Алла ЯРОШКО

Где берут начало истоки состоявшейся судьбы - преданность избранному делу, одаренность, трудолюбие, помогающие превратить мечту в реальность?..
При звуках имени Светлана Марченко в моем сознании всплывает образ хрупкой, изящной женщины с чудесным серебристым голосом, легко, словно вешняя вода, заполняющим все уголки концертного зала. А в последние годы я чаще слышу этот голос в Преображенском храме, где Светлана Ивановна руководит церковным хором, одним из лучших в Тобольско-Тюменской епархии.
На афишах, в программах, в официальных документах ее имя сочетается со множеством титулов: заслуженный работник культуры Российской Федерации, руководитель вокального клуба, преподаватель вокала в Сургутском центре искусств. Те, кто живут культурой, знают силу характера и духа Светланы Марченко, творческую независимость, знают цену ее исполнительскому искусству, которому не сыскать аналога в нашем небольшом городе.
Не излишне ли категорично это утверждение? Нет, пение - труднейшее из искусств, певческий дар - всегда дар Божий, исключение из правил. И, хотя в Сургуте немало замечательных музыкантов и художников, талантливых вокалистов среди них по пальцам перечесть, и потому исполнительский дар Светланы Марченко и ее верного партнера Александра Груздева сияет звездой первой величины.
Попробуем обратиться к самым истокам - детству, откуда начинается судьба любого человека. У Светланы она напоминает красивую русскую сказку: на вольных хлебах, на зеленых лужках, в цветущих диковинных садах дедушки Евстигнея Михайловича росла певунья-девочка с лазоревыми глазками. В кубанских станицах было принято «кричать» песню, и, когда по праздникам дедушка брал в руки гармонь и вокруг него собирались стар и млад, Светин голос, как шутили станичники, долетал до соседней станицы, чем она втайне гордилась. Она выучила все песни, звучавшие по радио и с пластинок - народные и эстрадные, и каждый из земляков знал: Светка будет певицей, артисткой.
И сама она ни минуты в этом не сомневалась. Когда мама, забрав дочку в райцентр, запирала ее в квартире, Светлана открывала форточку, вставала на подоконник и - начинала концерт. Из окна неслись заливистые трели, а сама певица подглядывала из-за занавески за собравшимися слушателями: кто как реагирует, какая песня больше нравится.
Каким же горьким разочарованием стало для юной студентки музыкально-педагогического училища сообщение, что будет она не певицей, а преподавателем!.. Сегодня об этих девичьих слезах Светлана Ивановна вспоминает со смехом, а тогда... Тогда она чуть было вовсе не отказалась от музыки, сегодня же не представляет себя без этой стороны своей деятельности - преподавательской. Уже тогда в ее творческом балансе было нечто, чем хотелось поделиться с другими, уже тогда было интересно наблюдать, как в детской душе словно прорастает семечко, посаженное ею и заботливо взращиваемое: вот проклюнулся слабенький росток, распустились первые листочки, деревце наливается силой, растет - все выше и выше. И сколько таких росточков выпустила в большой мир Светлана Ивановна, преподавая!..
В Сургуте, куда приехала Светлана, в начале семидесятых все было на взлете, на подъеме: добыча нефти, стремительный рост города, людские ожидания и судьбы. Тогда из культурных учреждений были только дворец культуры «Геолог» и кинотеатр «Рубин».
Необычайной популярностью у первопроходцев пользовались так называемые агитбригады, самодеятельные артисты которых исполняли все: песни советских композиторов и русские народные, частушки на злободневные темы, сценки «из жизни», стихи, пляски - все, что требовали сумасшедшие ритмы той поры. Трудно переоценить творческую, просветительскую роль таких коллективов, но уже бурлил и клокотал в этом водовороте поднимавшийся со дна родничок будущих преобразований и изменений. Куйда, Липявко, Гордиевский - и новые имена: Монастырский, Черняк, Карасев...
Участие в жизни Светланы Марченко Александра Яковлевича Монастырского было решающе важным: он угадал в ней серьезного, вдумчивого исполнителя классических произведений и буквально «развернул» ее к большому искусству.
...Однажды за стеной студии во Дворце культуры «Строитель», где Светлана работала солисткой, она услышала приятный тенор. И какое же сопрано не мечтает петь в дуэте с тенором! Сегодня трудно сказать, кто кому понравился раньше, но с того дня они уже не расставались ни на час.
Александр Груздев оказался в Сургуте случайно, вместе с ребятами-сокурсниками. Он окончил консерваторию по классу виолончели, но в молодом нефтяном городе этот в общем-то камерный, интимный музыкальный инструмент в то время оказался невостребованным, и Груздев, обладатель красивого, выразительного тенора, стал певцом. И - преподавателем музыкального училища. И еще - художником: в этом скромнейшем человеке заложена такая тяга к прекрасному и вечному, к постижению сокровенного, что, боюсь, она так и не сможет реализоваться в полной мере. Скажу до конца: именно встреча со Светланой озарила жизнь этого талантливого человека новым смыслом, как, впрочем, и для нее самой с этого мгновения судьба повернулась самой светлой и прекрасной своей гранью. Позднее они обвенчаются, и любительская видеопленка донесет спустя долгие годы выражение какого-то оглушающего счастья на их молодых лицах под брачными венцами.
