«Врачи ослеплены верой в могущество таблеток. Они готовы назначать их по любому поводу. Если уж не к чему придраться, то пейте хотя бы витамины! Я уверен, что две трети лекарств назначаются больным без должных оснований. Они или не оказывают действия, или не нужны. Выздоровление идет своим чередом и только совпадает по времени с проводимым лечением. Нет сомнений, что лекарства действуют при правильных показаниях в правильных дозах. Но и возможность вреда от них тоже несомненна, хотя бы аллергии. Поэтому нужно ограничивать прием таблеток и не настраивать на них людей».

Эти строки написаны академиком Н.Амосовым более двадцати лет назад, но их актуальность не только не снизилась со временем, но наоборот - возросла. Показателен в этой связи пример из моей студенческой юности. Мне поручили курировать пациента с легкой формой заболевания. Согласно медицинской литературе медикаментозная терапия в данном случае не требовалась. Ну, я и не стал записывать лекарства в разделе назначений. Проверяя историю болезни, преподаватель спросил:

- А что ж вы ничего ему не выписали?

- Так ведь не требуется при легкой форме.

- Ну, хоть витамины, что ль, прописали бы.

Ситуация с тех пор изменилась мало. Назначая медикаменты, врачи зачастую руководствуются принципом: «Хуже от них не будет». Безусловно, массированная фармакотерапия оправдана и необходима, когда организм не справляется с болезнью и наблюдается угроза для жизни и здоровья. Но зачем же пичкать пациента лекарствами, когда наметилась стойкая динамика к выздоровлению?

С такой постановкой вопроса согласен и начальник городского медицинского управления Н.Г.Гвоздь. Вот что он сказал на недавней пресс-конференции:

- Существует набор стандартов лечения. Они разработаны в Минздраве и согласованы с Федеральным фондом медицинского страхования. Проверяя их, мы обнаружили, что если здоровому человеку провести лечение всем этим набором, то неизвестно, что с ним станет. Поэтому мы вырабатываем свои стандарты, чтобы не палить из пушки по воробьям.

Другой вопрос, что не все врачи живут и думают по-новому. Они считают, что если пациент пришел на прием, а тем более в стационар, то лечить его надо всем и вся: через три часа инъекция, через два -таблетка, физиопроцедуры, массаж и т.д. Но там, где заместители главврачей взяли это на контроль, от подобного подхода уже отказываются.

Еще одним проявлением избыточности лечения являются затянутые сроки пребывания больных в стационарах. Пациентов держат там до полного выздоровления, а потом они чуть ли не с больничной койки выходят на работу. Так не разумнее ли выписать больного на недельку раньше, допустим, на амбулаторное лечение? А сэкономленные на койко-днях деньги можно использовать хотя бы на улучшение питания, которое пациенты поминают недобрым словом.

Н.Г.Гвоздь рассказал о системе стационарной помощи на Западе, с которой он познакомился во время поездки пять лет назад в Данию. Среднее пребывание пациента в госпитале там составляет 4,6 дня. Как только больной оказывается в состоянии передвигаться, а его жизни и здоровью уже ничто не угрожает, он покидает стационар и ежедневно приходит на прием к лечащему врачу.

У нас же, по признанию Николая Герасимовича, тридцать процентов коек, как правило, заняты больными, которые могли бы обойтись и амбулаторным лечением. На это еще можно закрыть глаза из соображений гуманности, когда в больницу попадает неимущий человек, для которого бесплатное лечение на казенных харчах - оптимальный выход, но для большинства пациентов вынужденная гиподинамия в сочетании с усиленным уплетанием принесенных из дому гостинцев - сомнительное благо.

И если раньше, когда врачи деньги не считали, все эти вопросы имели исключительно медицинское значение, то сегодня, когда мы узнали истинную стоимость лечения, всякое излишество в этой сфере влетает в копеечку. Стоимость койко-дня в больнице, к примеру, обходится в 190 рублей, в то время как в стационаре дневного пребывания она составляет всего 19 рублей. И у системы здравоохранения есть еще внутренние резервы для более рационального использования скудного бюджетно-страхового финансирования. Ведь на одни и те же деньги можно пролечить пять человек, а можно и десять.