обеспечение с НПФ. Есть основа, чтобы работать дальше.

- Если я вас правильно поняла, то сейчас можно идти к вам и нести свою рублевую массу?

- Пока я бы не советовал. Допустим, у нас есть свободные деньги. Еще пару месяцев назад я знал, куда их можно было вложить. Сейчас непонятно, будут ли работать прежняя банковская система, корпоративный рынок и какие будут «ходить» бумаги. Давайте подождем хотя бы месяц. А сейчас не надо дергаться, принимать поспешных решений. Я и своим родственникам это говорю.

Подготовила Елена Гончарова.