Лилия СТЕПАНОВА

Чего стоят голоса акционеров ОАО «Газпром»? Простые во всех смыслах люди искренне полагают, что стоят, - по крайней мере, мужичок, что бродил у входа в зал, где проходило годовое собрание акционеров, с табличкой «Продам голоса». И ведь потенциальный покупатель нашелся. Правда, не сошлись в цене. (Этим личным наблюдением поделился представлявший на собрании интересы акционеров ООО «СГП» генеральный директор общества Юрий Важенин). Но если подняться на уровень повыше, на ГОСУДАРСТВЕННЫЙ уровень, на уровень СОВЕТА ДИРЕКТОРОВ, - ситуация видится совершенно иной. По крайней мере, такое впечатление сложилось после пресс-конференции с Юрием Важениным.
- Ситуация изменилась в корне, - сразу отметил Юрий Иванович. - Если три года назад представителей «Газпрома» было семь, а от государства - четыре, то сегодня шестеро - представители государства, Борис Федоров представляет независимых акционеров «Газпрома», Буркхард Бергманн - «Рургаз» и только трое - от «Газпрома».
Расклад сил таков: что скажут представители от государства, то «Газпром» возьмет под козырек. «Рургаз» с натяжкой можно отнести к «Газпрому». Хотя серьезные партнерские отношения и имеют место, он будет вести политику, если и не согласованную, то не противоречащую политике государства.
Решение собрания акционеров напрямую связано с тем, что контроль над «Газпромом» должен осуществляться именно со стороны государства.
- Второй год представители нашего Северного региона не входят в состав совета директоров.
- Два года назад Неелов действительно входил в состав, его выдвигал «Газ-пром». Сегодня сам «Газ-пром» имеет всего три места. Его могли бы ввести только представители государства, коим он и является. Но, вероятно, не посчитали нужным.
На мой взгляд, это неправильно. Речь идет о субъекте Федерации, на территории которого добывается 94 процента российского газа, и со стороны государства должен присутствовать представитель субъекта. Но если «вожди» приняли решение, что они лучше будут представлять данный газодобывающий регион в совете директоров, на то их право и на то их воля.
- За какой совет голосовали вы?
- Доверенным мне пакетом я голосовал за трех представителей «Газпрома».
Кстати говоря, обидно, но все «генералы», приехавшие с доверенностями, имели на руках 6,3 процента акций. То есть, по существу, от нашего мнения мало что зависит. Если бы даже мы консолидировались и то вряд ли бы ввели одного человека в совет.
- В прошлую встречу вы говорили, что никаких кадровых изменений в «Газпроме» не предвидится, тем не менее Вяхирев был снят с поста председателя правления. Вы не владели информацией либо владели и не раскрывали ее? И как относитесь к отставке Вяхирева?
- Как говорит сам Рем Иванович, это неизбежный процесс. И его возраст таков, что необходимы кадровые перестановки. Честно говоря, до последнего дня говорили о том, что контракт с Ремом Ивановичем должен быть продлен еще на год. Для многих отставка Вяхирева была достаточно серьезной неожиданностью.
- На чем будет строиться, на ваш взгляд, политика нового главы компании Алексея Миллера?
- В первую очередь (он это озвучил и на собрании акционеров, и на той встрече, что состоялась у нас 9-10 числа в Уренгое) - на усилении роли «Газпрома» и на поднятии престижа компании, росте экономических показателей. По его заявлению, никаких кадровых революций не предвидится, основой для подбора кадров будут являться профессионализм и желание работать во имя «Газ-прома» и на благо России.
Я считаю, что политика компании в целом с приходом одного человека не должна меняться. Та, что проводилась, была направлена на благо отрасли, на благо России. Хотя и можно вопрошать о том, почему «Газпром» кредитовал всю Россию? Ведь на сегодня задолженность различных предприятий страны, бюджетов разных уровней составляет около 80 миллиардов рублей, причем неиндексированных. В долларах задолженность была порядка 15 миллиардов, сейчас это 2,5 миллиарда. То, что цена на газ для российских производителей просто смешная по отношению к западным предприятиям (в России она в 5-14 раз ниже, чем для потребителей газа в Европе), - тоже кредитование России.
Миллер пришел месяц назад, он еще не обнародовал свою краткосрочную программу. «Газпром» - это целая империя. Ему нужно войти в курс дела. Хоть он и был замминистра энергетики, и занимался уже проблемами компании, но, чтобы вникнуть в них, одного-двух месяцев мало. Говорить о перспективах, о ближайших планах можно будет месяца через три-четыре - не раньше.
- Не будут ли свернуты реформы, которые проводились Вяхиревым?
- Я более чем уверен, что обратного хода не будет. Реформы, которые проводились, - это, прежде всего, отделение торговли газом от добычи и транспорта, то есть централизация торговли, которой занимается сегодня специализированная компания «Межрегионгаз». Экспортом уже давно и достаточно профессионально, как отмечают западный менеджмент и западная пресса, занимается «Газэкспорт». Включая сюда долгосрочные контракты с различными странами на государственном уровне, создание совместных предприятий по торговле газом за рубежом, создание конкуренции на том же газовом рынке Германии, что серьезно ударило по позициям «Рургаза», который был на тот момент монополистом.
