Гостями редакции на этот раз стали люди, профессию которых по некоторым причинам не очень уважает народ, но при необходимости сам же ищет у них защиты, - адвокаты городской юридической консультации Людмила Ивановна ТЕГИНА и Ирина Николаевна ШИРОКОВА.

- Как вы думаете, почему народ не любит адвокатов?

Людмила Тегина: Люди всегда думают, что следователь и судья правы. А раз мы защищаем преступников - значит, вредим правосудию.

- Наверное, граждане плохо знают Конституцию, в которой говорится, что каждый из них имеет право на юридическую защиту. Вообще, насколько граждане осознают свои права?

Л.Т.: Люди считают, что некоторые юридические вопросы они в состоянии решить сами и защитить себя. Это все равно что поставить себе диагноз без врача. Становится печально, когда они ошибаются. У них появляется озлобленность, что не была оказана юридическая помощь, или оказана, но не вовремя, потому что поздно обратились. У тех людей, которые к нам обратились своевременно, мнение об адвокатах меняется.

- Не кажется ли вам, что таким «самолечением» народ занимается только потому, что услуги адвокатов дорого стоят?

Л.Т.: Это не главное. Люди считают, что наша работа не приносит существенных результатов - мол, что могут стоить слова? Мы не парикмахеры и не сапожники, чью работу сразу видно. Многие граждане приходят к нам со справочниками, кодексами, сами начинают их толковать... Они не задумываются, что для этого как минимум нужно иметь специальное высшее образование и опыт работы. Недостаточно только открыть закон и начать его комментировать.

- Был такой случай, когда за несколько минут до слушания обвиняемому предложили услуги адвоката, он согласился. Однако суд был проигран, но за услуги пришлось заплатить. Заплаченные деньги не оправдали результат.

Л.Т.: Конституцией гражданину гарантировано право на защиту. Даже если он в последнюю минуту вспомнит про адвоката - ему его предоставят. Но любому профессиональному адвокату нужно время подготовиться к делу, а не знакомиться с ним за пять минут до суда. Иногда достаточно иметь один документ, чтобы человек не оказался за решеткой. Качество помощи зависит от своевременности обращения.

- Говорят, что люди так и поступают - продают квартиры, машины, дачи, чтобы только оплатить услуги адвоката. За какую сумму адвокат поможет гражданину?

Л.Т.: Простая консультация стоит 50 рублей. Минимальная плата за защиту в суде - три тысячи рублей. Размер оплаты может быть снижен с учетом материального и семейного положения обратившегося. Порядок и условия оплаты труда установлены инструкцией, с которой можно ознакомиться в городской юридической консультации.

Ирина Широкова: Надо сказать, что не все деньги, которые платит человек за услуги, идут адвокату. Часть суммы забирают налоги, содержание технического аппарата.

- Если в беду попал бомж, у которого нет денег и никогда их не будет, вы его будете защищать?

Л.Т.: Мы не можем отказать ему в защите. Восемьдесят-девяносто процентов дел мы проводим бесплатно. Мы - коллегия адвокатов и не имеем права отказать в защите. Платит клиент или нет, но по требованию следственных органов и суда мы обязаны явиться в суд и защищать. Иногда адвокаты из коллегии по месяцу работают бесплатно. Любой гражданин может получить юридическую помощь, но в дальнейшем по решению суда он будет обязан в пользу юридической консультации выплатить деньги по исполнительному листу. В исключительных случаях заведующий юридической консультацией может освободить человека от платы.

И.Ш.: У нас в отличие от других стран нет защиты, которая производится на деньги государства. Государство гарантировало гражданам юридическую помощь, но не гарантировало адвокатам оплату.

- Вы можете отказаться от защиты человека чисто из своих отношений к нему как к преступнику?

И.Ш.: Мы - как врачи, которые оказывают помощь всем нуждающимся, и убийцам в том числе. Какое бы отношение ни было к человеку, мы делаем свое дело. Клиент может отказаться от услуг адвоката, если он ему не нравится, мы же - нет.

Л.Т.: Часто люди не понимают, как можно защищать преступника. Мы такие же люди, так же осуждаем наркоторговцев, убийц, насильников. Порой требуется преодолеть свое человеческое негативное отношение к преступникам и профессионально выполнять свои обязанности. Может быть, поэтому постоянное насилие над собой приводит к тому, что адвокаты долго не живут...

- Насколько квалификация адвоката влияет на исход дела? Может ли адвокат своим красноречием убедить судей?

И.Ш.: До революции в России был суд присяжных, его называли «судом толпы». Играя на эмоциях, адвокаты могли склонить присяжных к тому, чтобы виновного признать невиновным. Сейчас этого нет. Ораторское искусство - только одна из составляющих нашего дела. Но на одних эмоциях ничего не сделать. И потом, что в вашем понимании «квалифицированный адвокат»?

- Адвокат, который свободно ориентируется в слабостях и силе закона.

И.Ш.: Не в слабостях и силе закона дело. Закон есть закон, он должен выполняться. Если следователь качественно выполнит свою работу, если вина обвиняемого доказана, адвокат не сможет убедить суд в невиновности подозреваемого, он может лишь говорить об обстоятельствах, которые смягчат вину подсудимого.

