Лилия СТЕПАНОВА

На селекторном совещании РАО «ЕЭС России» «О международном опыте реструктуризации в электроэнергетике с участием эксперта-консультанта CMS «Cameron McKenna» Д.Ньюшлосса, консультировавшего РАО на этапе подготовки концепции реструктуризации компании, звучали голоса со всей России - тема-то злободневная. Трудно даже представить себе, что покупка электроэнергии в недалеком будущем будет схожа с походом за батоном в соседнюю булочную. Непривычна сама мысль, что электроэнергия - товар, который можно продавать, покупать, производить и выбирать. В нашей-то, по колено в сугробах России... Однако во многих странах это уже реальность.
Джек Ньюшлосс по образованию инженер-электрик, экономист. Принимал участие в процессах реструктуризации в Польше, в Южной Африке, Сингапуре, Тайване, Турции, Канаде. Не вдаваясь в плюсы и минусы решения о реструктуризации российской электроэнергетики, тема отдельная, сразу отметим - это следовало из вступления г-на Ньюшлосса, что Россия не первая и не последняя на таком пути:
«Реструктуризация электроэнергетики происходит на протяжении двух последних десятилетий. Она началась в США в 1978 году с принятия закона о возможности возникновения независимых производителей электроэнергии и далее продолжалась во всем мире.
Первый серьезный опыт реструктуризации произошел в 1990 году в Англии. Там, впервые в истории, был введен конкурентный рынок электроэнергии, который продолжает существовать и эффективно функционировать до сегодняшнего дня... Мне довелось беседовать с бывшим генеральным директором вертикально интегрированной британской компании покойным лордом Маршаллом, который за две недели до 1 апреля 1990 года, когда начался этот эксперимент, пророчествовал, что через полгода в Англии не будет света. Этого не произошло, более того, он стал дешевле. Нет недостатка в инвестициях, которые приходят в британскую электроэнергетику со всего мира. Уровень обслуживания потребителей резко возрос. То есть раньше отношение к потребителю как к человеку, которому некуда деваться - у него единственный поставщик, сменилось на диаметрально противоположное. Каждый гоняется за клиентом и хочет его снабжать».
Английский пример
г-н Ньюшлосс разобрал подробнее, отвечая на вопрос о возможном сроке воплощения реструктуризации в жизнь. Пример действительно любопытный - он содержит опыт частного покупателя электроэнергии:
«Англичане начали с того, что дали возможность выбора поставщика только крупным потребителям, потом, спустя три года, снизили этот порог и, наконец, довели возможность выбора поставщика практически до каждого потребителя через девять лет после начала процесса. Это - что касается сбыта. Конкуренция между производителями возникла немедленно, и подготовительный этап к ее осуществлению занял приблизительно полтора года.
Сегодня я, житель Лондона, могу купить электричество у местной распределительной компании, которая имеет сбытовую структуру (кстати говоря, принадлежащей французам); могу купить его у нескольких супермаркетов и у любой другой сбытовой структуры. Но я покупаю у компании, которая продает газ для домашних целей. С моей точки зрения, это дешевле и выгоднее. Я экономлю приблизительно 15 процентов счета на том, что не беру энергию у местной распределительной компании, а покупаю ее у британского газа».
В нескольких словах эксперт остановился на причинах реструктуризации:
«Процесс реструктуризации электроэнергетики возник в разных странах по-разному. Причина? Во-первых, до середины 60-х годов все шло очень здорово, спрос на электричество постоянно рос, был послевоенный бум, серьезное развитие промышленности, рост благосостояния населения. Никто не задавал вопрос, почему, собственно, любой другой товар можно купить у разных производителей, а электроэнергию нужно покупать у монополиста. Ведь тогда еще не могли так быстро и хорошо считать и управлять, как мы это сегодня умеем.
Где-то к середине 70-х годов возник нефтяной кризис - первый, затем второй. И многие структуры, включая электроэнергетику, оказались в плачевном состоянии - много денег было вложено, спрос упал, цены на топливо резко повысились. Тогда мы начали задаваться вопросом, а действительно ли устроена отрасль наилучшим образом? Когда был произведен первичный анализ, пришли к выводу, что на самом деле электроснабжение включает несколько разных процессов, которые и технологически, и с управленческой точки зрения значительно разнятся. Стало понятно, что, например, производство электроэнергии на электростанции - потенциально очень конкурентная сфера деятельности, она ничем не отличается от любого другого товара на ряде заводов. Сбыт электроэнергии - тоже очень конкурентная отрасль. И можно на одной территории иметь несколько организаций, осуществляющих эту деятельность.
