Александр КОНЕВ

24 октября в Доме журналистов состоялся «круглый стол» по теме «Правда и вымыслы открытий геологов с позиции сегодняшнего дня». Проходил он в рамках культурного проекта «ХХ век. События и личности». В заседании приняли участие известный геолог, ученый, член-корреспондент Российской академии наук Иван Нестеров и главный геолог «Сургутнефтегаза» Валерий Карпов.
«Круглый стол» проходил в форме диспута. Ведущая приводила тезис, а оппоненты соглашались с ним или опровергали.
Первый тезис: нефтяники утверждают, что открытие множества месторождений - это их заслуга, а не геологов.
- На этот вопрос я могу ответить четко, - говорит Иван Иванович, - почти 99 процентов месторождений нефти и газа в Западной Сибири выявлено геологами, а отнюдь не нефтяниками. И связано это в первую очередь с тем, что в Советском Союзе существовала жесткая система развития отраслей. Нефтяники занимались разработкой месторождений, а геологи - разведкой. После того как разведывательная вышка давала нефть или газ надлежащего качества и в нужном количестве, мы передавали месторождение нефтяникам или газовикам. Всего геологами в Западной Сибири открыто 750 месторождений. Из них 9 - в Красноярском крае, 100 - в Томской области, остальные же - в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах.
Нефть у нас добывается в основном в ХМАО, а газ - в ЯНАО, за исключением Ноябрьского района, где также добывают нефть. Стоит заметить, что эффективность работы геологов была не менее 50 процентов. То есть каждая вторая разведочная скважина давала нефть. В США, например, результат был ниже: если каждая седьмая - уже праздник. Однако американизация умов достигла и чиновников из правительства РФ. По аналогии они решили, коли у американцев нет геологической отрасли, то и нам не надо. Мингеологии расформировали, заменив его Министерством природных ресурсов. Геологическую отрасль низвели до положения службы, основательно снизив ее статус и возможности. Раньше в структуре геологии работало около 90 тысяч человек, нынче в новом министерстве - пять ведущих специалистов в этой области. Но полагаю, что лет через 12-13 в правительстве хватятся, и все вернется на круги своя.
Второй тезис: месторождение Федоровское называют сестрой Самотлора. Так ли это?
- Действительно, Федоровское - очень крупное нефтегазовое месторождение. И судьба его достаточно интересна. Вначале выявили небольшое месторождение. Потом десять лет ходили вокруг да около. Но в конце концов провели сейсморазведочные работы, еще раз перепроверили данные. И оказалось, что под землей нефти видимо-невидимо. Так маленькое месторожденьице стало огромным Федоровским.
Впрочем, оно где-то повторило судьбу Самотлора. Ведь вначале на его месте развивалось семь самостоятельных месторождений. И только по открытии еще нескольких в том районе установили, что здесь одно гигантское месторождение. Однажды меня обвинили в запальчивости. Мол, я обещал открыть еще 12 «самотлоров». «И где они?» - ехидно вопрошали оппоненты.
Скажу сразу: таких месторождений у нас больше нет. Однако я имел в виду несколько иное. Так, на Самотлоре по суммарным запасам около 3,5 миллиарда тонн нефти. Значит, нужно более 35 млрд. тонн. На данный момент с уверенностью могу сказать, что под землей у нас находится более 19 миллиардов. Однако разведка не заканчивается. Помню, в советские времена в прессе прошла информация, что в Западной Сибири найдено месторождение в 650 млрд. тонн. И ведь поверили на Западе. Мол, от этих русских всего можно ожидать. Цена на нефтяные акции на европейских биржах стала резко падать. К выяснению, откуда пришла информация, подключился КГБ. Оказалось, что одна из шведских контор, пробавляющихся сбором информации о наших ресурсах, что-то неправильно подсчитала, и на свет появилась такая вот «утка».