Л.Т.: Профессионал никогда не будет черное называть белым, потому что он может вызвать обратную реакцию у судей. Профессионально выполненная работа адвоката заключается в том, чтобы найти уязвимые места, ошибки в следствии, если они есть. Редкое дело бывает настолько доказано, что не возникает никаких сомнений. Обвинить можно кого угодно. Но не дай Бог ошибешься - искалечишь судьбу человека. Руководствоваться эмоциями не только в нашей профессии, но и в судебной, следственной - очень опасно.

- В чем же отличие адвокатской работы от другой юридической профессии?

Л.Т.: Мы должны обладать широкими познаниями. Например, ведение уголовных дел - не самая сложная работа для адвоката. Основная работа в таких делах лежит на следователях - они собирают доказательства. Это легче, чем провести гражданское дело, где адвокат сам собирает доказательства, готовит их. К тому же нужно следить за изменениями в законодательстве во всех сферах, потому что ежедневно даются консультации по разным вопросам.

- Каков процент обвинительных приговоров?

Л.Т.: Почти все. Оправдательных очень мало, но так получается, что они звучат громко. Дело не в том, что судьи не хотят оправдывать, просто работники правоохранительных органов достаточно квалифицированны и, как правило, невиновных к уголовной ответственности не привлекают.

- Тем не менее сама милиция говорит: мы ловим, стараемся, а как только дело передается в суд, виновные становятся невиновными.

Л.Т.: Меня обижает, когда адвокатов обвиняют в том, что благодаря им виновные оказываются на свободе. В таком случае претензии прежде всего должны быть к следствию. Адвокат никого не может арестовать, освободить, вынести приговор. Он - защищает. Если есть ошибки в следствии - он обязан на них указать, если вина плохо доказана - он должен обратить внимание, что есть моменты, которые вызывают сомнение в виновности человека. Если и виновный оказался на свободе, то это означает одно: работники следственных органов не доказали вину. А перекладывать вину только на адвокатов - несправедливо и непрофессионально со стороны милиции. Складывается впечатление, что нас призывают отказаться от выполнения своих обязанностей.

- Насколько журналисты, в частности в Сургуте, знают свои права и пользуются ими? Не кажется ли вам, что журналисты при гарантированной свободе слова зажаты в угол?

Л.Т.: Журналисты должны быть смелее. Хотелось бы сказать, что в Уголовном кодексе есть 144-я статья, которая предусматривает ответственность за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста. Должностное лицо может быть наказано сроком до двух лет лишения свободы. Предоставлять информацию должны не только СМИ, но и простым гражданам. У нас же об этом забывают.

И.Ш.: Стоит только напомнить должностному лицу об уголовной ответственности - как он тут же выдаст информацию. Был случай, когда в БТИ отказывались дать документы человеку, которые касались его интересов. Достаточно было указать должностному лицу на статью - документы были выданы.

- Один из последних случаев - журналистов не впустили в зал суда на слушание по делу Дато.

Л.Т.: Один из принципов суда - гласность. Любой прохожий может присутствовать на заседании суда. Разбирательство дел в судах - открытое. Закрытое слушание проводится по мотивированному определению суда, в отношении не достигших 16 лет, по делам о половых преступлениях и по другим делам в целях предотвращения разглашения интимной стороны жизни. Мотивы принятия решения о закрытом заседании суд должен вынести в письменной форме.

- В Америке принято любой бытовой спор решать в суде. У нас же не каждый гражданин пойдет в суд. Часто ли все-таки к вам обращаются именно по бытовым спорам?

Л.Т.: Приходят такие. Иногда даже с очень смешными проблемами. Как-то явилась на консультацию женщина, от которой ушел муж, и спросила: нельзя взыскать с него моральный ущерб за то, что он ее разлюбил?

- С какими чаще всего вопросами обращаются к адвокатам?

Л.Т.: С очень серьезными обращениями - по взысканиям задолженности по заработной плате. Много жилищных дел, исков о возмещении морального вреда. Обращаются с теми вопросами, которые нельзя решить по-другому. Когда человек устает ходить по кабинетам, он обращается к нам. Радует, что чаще обращаются к нам до заключения какой-нибудь сделки, а не после. Сначала желательно проконсультироваться, только потом принимать решение.

- Недавно вы выиграли суд над департаментом по социальным вопросам и здравоохранению по так называемому «антальскому делу». Вы были уверены, что выиграете дело?

И.Ш.: Ни один адвокат не может быть уверен на сто процентов, что он выиграет дело, потому что он не знает, какие доказательства будут представлены суду другой стороной. Но в то же время, если адвокат не уверен в правоте клиента и не видит судебной перспективы, он не берется за ведение гражданского дела. В данном случае родители и опекуны подали в суд не с целью получить деньги, а наказать виновных. Один из опекунов сказал: мне материально ничего не нужно, я хочу, чтобы с другими детьми этого не повторилось, но я своего ребенка больше им не отдам.

- Как вы оцениваете российскую законодательную базу?

Л.Т.: Мне нравится наше законодательство. Проблема только в том, что его плохо исполняют.

- Значит, государство наше неправовое?

Л.Т.: Значит, неправовое. Закон - сам по себе, наша жизнь - сама по себе. Грубо нарушаются гарантированные Конституцией основные права и свободы человека, в частности право на оплату труда. Отсюда и выводы.

Подготовил Евгений РОДИОНОВ.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.