Майя ЛИСОВСКАЯ

Нависший воскресным днем 6 мая над городом дым получил, казалось бы, ровные и гладкие объяснения: ничего страшного, плановое сжигание остатков грязной нефти «Юганскнефтегазом»; экологи говорят, что все в порядке; ветер был в сторону города, потому дыма над Сургутом оказалось излишне много. Именно такой комментарий мы получили в управлении ГО и ЧС в понедельник. Однако ситуация выглядит далеко не так безоблачно, как показалось вначале.
На место событий (177-178 куст в пойме Оби, Сургутский район) в воскресенье выезжали начальник управления ГО и ЧС Олег Лапин и начальник департамента по землепользованию, природопользованию и экологии Владимир Браташов. В «Юганскнефтегазе», чья нефть, собственно, горела, пытались объяснить причину возгорания действиями рыболовов-охотников, которые и явились поджигателями. «Ребята, не морочьте голову, - ответствовал Олег Лапин. - Вы пытаетесь прятать концы в огонь».
Затем «Юганскнефтегаз» пытался представить горение как запланированный акт по уничтожению остатков грязной нефти. Тоже неувязка: по словам очевидцев - Лапина и Браташова, горение носило бесконтрольный характер, кое-где занялись трава и кустарники. Нефтяники все же забеспокоились - подогнали экскаваторы, стали перекрывать дорогу огню. «Если мероприятие плановое, - говорит Олег Михайлович, - почему не поставлены в известность соответствующие службы? Почему не было жесткого контроля за распространением огня?» Лапин и Браташов на месте составили протокол, который отправился в природоохранную прокуратуру.
В этот же день сотрудник природоохранной прокуратуры посетил место событий, зафиксировав факт горения нефти. Владимир Браташов озадачил службу наблюдения, которая оперативно провела забор проб. «На следующий день мы знали, что на город отравляющих либо ядовитых веществ не выпало», - заметил Владимир Браташов.
В сущности, ситуация не подпадает под ведомство ни Сургутского управления ГО и ЧС, ни департамента по экологии городской администрации. Данное событие - компетенция федеральных и окружных природоохранных органов. В понедельник, 7 мая, представители окружного и федерального природоохранных органов и Владимир Браташов обсуждали ситуацию в природоохранной прокуратуре. Во вторник в прокуратуру вызвали нефтяников для составления протокола. «Юганскнефтегаз» в поджоге нефти не признается, кивая на рыбаков.
По факту проведено расследование комитетом по природным ресурсам ХМАО. Вячеслав Кузьминов, главный специалист комитета, сообщил, что 3 мая был порыв нефтепровода, на пойме разлилась нефть. Поздно вечером 4-го информация о порыве поступила в комитет. Так как в Сургуте работают всего два инспектора комитета и их на тот момент в городе не было, информация дошла до них с опозданием.
8 мая Вячеслав Кузьминов выезжал на место: «Видны следы выжига, пленка нефти на поверхности. Но уже все обваловано (по периметру участка обсыпано грунтом), угрозы попадания нефти в Обь на сегодняшний момент нет. Проводится уборка и зачистка территории. Конечно, налицо нарушение природоохранительного законодательства: ненормативный сброс загрязняющих веществ в окружающую природную среду». По предварительным оценкам (просчитывали по толщине нефтяной пленки), вылилось около пяти тонн нефти - большой выброс.
Как должен был поступить «Юганскнефтегаз» после выброса нефти? Вячеслав Кузьминов ответил, что нефтяники должны были сделать обваловку и производить откачивание нефти.
В настоящее время дело находится в природоохранной прокуратуре, которая займется расследованием, почему, как и кем был произведен поджог. В обязанности комитета по природным ресурсам ХМАО входит заставить нефтяников локализовать загрязнение и отслеживать развитие событий - как ведется откачка нефти. Определены жесткие сроки - до 25 мая «Юганскнефтегаз» должен закончить работы.
Объяснение действиям нефтяников относительно поджога, в котором они не сознаются и вряд ли сознаются, в общем-то, есть. Например: нефть благополучно разлилась по заливному полю. Убрать ее достаточно сложно, требуется большое привлечение техники. В результате начавшегося паводка вода вполне могла затопить место, где разлилась нефть. Нефтяникам срочно нужно было удалить загрязнение, вот и подожгли. Но вряд ли это объяснение кого-то устроит.