Но, возвращаясь в день сегодняшний, скажу, - продолжил известный геолог, - что новых запасов нефти в земле еще около 10 млрд. тонн. А это, как минимум, на сто лет работы. И тут не надо верить таким господам, как Греф, который утверждает, будто нефть заканчивается. Она просто залегает в других слоях, и добывать ее нужно с помощью новых технологий. К примеру, сейчас мы заказали такое оборудование ижевским заводам, производящим автоматы Калашникова. Перфораторы работают по принципу АК-47, то есть только «стреляют» в землю. На данный момент подобного оборудования нет ни у кого в мире и нет даже идеологии ее создания. Конструкторы уже доводят до ума эти агрегаты. И через пять лет, полагаю, начнется их промышленный выпуск.
Нечто подобное, основанное на системе газлифта, в мире существует. Но одна такая установочка влетает в копеечку. Франция нам продала их за 300 миллионов долларов каждую. Наша же будет стоить 150-200 тысяч рублей. Правда, замечу, что ее работа несколько противоречит законам термодинамики. Но я склонен верить не законам физики, а экспериментам. А они показывают, что, несмотря на природные, кем-то выведенные закономерности, наши установки все же работают.
По поводу новых разработок нефтяных месторождений разгорелся жаркий спор между геологами Карповым и Нестеровым. Вращался он вокруг Баженовского месторождения, где нефть очень хитро прячется от человека. И, по мнению первого, на разработку этого месторождения потребуется неимоверное количество средств, которых нет у «Сургутнефтегаза». На что второй участник дискуссии заметил, что «Юкос» уже давно положил глаз на эти земли. И в Москве есть банки, которые согласны вложить деньги в их развитие и освоение. В заключение спора Иван Иванович заверил всех присутствующих, что ему будет достаточно 15 минут, чтобы убедить господина Богданова, генерального директора «Сургутнефтегаза», начать осваивать Баженовское месторождение.
Вопрос из зала: могло ли не состояться сорок лет назад то, что произошло? То есть открытие месторождений.
- Открытие нефтегазовых месторождений - не рядовое событие в жизни государства. И предпринимались неоднократные попытки попридержать работу геологов аж на уровне Политбюро ЦК КПСС. Два раза пытались свернуть геологоразведку. И проводилось все это с подачи Госплана. Еще в середине семидесятых это госучреждение пыталось урезать нормы выработки в 3-4 раза. Как-то округ посетил один из видных партийных деятелей - Владимир Иванович Долгих. У него было всего 15 минут, чтобы выслушать меня. О каких перспективах добычи нефти можно обстоятельно рассказать за четверть часа? В результате мой доклад длился три часа. И, как впоследствии отмечал высокий государственный чиновник, приехал он к нам со своим мнением, а уехал с нашим. Вскоре все препоны были сняты и мы получили «зеленую улицу».
Еще тезис: есть расхожее мнение, что разработка западно-сибирских месторождений началась с подачи профессора Губкина.
- Действительно, вопрос спорный. У профессора Губкина нет ни одной научной работы, посвященной нефти Западной Сибири. Ряд его предсказаний не нашел подтверждения на практике. Но надо отдать ему должное, он был очень энергичным и влиятельным человеком. И после того как заявил, что в Западной Сибири есть месторождения нефти, туда организовали сразу несколько экспедиций. Однако даже если бы профессор и не сделал своего заявления, то нефть у нас нашли бы все равно. Лет через 10-15 - точно. Научное же обоснование западносибирской нефти дал Фарман Салманов.
Вопрос из зала: количество добычи нефти снижается почти ежегодно, говорят, того, что добывают, нам достаточно...
- В восьмидесятые мы добывали по 412 миллионов тонн в год. Сейчас действительно раздаются голоса, что 200 миллионов тонн в год вполне хватит. Но это смотря как подходить к вопросу. Если наше общество совершенно не собирается развиваться в будущем, то, бесспорно, этого количества достаточно. Ну а если, скажем, благосостояние граждан нашей страны будет расти и в каждой российской семье будет по два автомобиля, как в США, то двухсот миллионов станет явно недостаточно.
И в завершение собравшиеся поинтересовались перспективами: правда ли, что ХХi век станет временем еще больших открытий в области нефти?
- Я думаю, что в ХХi веке станет еще больше не верящих в большую нефть. Но верящие в нее победят.