Ночь перед последним днем судебного разбирательства Луиза провела в ИВС. Поместили ее туда за оскорбление сотрудников милиции. И в сопровождении их она проследовала из камеры в зал заседаний городского суда. Это был не конвой, а скорее охрана, потому что у Дома юстиции ее поджидали матери тех ребят, кого она изо дня в день снабжала наркотиками, подталкивая их к верной гибели, финансово разоряя семьи. Женщины устроили пикет, чтобы привлечь внимание земляков к этому судебному процессу, заклеймить позором лжесвидетелей, которые вряд ли бескорыстно давали показания, выгораживая подсудимую.

Наркоторговцев в городе не пересчитать, но среди них есть матерые, которых, что называется, голыми руками не взять. Их клички, адреса известны правоохранительным органам, но задержать с поличным таких людей не удается: едва заметят на горизонте подозрительную личность - тут же избавляются от улик. Луиза - из их числа.

Море слез пролито матерями из-за того, что она исковеркала жизнь их детей. Многие из них, проследив за маршрутами сыновей, не раз пытались достучаться до ее совести - ведь не изверг же она, сама воспитывает двоих детей, да где там: бронированная дверь с установленной видеокамерой, через которую велось наблюдение за теми, кто поднимался по лестнице, надежно укрывала хозяйку квартиры. Причем дверь необычная еще и тем, что она перегораживает лестничную площадку, на которой находятся три квартиры. Не верится, что соседи не ведали, каким бизнесом занималась инициатор установки этой металлической перегородки, и без их согласия она бы не рискнула запереть всех жильцов. Кстати, соседи написали положительную характеристику Луизе - она подшита в уголовном деле. Что же с нами происходит, почему мы терпим рядом с собой тех, кто живет, преступая закон? Что это - страх или безразличие?

Я намеренно не называю здесь истинную фамилию Луизы: она никому ни о чем не говорит. Быть может, и приятельницы порой сбивались, называя ее кличкой, происхождение которой покрыто мраком за давностью лет. 36-летняя изворотливая женщина не один раз избегала уголовной ответственности из-за недоказанности преступления. И все-таки она попалась.

...22 мая к ней пришел покупатель. Он был постоянным клиентом, и Луиза продала ему дозу, не подозревая об опасности. Молодой мужчина с порцией героина направился в отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Он уже смертельно устал вести этот образ жизни, который по собственной глупости когда-то избрал. Больше обращаться ему было не к кому. Мужчине пообещали помочь (и это на самом деле происходит), предложив вторично посетить Луизу с той же целью. Он купил еще одну порцию наркотиков по тому же адресу, рассчитавшись мечеными деньгами.

Теперь нужно было попасть в ее квартиру, где находилась эта улика. Металлические запоры, повторимся, на двери крепкие, око видеокамеры не дремлет. Требовалось найти уловку, чтобы оказаться внутри квартиры. Сценарий разработали до мелочей, он был разыгран как по нотам. Неожидавшая такого подвоха Луиза тигрицей набросилась на работника правоохранительных органов - пришлось усмирять ее с помощью наручников. Тут же подоспели его коллеги, понятые.

Обыск в квартире сразу же начал приносить результаты: порции героина обнаружили в прихожей, на кухне, нашли купюры денег, которыми вел расчет покупатель, под ковром на полу были спрятаны нарезанные кусочки полиэтилена, в который фасовался наркотик. Изъяли катушки с нитками, которыми перевязывались пакетики с героином. Наконец были найдены весы, на которых развешивалось зелье: экспертиза обнаружила на их поверхности его мельчайшие остатки. Все это и послужило поводом для задержания наркоторговки, возбуждения уголовного дела.

Через три дня прокурор отпустил Луизу на свободу под залог в размере 50 тысяч рублей, и свыше полугода она вела вольный образ жизни, уверовав в свою непотопляемость, на всякий случай разработав собственную версию относительно того же дня.

Выглядела она так. В тот майский день с утра Луиза как бы уехала в район железнодорожного вокзала, где у нее находятся киоски. Затем за ней по предварительной договоренности прибыла машина, доставившая ее в один из домов по ул.Профсоюзной, где в тот же день происходили похороны, участницей которых она была. В своей квартире Луиза якобы появилась вечером. Тогда, мол, и нагрянули сотрудники милиции, подбросив ей и наркотики, и меченые деньги, и все остальное. А покупателя, дескать, никогда в жизни не видела. По ее словам, ее оклеветали, возвели напраслину. Версию относительно участия Луизы в похоронах поддержали двое приятелей наркоторговки.

Тут надо упрекнуть следователя, который вел уголовное дело, - допросить можно было десятки людей, принимавших участие в траурной церемонии. Например, из других источников в дни судебного процесса стало известно, что Луизу на похоронах не видели. А провожали в последний путь в тот день бывшего владельца казино, убитого в собственном подъезде. Так что алиби, шитое белыми нитками, с треском провалилось.

За день до начала судебного разбирательства, то есть 2 декабря, Луиза позвонила в общественное движение «Матери против наркотиков». Разобрать ее речь, перемежающуюся рыданиями, было невозможно. Посчитав, что звонит чья-то горем убитая мать, ее пригласили прийти в офис, поговорить по душам. Каково же было удивление, когда на пороге возникла собственной персоной наркоторговка и стала просить пощады: мол, сама она не торгует, а вот точки знает и поможет их раскрыть. При этом божилась своими детьми, за судьбу которых она тревожилась: упекут, дескать, ее, невиновную, за решетку, с кем они останутся?

«Сговор» не был достигнут, разжалобить она комитетчиц не смогла: по разные стороны баррикады, если можно так сказать, находятся Луиза и пострадавшие от ее деяний матери, и перемирие между ними никогда не будет достигнуто.

Приговор городского суда, который определил Луизе наказание в виде девяти лет лишения свободы с конфискацией имущества, еще не вступил в силу. Она имеет право обратиться с кассационной жалобой в окружной суд, чем непременно воспользуется. Приговор Луиза выслушала, не проронив ни слезинки, хотя в предыдущий день заседания глаза у нее постоянно были на мокром месте. Под стражу ее взяли в зале заседаний, и целый отряд конвоиров из десятка человек охранял ее во время движения к ИВС - видимо, боялись эксцессов со стороны тех, кто аплодисментами встретил приговор. Справедливость восторжествовала? Не будем забегать вперед...

Зоя СЕНЬКИНА.