Все в этой паре пошло в рост: эмоциональное и рациональное, природное и приобретенное. Именно тогда исполнительский облик дуэта Марченко-Груздев приобрел те черты, что привлекли к ним сердца «их» слушателей, которыми нельзя не дорожить и которым они служат верой и правдой вот уже двадцать лет. И если в глухие зимние вечера слушателей в сургутских залах иногда немного - что ж, тем дороже каждый из пришедших.
Яркой страницей культуры Сургута стала постановка кальмановской «Сильвы». Так счастливо сложились обстоятельства, так неудержимо влекло в наш город множество одаренных людей, что, казалось, спектакль состоялся на одном дыхании. Нашлись энтузиасты, такие, как дирижер оркестра Нина Несмачная, буквально сметавшая преграды на пути постановки. Нашлись музыканты, сформировался актерский ансамбль (конечно же, Сильву пела Марченко, Эдвина - Груздев, и как же шел ему белый костюм героя-аристократа!). Быстро обозначился даже балет. Чуть ли не до последнего дня висел вопрос с режиссером, но и эта проблема не могла не разрешиться, и в считанные дни спектакль был отрежиссирован и показан сургутскому зрителю.
Успех был поистине оглушительным, трудно было понять, кто больше неистовствовал - зал или сцена. Нынешние работники культуры не могут взять в толк, как в Сургуте конца восьмидесятых можно было так блестяще поставить оперетту, да еще «Сильву». Эта страница перевернута, несмотря на всю ностальгическую по ней грусть, окончательно, и вновь войти в эту реку празднества и творческого самоутверждения нельзя. Вот и тоскует, томится душа артиста, зная, что нет возврата.
Зато родился вокальный клуб Светланы Марченко, объединивший любителей классического пения. Через клуб они воплощали в жизнь множество разнообразных программ, литературно-музыкальных композиций: «Евгений Онегин» - почти спектакль по страницам оперы Чайковского и романа Пушкина; программа, посвященная творчеству Римского-Корсакова, «О Боге великом он пел», «Аве Мария» - собрание духовных сочинений; «День ли царит...» - сборник романсов Чайковского и еще много, много других. Каждая из программ долго вынашивалась и готовилась, ее тема как бы предугадывалась ее создателями и предназначалась тем самым «своим» слушателям, которые с глубокой сдержанной благодарностью отзываются на серьезность и подлинность исполнения.
Нельзя обойти молчанием тот большой насыщенный период их творчества, который начался с создания в Сургуте первого православного прихода и продолжается до сих пор. Вновь так было устроено Божьим промыслом, что в одном городе, в одно время собрались люди заинтересованные и неравнодушные, радетели за русскую культуру: Екатерина Лоншакова, Георгий Корченкин, Анатолий Ложкин, Светлана Головнина, Светлана Марченко, Александр Груздев, Елена Пахнюк. Это было очень счастливое время, хотя и трудное: когда человек приходит к вере, это не значит, что он пришел в тихую гавань.
Строго говоря, это общее радение началось с миссионерской, просветительской поездки «Славянский ход» на катере по Оби. Весело бежало суденышко по июньской глади Оби, причаливая к пристаням поселков и деревень Среднего Приобья: ой вы, гости-господа, долго ль ездили, куда?! Каждый раз, словно во времена Киевской Руси, принимали таинство крещения, прямо в реке, по 50-70 и более человек, а вечерами артисты из новорожденного ансамбля духовных песнопений «Светилен» прямо на крылечке сельсовета давали концерт.
«Славянский ход» породил массу других интересных акций и начинаний. Один за другим появлялись на свет Божий общество Русской культуры, просветительское общество «Кирилл и Мефодий», ансамбль духовных песнопений «Светилен», вышел первый номер газеты Свято-Никольского прихода «Северный колокол», огромный резонанс получила книга Г.Корченкина «Вера», созданная по материалам тех лет.
Много воды утекло с тех пор, поразъехались, угасли, разочаровались многие активисты православного движения в Сургуте, а вот Марченко и Груздев остались... на клиросах: Александр по-прежнему в Свято-Никольском храме, Светлана руководит певчими в Преображенском. И вот уже лет десять как безусловным для четы Марченко-Груздев стало упорное стремление обрести истину. Наверное, это и есть стремление ко Христу, который Сам - Истина. Ведь душа человеческая - христианка, и если ее слушать, быть к ней внимательнее, то она даст совет.