Что же касается инфраструктуры доставки электричества, а именно электропроводов - с точки зрения технологии мы пока не знаем, как сделать эту отрасль конкурентной. Большинством мира она продолжает считаться естественной монополией».
Относительно начала реформирования российской электроэнергетики Джек Ньюшлосс высказался довольно скептично:
«Здесь перестройка несколько запаздывает. С моей точки зрения, было бы гораздо легче и, может, целесообразнее начать этот процесс раньше. Что касается сегодняшнего дня, то, скажем, по моим часам уже без пяти двенадцать. Откладывать этот процесс нельзя, потому что иначе мы столкнемся с существенными трудностями в ближайшем будущем - с необходимостью очень резко и быстро повышать цену на электроэнергию.
Я хочу подчеркнуть, что не выражаю мнение РАО «ЕЭС России». Я участвовал в процессе как советник, в основном для того, чтобы помочь в разработке концепции, предотвратить те ошибки, которые были сделаны в других государствах, а их было сделано достаточно. С этой точки зрения то, что процесс начинается именно сегодня, определенным образом положительное явление, потому что накоплено достаточно опыта, и в этом процессе не очень желательно быть лидером, лучше быть в основной массе бегунов, чтобы видеть, что лидеры делают и где они спотыкаются...
...Роль электричества в жизни современного общества настолько серьезна, что, безусловно, любые изменения в этой отрасли влекут за собой повышенный интерес политический, общественный, муниципальный, с точки зрения профсоюзов, и дебаты, как правило, яростные. Меня иногда даже некоторым образом удивляет, что тон и метод проведения этих дебатов в России более цивилизован, чем в других местах, где я это наблюдал. Так что не думайте, что Россия уникальная страна и процесс, о котором мы говорим, уникален. Он очень похож на то, что происходило в других странах».
Мы не будем полностью приводить комментарии эксперта по бразильскому и калифорнийскому энергетическим кризисам, по процессу реструктуризации в Польше («Он прошел по определенному пути, который мы России не предлагаем»). Коротко - угроза засухи как причина кризиса в Бразилии для России неактуальна, а Калифорнию и Приморье могут объединять «разве что своеобразные губернаторы». Некоторую аналогию с РФ можно проследить лишь в канадском примере:
«Канада существенно напоминает Россию - большая, негустонаселенная. Провинции с сильным самоуправлением схожи с регионами РФ. И каждая провинция по-своему решает вопрос с электроэнергетикой, что, думаю, связано как с природно-климатическими, так и с экономическими и региональными особенностями провинций.
Крупная густонаселенная провинция Онтарио сегодня проводит реструктуризацию, которая существенно напоминает путь, предложенный в концепции РАО «ЕЭС России». Их большая компания уже практически разбита на части. Начало действия конкурентного рынка намечено на 2002 год».
Проблема Приморья в вопросах, конечно, прозвучала (от дальневосточных дочерних предприятий «ЕЭС России» - какое отношение предусматривает концепция к обособленным энергосистемам Сахалина, Камчатки, Магадана?) На что г-н Ньюшлосс ответил:
«Отношение к обособленным районам, которые вы перечислили, совершенно другое, чем, скажем, к европейской части РФ, где существует огромное количество производителей энергии и достаточно развитое сетевое хозяйство и можно ввести нормальные рыночные отношения. Конечно, в здравом уме никто не будет предлагать вводить рынок там, где для этого нет технических возможностей, а именно в тех областях, которые вы назвали. Что касается увеличения надежности энергоснабжения, я думаю, в первую очередь надо начинать с того, чтобы платить за счета, а потом можно обеспечивать топливом, строить электростанции и так далее».
Особняком в процессе реструктуризации, исходя из слов иностранного советника, стоят и ТЭЦ:
«В России ТЭЦ распространены больше, чем где бы то ни было, и причиной тому, конечно, климат. ТЭЦ, как правило, являются локальными производителями, которые работают на определенный рынок, и в большинстве случаев практически невозможно ввести между ними конкуренцию. Поэтому имеющееся предложение не распространяется на теплоэлектроцентраль. Большинство из них останутся естественной монопольной сферой деятельности. В рамках локальных энергетических компаний тарифы могут и впредь регулироваться со стороны государства».
