- Не первый год говорится, что Ханты-Мансийскому автономному округу нечего «ждать» от федерального бюджета. Но ведь существуют какие-то федеральные программы, которые должны касаться нашего субъекта федерации?
- Надеяться на то, что на Ханты-Мансийский округ однажды прольется бюджетный, или золотой дождь из федерального бюджета, конечно, бесполезно. Поэтому как в текущем, так и в следующем году наша задача будет заключаться в том, чтобы какие-то программы касались нашего округа, чтобы в федеральный бюджет были включены какие-то окружные объекты. Потому что нынешнее налоговое законодательство возможности Ханты-Мансийского округа по инвестированию проектов в определенной степени ограничило.
- То, о чем вы говорите, делается?
- Любой проект, который мы готовим к тому, чтобы включить в федеральный бюджет, проходит долгий путь согласований, в том числе и с Минэкономики, с Госстроем и так далее. Сегодня только один такой объект, расположенный на территории автономного округа, включен в федеральный бюджет - это противотуберкулезный диспансер в Березово. Он уже третий год финансируется из федерального бюджета. К сожалению, в прошлом году по этой строчке нам полагалось только два миллиона рублей. В этом году мы пытаемся довести эту цифру до 10-12 миллионов рублей.
Ясно, что уровень достаточности нашего субъекта Федерации намного превосходит другие территории. Правительство, видя такую ситуацию, делает все, чтобы исключить Ханты-Мансийский округ из всех возможных федеральных программ.
- Но ведь есть федеральные программы, которые должны распространяться на нашу автономию, - «Дети Севера», программа переселения?..
- Да, я мог бы продолжить список. Есть, например, программа социально-экономического развития коренных и малочисленных народов Севера. Ну, давайте посмотрим. Федеральная программа сноса аварийного и ветхого жилья. На 2001 год по этой строке из федерального бюджета было выделено 50 миллионов рублей. Это ровно полтора дома. Или программа развития коренных и малочисленных народов - 20 миллионов рублей. Можно ли решить проблемы коренных и малочисленных народов за эти деньги? Столько или примерно столько одно стойбище, расположенное в ХМАО, получает от нефтяников за право работать на территории его родового угодья.
Задача правительства заключается в том, чтобы минимизировать расходы на финансирование всех федеральных и целевых программ. Число их последовательно сокращается. Их было в 1999 году 46, в прошлом году - 27, а в этом году - 14.
- Причины такой политики вам известны?
- Цель у правительства одна - во всеоружии подготовиться к 2003 году, собрать бюджетные средства, аккумулировать их на специальном счете и направить на оплату внешних долгов. К сожалению, упор идет не на возврат внутренних долгов. А ведь правительство много задолжало населению - это и внутренние займы, и события 1992 года, когда обесценились вклады в Сбербанке РФ, обязательства по Госстраху... Но упор делается на выплату в первую очередь внешних долгов, исходя из того, что несвоевременное погашение процентов и основного тела долга приведет к снижению инвестиционной привлекательности России.
- С вашей точки зрения, это неверно?
- Я думаю, что правительство идет по пути наименьшего сопротивления. Оно не занимается, например, реструктуризацией внешнего долга, отсрочки, иных механизмов погашения - может быть, списания части долга. Россия взяла на себя и долги бывшего СССР, так решило правительство 1992 года, чтобы быстрее выйти на финансовый и фондовый рынки Европы и мира. Это ошибка. И правительство идет по пути собрать бюджетные средства, аккумулировать их в федеральном казначействе и с легкостью раздать. Таким образом жил, например, Чеушеску. Румыния была самым дисциплинированным плательщиком внешних долгов, чем это закончилось - мы знаем.
- Как ваши дела?
- Да, в общем-то, неплохо. Сейчас мы работаем над федеральным бюджетом. Хотя, честно говоря, для Ханты-Мансийского округа бюджет России практически ничего не значит. Поскольку мы самодостаточная территория, у депутатов Государственной Думы от ХМАО одна задача - чтобы не отобрали. И на этот год она решена. Если вести речь о ресурсных платежах, то законы приняты таким образом, что больше в 2002 году у нас ничего не заберут.
- А над чем работаете вы лично?
- Я работаю в комитете по собственности. У нас есть несколько законопроектов, достаточно принципиальных. В третьем чтении принят Земельный кодекс, и, кстати, даже в Ханты-Мансийском округе отношение к нему неоднозначное. Я получил письмо, под которым подписались 100 человек из города Радужного, которые говорят о том, что мы просто распродаем землю. Это абсолютно не так. Поэтому я в ближайшее время наметил себе поездку в город Радужный, чтобы встретиться с людьми и объяснить ситуацию: Земельный кодекс никоим образом не говорит и не регулирует правоотношения, касающиеся земель сельскохозяйственного назначения.
Еще один серьезный закон - о приватизации государственного имущества. Это по сути новый документ, а старый уже не действует, так как фактически себя исчерпал. В последнее время в Государственной Думе активно обсуждается, как быть с приватизацией квартир? Может быть, этот процесс уже должен остановиться?
В ближайшее время будут рассмотрены законопроекты, в том числе об интеллектуальной собственности. Эта тема в России никак не решена, никакой защиты интеллектуальных прав нет.
- Как вы считаете, возможно ли в перспективе стоимость интеллектуальной собственности включать, например, в уставный капитал акционерного общества?
- Если будет найдена возможность оценки интеллектуальной собственности и ее регистрации, то почему бы и нет? Тогда владелец интеллектуальной собственности сможет вносить ее в уставный капитал любого общества. Сегодня это проблематично. Как оформить свою идею и получить на нее долю акций? Теоретически это возможно и сейчас, а практически никто не знает, как это сделать.
Почему идут судебные процессы? Потому что кто-то недавно взял и запатентовал пустую бутылку. И теперь тот, кто использует ее тем или иным образом, якобы должен за это платить. Абсурд. Другое дело, если это ноу-хау, которое человек придумал. Если я собираюсь что-то предпринять, основываясь на вашей идее - интеллектуальной собственности, то это должно быть отнесено в затраты, и я должен за это платить.