- В своем выступлении Алексей Миллер отметил, что кадровые перестановки не отразятся на стратегическом курсе компании. Это действительно так? И что подразумевается под стратегическим курсом?
- это заявление не мое, а Миллера. Стратегический курс «Газпрома», во-первых, - не уронить добычу газа ниже ранее достигнутой (в 2000-м это 523 миллиарда кубических метров газа). В этом отношении в прошлом году произошел определенный провал в связи с несвоевременным пуском Заполярного месторождения. И, кстати, первое, что посетил Миллер на Севере, - это Уренгой и Заполярное месторождение. В этом году оно однозначно будет запущено, и тогда можно с уверенностью говорить, что ниже 530 миллиардов добыча не опустится. Кроме того, по лицензиям разведано и находятся в запасе около 30 триллионов, так что есть перспектива и на увеличение добычи.
Стратегический курс компании - это выход на западный рынок и увеличение капитализации «Газпрома». В прошлом году она составила порядка 8 миллиардов долларов, на мой взгляд, просто смешная цена. Я не любитель прогнозов, но считаю, что сегодняшняя капитализация почти вдвое должна увеличиться. И 15 миллиардов - это не предел. По 2001-му она должна быть свыше 10 миллиардов.
Далее, это поддержание надежности газоснабжения, наращивание поставок газа в Западную Европу и другие страны за счет прокладки новых трубопроводов, наращивание геолого-разведочных работ, добычи, присутствия в Европе.
- На руках у частных акционеров 48 процентов акций «Газ-прома». Чью сторону, на ваш взгляд, они примут в политике реформирования «Газпрома»? И ваше отношение к конфликту из-за «серых схем» приобретения акций?
- Частные лица вынуждены были прибегать к «серым схемам». И последнее собрание приняло эпохальное решение о том, что теперь любой частный предприниматель может приобретать акции «Газ-прома» общим количеством свыше трех процентов, не получая на то разрешения правления и совета директоров. Когда есть определенные препоны, их пытаются различными способами обойти, что и делал г-н Федоров. То, что в «Газ-проме» доля юридических лиц, доля государства все больше уступает место доле физических лиц иностранных, российских компаний, я, честно говоря, не особо приветствую. Нельзя было государству опускать планку ниже даже 50 процентов. Такая компания - достояние государства, и государство должно иметь серьезнейший пакет. Поэтому «Газпром» должен в большей степени находиться в зависимости от государства.
- Какие изменения из 27 внесенных в устав общества вы можете отметить как наиболее значимые?
- Львиная доля их была автоматической, но стоит обратить внимание на то, что председатель правления сегодня может быть снят с поста советом директоров не при единогласном голосовании, а при абсолютном большинстве.
- То есть сменить главу «Газпрома» достаточно легко?
- Да. И опять-таки с учетом того, что в совет входят шесть представителей государства. Если государство в лице верховной власти решило сменить главу компании - сказали, как проголосовать, проголосовали и сменили.
Если надо, это может быть сделано, как и в ситуации с Вяхиревым. Вызвали Рема Ивановича в правительство, предложили распрощаться, и 30-го числа совет директоров единогласно проголосовал за Миллера. Все решается довольно просто.
- До собрания акционеров широко обсуждалась тема вывода активов из «Газпрома» в целях создания независимых газовых компаний с самостоятельными бюджетами.
- При чем здесь «Газпром»? Сначала мы говорим о том, что входим в рынок, что есть необходимость создания альтернативных структур, а затем эти структуры возникают, не имея никаких дотаций со стороны «Газпрома». Они привлекают частный капитал, начинают разрабатывать месторождения, создают здоровую конкуренцию. Это из пальца высосанное обвинение.
Если вы имеете в виду «Итеру», то есть заключение независимых аудиторов, что все сделки «Газпрома» и «Итеры» никоим образом не противоречили интересам «Газпрома» и «Итеры» в целом.
- Как иностранцы относятся к процессам, происходящим в недрах «Газпрома»?
- Вы могли заметить, как рынок отреагировал на смену руководства. Акции поползли вверх. Многие считают, что будет более либеральный рынок акций, что в большей степени будет открыт «Газпром» по доступу к газотранспортной системе. И, конечно, скачок стоимости акций обусловлен собранием акционеров.
- Дивиденды за прошлый год значительно выросли. Основываясь на результатах первого полугодия 2001-го, можно ли прогнозировать такой же рост и на этот год?
- Такого же - нет. Все зависит, в первую очередь, от цены на газ, во вторую - от платежной дисциплины, в особенности российских потребителей. Последняя значительно выросла, чего не скажешь о цене газа в России.
На сегодняшний день советом директоров принципиально определено, какой процент от чистой прибыли «Газпрома» будет направлен на выплату дивидендов - не ниже 12,5 процента. Это впервые, кстати, было узаконено и является одним из наиболее высоких процентов в выплате дивидендов. Поэтому можно и нужно надеяться, что дивиденды будут увеличены в стоимостном выражении на одну акцию, но что кардинально изменятся, я не думаю.