Вопрос наиболее злободневный - о тарифах звучал неоднократно. Приведем все высказывания Джека Ньюшлосса по этому поводу:
«В тех странах, где тарифы до реструктуризации были ниже экономически обоснованных, они повысились. Главным образом, это Бразилия, где ранее тарифы были бросовыми. В большинстве стран цены, как правило, упали. Например, в Австралии - наполовину, причем очень быстро, в течение пары месяцев. В Англии, с учетом инфляции, цены сейчас на 30 процентов ниже, чем они были в 1989 году. В Германии несколько странный, но тем не менее конкурентный механизм, и для крупных потребителей цены упали на 40-50 процентов.
На первых этапах реструктуризации электроэнергетики в России продолжит существовать единое государственное регулирование тарифов. Единственное, что допускается, - незначительная (в районе 5-15 процентов) аукционная торговля между производителями и покупателями через существующий рынок ФОРЭМ. Я бы против этого предостерег. Но согласно основным положениям, внесенным на заседании правительства, государственное регулирование тарифов на электро-, теплоэнергию сохраняется по крайней мере до 2004 года, после чего произойдет переход на рыночные отношения.
Как правило, у всех возникает страх: как только введут рынок, цены поднимутся. Они должны подняться в любом случае. Сегодняшняя система ценообразования стимулирует повышение издержек производителей. Конкурентные отношения - когда регулирование заменяется соревнованием между более и менее эффективными производителями - являются самым мощным оружием, чтобы снижать издержки. Я думаю, есть море возможностей для этого. Снижение издержек скажется на тарифах.
По нашим понятиям, тарифы должны формироваться на базе рыночных цен на электроэнергию, жестко регулируемых государством цен на оплату услуг инфраструктуры, доставляющей электроэнергию, а именно сетевого хозяйства, и сбытовых поставок, которые опять-таки контролируются конкуренцией между различными сбытовыми организациями. Как это на самом деле отразится на ценах в разных регионах, во многом зависит от таких вопросов, например, как будет сконструирован сетевой тариф. В этой связи хотелось бы отметить, что было бы чрезвычайно желательно там, где цены регулируются, регулирование проводить на основе единой государственной сверху идущей тарифной политики, избегая тенденции, существующей сегодня, когда региональные энергетические комиссии ведут политику, не соответствующую единой государственной политике».
Дает ли реструктуризация какие-то гарантии по привлечению иностранных инвесторов в энергетический комплекс? Скорее, нет. Вопрос это не только электроэнергетики.
«Гарантий по привлечению инвестиций, конечно, никто и никогда дать не может, начиная с США и заканчивая Нигерией.
При сегодняшних ценах на электроэнергию в РФ я могу авторитетно заявить, возврата вложенного капитала в ценах пока нет. Пока цены не дойдут до экономически обоснованных, инвестиций не будет. Что еще совершенно необходимо для того, чтобы вернуть инвестиции, - это дать инвестору понять, в каком мире он будет существовать. Предприниматель принимает на себя определенный риск, но риск этот должен быть обоснованным».
В завершение - комментарий Джека Ньюшлосса относительно единой федеральной электросети:
«Объективно единая федеральная сеть, которая создавалась десятилетиями, может быть несовершенна, но она есть. Большей частью объектов управляет РАО «ЕЭС России», некоторыми - региональные электросистемы. Все они взаимосвязаны и находятся под контролем диспетчерских управлений.
Бытует мнение, что федеральная сеть может задушить всех производителей, покупателей. Но трудно представить такую ситуацию, потому что и производители, и покупатели являются источником жизни для сетевой компании. Если клиентов душить и давить, не с кого будет получать доход. И наоборот, чем больше и успешнее клиенты, тем лучше работает сетевая компания.
Опять-таки есть мнение, что создать альтернативную сеть невозможно. Возникает вопрос, зачем дублировать то, что уже есть. Я не думаю, что, если бы даже у кого-то были деньги, хватило сумасшествия пойти по этому пути. Это просто нелепо.
Что касается возможности строительства частных сетевых ресурсов. В концепции ясно прописано, что это будет поощряться. В сеть можно вкладывать деньги, кстати говоря, очень выгодно. И, может, лучше вкладывать в сеть, чем в новые генерирующие мощности. И нельзя забывать, что поскольку электроэнергетические процессы в единой электросистеме взаимосвязаны и происходят за тысячные доли секунды, совершенно необходимо, чтобы она находилась под единым управлением, иначе она просто развалится».