Церковный хор при всей его внешней неброскости (певчие обычно вообще скрыты от взоров за выступом храмовой стены) - явление мистическое, таинственное. Мелодия дает простор тому, что не умещается в границах слов, вот почему такое мощное воздействие оказывает церковная музыка на душу человека. Антонина Осадченко, певчая хора в Преображенском храме, рассказывала мне, что при слаженном и вдохновенном хоровом звучании возникает полное подобие ангельскому пению. И я с ней согласилась, иначе почему, когда я слышу «Херувимскую», у меня разрывается и очищается в благодарности душа?!
Регент церковного хора ничем не выделяется на клиросе. Стоя лицом к певчим и спиной к прихожанам, регент каждый раз решает трудную задачу: как сложить воедино три женских и одну мужскую партию в нужную мелодию, чтобы члены хора слушали друг друга и чувствовали ответственность за собственное пение.
Жесты у Светланы скупые и плавные, взмах руки - и словно по ступенькам лестницы летит вверх звонкий, светлый распев. И вот уже на невидимых качелях где-то высоко-высоко, прозрачно, легко и тихо колышется пение, подобное ангельскому: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение...». Православное песнопение - сосредоточенность и утешительная мудрость, аскетическая строгость и сдержанность, милосердие и скорбь.
- Именно от руководителя хора, - говорит настоятель Преображенского храма иерей Петр Егоров, - зависит безупречность хорового строя, выразительность, благолепие службы. Все это достигается высоким профессионализмом Светланы Ивановны, ее самоотдачей, требовательностью - в первую очередь к себе, я бы даже сказал - жертвенностью. Это очень теплый, заботливый и отзывчивый человек, она по-матерински переживает за каждого члена хора. Благодаря ее усилиям девочки учатся в центре искусств, занимаются вокалом. Массу людей привлекает в храм то сладкозвучие, которым знаменито православное богослужение. Как согласуется работа и жизнь в вере с концертной деятельностью? Ведь концерт - это явление скорее языческое, здесь, в грохоте аплодисментов, происходит поклонение автору, исполнителю. Что делать, у искусства свои задачи, отличные от веры. Противоречие? Явное, пагубное для художника и музыканта.
И все же, все же... Однажды оно придет - время выбора, и нет сомнения, он будет сделан в пользу веры. А пока вокалист-исполнитель не вправе давать себе отдых, позволить приостановиться, замолчать хоть на краткое время, ибо это означает одно - профессиональную смерть.
- Сколько их знаю, - говорит начальник департамента культуры городской администрации Яков Черняк, - Светлана и Александр всегда в испытаниях. Они понимают, что Бог посылает эти испытания не случайно, что вся жизнь - дорога испытаний, положительного и отрицательного, добра и зла - все в ней переплетено. И очень достойно проходят свой путь. Это люди чуткие и щепетильные, порой до крайности - второй раз с одной просьбой уже не придут. Даже к своим друзьям, к коим я позволю причислить и себя - не по роду службы, а по душевной привязанности, даже к ним они обращаются чрезвычайно редко. Мне кажется, у них свой, особый путь, свое видение жизни, свое место в ней - очень важное для культурной жизни города. И при всей яркой ее заполненности и зрелищности Светлана Марченко и Александр Груздев всегда на виду, всегда заметны. Общественный резонанс содеянного ими - это увенчание пути, долгие годы ведшего их в одну и ту же сторону. Огромное им спасибо!
Эта небольшая прочувствованная речь заместителя мэра прозвучала не случайно. В эти дни Светлана Марченко и Александр Груздев отмечают тройной юбилей: каждый из них - свой «круглый» день рождения и 20-летие творческого дуэта. В хоре поздравлений мне бы хотелось выделить и «партию» закадычного друга супругов - музыковеда Ольги Карнаушенко:
- Я не перестаю удивляться и восхищаться этими людьми, единением их душ - настолько странным, необычным в наши дни, в нашем обществе. Они непрерывно растут как профессионалы, у них даже голоса изменились: стали ниже, богаче, выразительнее. Дома их не застанешь, они без остатка отдают себя людям. У Саши дома виолончель, мольберт. Ежегодно они делают по три-четыре новые программы. Сцена требует постоянной формы, и они ее держат. Однако... Яркий свет рампы и колеблющийся - свечей: как долго еще удастся это совмещать?!
Кто-то, не помню кто, однажды сказал: человек должен быть подобен колесу, которое одной точкой соприкасается с землей, всем остальным принадлежит небу, Богу. В большинстве своем мы все - колеса, лежащие целиком на земле, и лишь единицы отрываются от нее. И когда я слышу и вижу Светлану Марченко и Александра Груздева, мне кажется, вместе с ними я обретаю эту точку в поднебесье. В Писании сказано: «Всякое дыхание да славит Господа». Это должно быть и дыхание на сцене, и дыхание в зале, и дыхание в жизни.