В редакцию пришло письмо от бывшего работника Сургутских электрических сетей Р.С.Салимзянова:
«В г.Сургуте я прожил 31 год. За время проживания и работы я не сталкивался с таким отношением руководства к работникам, как в Сургутских электрических сетях.
Это письмо я писал с болью в сердце. Проработал в данной организации пять лет, имел специальности плиточника-мозаичника, плотника, кровельщика, стропальщика, электромонтажника. С 4 апреля 2001 года я был сокращен.
В феврале 2001 года начальник отдела кадров
СурЭС Ю.В.Зайцев поставил меня в известность о том, что должность плиточника-мозаичника подпадает под сокращение, и предложил искать работу в других организациях. Я лично подошел к начальнику РПС СурЭС В.К.Чебану и попросил его перевести меня на любую другую работу, так как в других организациях рабочих в возрасте после 45 лет не берут. Руководители СурЭС отказали в моей просьбе.
Перед увольнением в марте 2001 года в управлении СурЭС состоялось собрание профкома, где обсуждались вопросы о сокращении должностей. Во время собрания я обратился к начальнику отдела кадров: «Почему продолжается прием рабочих во время сокращения?». Так как знал, что со стороны был принят рабочий, который не имел специальности стропальщика, но его направили на курсы и присвоили 5-й разряд квалификации.
Мне ничего не смогли ответить, пообещали только разобраться. За время работы в СурЭС я не допускал нарушений трудовой дисциплины, не имел ни одного взыскания, кроме благодарности и уважения в коллективе. Выполнял работы кровельщика, плотника, стропальщика, никогда не отказывался ни от какой работы. Руководство СурЭС не предлагало мне при сокращении другого места, хотя обязано было предложить.
После сокращения вместо меня был принят человек, который в настоящее время работает с моим напарником. Мне это все непонятно. Почему я после стольких лет работы стал ненужным руководству
СурЭС? Плотник РПС
СурЭС, который нарушил трудовую дисциплину, прогуливал, также подпадал под сокращение, однако до сегодняшнего дня работает. Складывается впечатление, что у руководства СурЭС имеются работники «приближенные» и неугодные. В результате неугодные подпадают под сокращение, а «приближенные» работают до сих пор.
Прожил 51 год, всю свою жизнь приносил людям только добро. Стал неугодным, и меня выбросили на улицу...».
Прокомментировать ситуацию редакция попросила руководство Сургутских электрических сетей. Ответ мы получили от заместителя директора
СурЭС по кадрам и социальным вопросам Ю.ЗАЙЦЕВА:
«Внедрение в энергосистеме новой структурной и кадровой политики потребовало сокращения численности работающих, в том числе и в Сургутских ЭС.
Наибольшее число увольнений по п.1 ст. 33 КЗоТ проводилось в связи с реорганизацией в Сургутских ЭС. В результате сокращения было уволено 24 человека. Все увольнения проводились со строгим соблюдением КЗоТа. За два месяца о предстоящем высвобождении уведомлялись как сами высвобождаемые работники, так и профком и служба занятости. Высвобождаемым работникам при наличии вакансий по должностям и профессиям, соответствующим их квалификации и состоянию здоровья, предлагались переводы на другую работу. При отказе высвобождаемых работников oт перевода на другую работу, а также при отсутствии вакансий, соответствующих квалификации, работники увольнялись по п.1 ст. 33 КЗоТ РФ с согласия профсоюзного органа. Из общего числа уволенных по сокращению 9 человек прошли переподготовку в СЦПП ОАО «Тюменьэнерго». Они получили новые профессии.
Администрация Сургутских ЭС приложила и прикладывает все усилия для строгого соблюдения законного порядка увольнения по п.1 ст. 33 КЗоТ РФ. При рассмотрении кандидатур на увольнение предпочтение отдается работникам с более высокой квалификацией, а также учитываются иные основания, предусмотренные ст. 34 КЗоТ РФ. Основываясь на имеющихся сведениях о квалификации и состоянии здоровья работников, подпадающих под сокращение, администрация предпринимает всевозможные меры для их трудоустройства у себя на предприятии. К сожалению, в условиях сокращения невозможно обеспечить 100-процентную занятость в порядке перевода и рамках Сургутских ЭС.
Администрация Сургутских ЭС в рассматриваемом вопросе тесно сотрудничает с профсоюзным комитетом, соблюдая нормы Федерального закона «О профессиональных союзах», их правах и гарантиях деятельности. Развитие социального партнерства в условиях высвобождения работников может и должно свести к минимуму число конфликтных ситуаций, снизить напряженность в коллективе. Считаю, что это один из основных путей преодоления возможных негативных последствий, связанных с мероприятиями по сокращению численности работников. К сожалению, ситуации высвобождения работников неизбежно приводят и будут приводить к недоразумениям и появлению недовольных. Это связано с объективно существующими противоречиями между интересами производства и интересами отдельных работников».
ОТ РЕДАКЦИИ. Спасибо, как говорится, за лекцию. Теперь весь Сургут - в курсе структурных изменений и особенностей кадровой политики у энергетиков. Заключительный тезис об «объективно существующих противоречиях между интересами производства и интересами отдельных работников» у нас даже слезу выбил. Признаемся, с самых советских времен редакция не получала подобных велеречиво-пустых отписок.
Только как все-таки быть с отдельно взятым работником Р.Салимзяновым? Разве к нему статьи КЗоТа или закона «О профессиональных союзах» неприменимы? Почему Салимзянов пишет о несправедливости, допущенной к нему руководством Сургутских ЭС, а в более чем пространном ответе Ю.В. Зайцева об этом - ни слова. Так было нарушение законодательства в случае с Р.Салимзяновым или нет?